Кай из рода красных драконов (СИ)

Эх, была бы у колдуна борода, замоталась бы сейчас как у Карабаса!
Колдун всплеснул руками, но больше из них ничего не вылетело — иссяк, бедняга. Тогда он выхватил из-за пояса саблю и кое-как отразил мой следующий удар.
Ну, где ваши молнии, дяденька? Утомились? Так я вам сейчас и ручки укорочу!
Удар в нижнюю часть клинка, под самую гарду, и сабля колдуна со звоном полетела в кусты.
— Стой! — заорал он, растопыривая руки. — Я заплачу за свою жизнь! У меня есть то, что тебе нужно!
— Мне ничего не нужно! — подшаг, замах…
Колдун с воем бросился за ствол.
Выкрикнул:
— Я расскажу, кто тебя ищет!
— Терий Верден, а кто ещё? — подшаг.
— Это Нангай рассказала тебе? Не верь ей! Большей вруньи наш свет не видывал! Тебя ищет главный колдун правителя, Шудур! Я знаю зачем! Ну, стой же! Опусти меч!
Я остановился. Хоть и понимал, что даю ему возможность накопить энергию и снова вызвать молнию. Однако информация была мне тоже очень нужна.
— Ну и зачем я сдался главному колдуну?
— Давай сядем и поговорим, как люди! — Колдун дышал хрипло, словно я полчаса гонял его вокруг дерева.
В небе надо мной засвистели. Потом зашумели крылья. Значит, Темир собрал барсов, и они снижаются.
Я поднял руки над головой, делая запрещающий жест. В их помощи мне выгоды пока не было, скорее, наоборот.
Колдун уставился на меня совой, он тоже слышал шум, но боялся отвести глаза и посмотреть вверх.
— Говори так! — приказал я.
— Хорошо, — он затряс головой, пытаясь кивнуть. — Дай только, я отдышусь немного. Ты же видишь — я ранен.
— Кончай болтать, — усмехнулся я. — Кто ищет меня и зачем?
— Ищут не тебя, а твой меч. Давай поторгуемся, а? Меч, который ты нашёл в долине, дорого стоит. Я — очень богат. У меня есть золото, эликсиры вечной жизни…
— Ты знаешь, кто убил правителя Юри? — вырвалось у меня.
— Конечно! — расплылся в улыбке колдун.
И тут же десяток призрачных воинов встали между нами стеной. Проклятый колдун просто собирался с силами!
Я отпрыгнул и выхватил второй меч. Помнил, что демон Мергена почти не уступал мне по мастерству. А десять демонов?
Колдун тяжело дышал, но призраки постепенно сгущались, наливались темнотой. А в глазах у них уже играло отсветами адское пламя. Ещё минута — и они превратятся в смертельное оружие!
Колдун приосанился. Теперь, за стеной из густеющих призраков, он снова ощущал себя в безопасности. Гадко захихикав, он ткнул в меня пальцем:
— Что, доболтался, щенок? Запомни, врага нужно добивать сразу! Болтливость — большой порок, если…
Он осёкся и уставился вверх.
Прямо над моей головой захлопали крылья. Кто-то снижался, судя по шуму — один. Брат не смог меня бросить?
— Темир, назад! — зарычал я. — Прочь!
Барсам здесь было не справиться. Я должен сам что-то придумать, только мой меч способен убивать демонов.
Но меня не услышали. Что-то плюхнулось в траву чуть позади меня. Я оценил по звуку, не поворачивая головы.
— Кинь его мне! — услышал я испуганный голос Шасти. — Мне! Он в моей сумке! Скорее кидай!
— Ах ты, мерзавка! — прошипел колдун, увидев дочь. — Да как ты смеешь идти против отца! Я что, зря тебя столько учил⁈
— Ты? Учил? — Шасти задохнулась от возмущения. — Ты мне всегда говорил, что я — бездарность! Что я — ничего не умею! Криворукая!..
— Это чтобы ты знала своё место, дура! — взревел колдун. — Пошла прочь! Ты не можешь идти против своего отца!
— Да какой ты отец⁈ — завизжала Шасти. — Ты хотел отдать меня этому жирному Пангеру четвёртой женой! Он бы убил меня, как убивает всех своих жён! Убил!
