Ученичество. Книга 2 (СИ)

— Лезть тебе в это дело не стоит. Ни сейчас, ни потом, — произнес Винтерс.
Ответ не удивил меня ни капли.
— Но все же, — произнес я. — Чтобы хоть понимать, с чем мы имеем дело.
Винтерс вздохнул, давая понять, как он не хочет обсуждать эту тему, но я был непреклонен.
— Как я понимаю, каждый из серьезных игроков имеет свой кусок пирога в этом, — произнес он. — Это защищает рынок от нападок.
— Хмф, — произнес я. — Тогда зачем эти игры? Почему они не сделают рынок официальным?
— Есть вещи, которые просто нельзя открывать обществу, — произнес Винтерс. — Людей не должны резать на органы у всех на глазах. Если это разрешат, случится бунт.
— И такой прозрачный обман работает? — усомнился я.
— Как видишь, такова суровая реальность, — произнес Винтерс. — Простым людям хватает видимости борьбы с мясниками. Тем более, тех и правда иногда ловят.
После некоторого раздумья я признал эту систему в какой-то мере даже изящной. Власть и богатеи могли пользоваться плодами существования рынка. При этом в качестве громоотвода выступали те самые мясники, которых ловили и жестоко наказывали.
— Тогда что насчет «Золотого пути»? — спросил я. — Имеет ли смысл расследовать это?
Тут Винтерс был куда более оптимистичен.
— До головы нам, конечно, не добраться, — признал он. — А вот прижать хвост исполнителям — дело хорошее.
— Значит, вы займетесь расследованием? — кивнул я. — Тем более, на «Золотой путь» завязано много концов. Они и с Чистыми показались, и с мясниками.
— Займусь, тем более, время освободилось, — кивнул он. — Ты пока придешь в себя, а это оставь мне.
Я согласился с таким распределением. Только заставил Винтерса пообещать, что он поделится со мной результатами расследования.
Кроме того, прошедшая схватка уже дала полезный опыт. В голове зародились идеи по необходимым мне заклинаниям и тренировкам. Хотелось заняться этим прежде, чем я снова окажусь в смертельной ситуации.
На этом наш разговор иссяк, тем более, мы приехали к Хардену.
— И вот еще что, — бросил напоследок Винтерс. — Ты бы не говорил лучше старушке ничего. Сердце ее беречь надо.
Я понял, что он говорит о Коннорс, и кивнул, согласный с предложением. Если деканша узнает, чем я занимаюсь в городе, мои походы туда могут прекратиться.
На этом мы распрощались. Я кое-как добрался до своей комнаты, разделся и рухнул спать.
* * * 
Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь хриплым заполошным дыханием. Густой темный лес окружил меня сплошной стеной деревьев. Холодные мокрые ветки цеплялись за одежду и кожу, оставляя саднящие царапины.
Мне было не до того. Дикий, безумный страх охватил разум с такой