— Дура! — заорал колдун. — Это была тщательно задуманная игра! Я хотел шантажировать Пангера! Мне нужен был свой человек в его доме! Отойди! Прочь! — Тут он сообразил, что Шасти нужно не ругать, а уговаривать, и голос его сразу стал льстивым: — Девочка моя, прости, что не рассказал тебе ничего! Я думал, тебе рано знать мои планы! Ты — самое дорогое, что у меня есть! Я заберу меч, и мы полетим домой! Пожалуйста! Ну, хочешь, меч останется у тебя? Возьми его, как подарок! Хочешь — никакого замужества не будет? Пойдём домой?..
 
Я смотрел в слащаво-приторное, искажённое гневом лицо колдуна, ещё различимое за стеной густеющих, облекающихся плотью демонов и понимал — он не врёт.
Колдун по-своему любил Шасти. И не хотел ей злой судьбы.
Просто его интересы требовали такой вот подставы — отдать девчонку за мерзавца-конкурента, втереться к нему в доверие, чтобы отобрать влияние, а потом и жизнь.
Девчонка, да ещё и магически обученная — отличная ловушка. А унижал он её, чтобы не думала о себе много и слушалась отца. Можно сказать, из лучших отеческих побуждений.
Но девочка-подросток такой «любви» не поймёт. Мало того — эта «любовь» её покалечит.
— Враньё! — твёрдо сказал я. — Шасти, ты мне сама говорила, что отец всегда врёт! Не верь ему!
Девушка вздохнула со всхлипом — наверное, опять плакала. Я не мог обернуться — призрачные воины становились всё более реальными и напасть могли в любую секунду.
— Кидай мне его! — закричала Шасти. — Иначе он убьёт тебя! Ну, скорей же!
Я наконец понял, что именно она просит. Перехватил короткий меч так, чтобы пальцами зацепить сумку, привязанную к поясу. Дёрнул, обрывая завязки. Швырнул за спину.
— Не-ет! — заорал колдун, и демоны бросились на меня.
И тут же раздался залихватский свист Темира, а волчьи всадники посыпались с неба.
Они спрыгивали на лету, сжимая в руках мечи. Крылатые волки взмывали вверх, а их хозяева перекатывались и бросались в бой.
Братья-барсы могли только отвлекать демонов, не давая им навалиться на меня всем скопом. Но и это уже было немало.
Я крутился как бешеный, парируя удары и нанося их по чёрным телам, отвечающим холодом и огненными вспышками.
Клинок стонал от нагрузки, но не ломался, а сталь его разгоралась всё ярче, словно бы поглощая энергию напавших на меня тварей.
И вдруг призрачные воины остановились. Начали мутнеть.
Только тогда я сумел оглянуться. Шасти, моя нечаянная жена, держала в ладонях этот проклятый чёрный камень и что-то шептала над ним.
Я догадался, что демоны подчиняются чёрному камню. Но непонятно, был ли такой же камень у колдуна? А если был, то, выходит, дочка переиграла отца?
Призраки, так и не набравшие полную силу, таяли. Но и камень в руках Шасти становился всё меньше.
Я видел, как дрожат от магического усилия её худенькие плечи, и жирные черные капли текут по запястьям.
Хлоп, хлоп, хлоп… Призраки исчезали, как мыльные пузыри.
Когда исчез последний, я бросился к девушке, вытащил из лежащей на траве сумки кусок кожи и набросил на жирную тварь, отсекая её от реального мира.
— Туда! — крикнул Истэчи, указывая мечом. — Колдун побежал туда! Надо его поймать!
— Стойте! — пискнула Шасти. — Остановитесь! Пожалуйста!
Наверное, ей всё-таки стало жалко отца.
Но остановиться я не мог. Ноги сами понесли меня туда, куда указал мой приятель, а передо мной уже неслись крылатые волки и бежали воины моего рода.
Колдун не успел уйти далеко. Он едва тащился, из-за повреждённой ноги.
Волки догнали его первыми. Окружили и клацали зубами перед самым носом, понимая, что враг выдохся.
Колдун вскидывал руки, и звери шарахались, чтобы тут же подскочить ещё ближе.
Темир и ещё двое барсов опередили меня, но ждали, уступая мне право зарубить загнанную тварь.
— Сдохни, гад! — я прыгнул к колдуну и занёс над ним меч.
— Не убивай меня! Я всё расскажу! — заорал он.
— Кто убил правителя Юри?
— Его убил младший сын, Камай!
— Кто сказал тебе это? — выдохнул я, ощущая, как кровь застывает в жилах.
Я знал, что Камай не мог убить отца. А вот обвинить его в этом могли запросто. Вот же мерзавцы!
— Это он! Он предал отца! Об этом на каждом углу кричат глашатаи! Убей его, не меня! — верещал колдун, не понимая, что я и есть Камай.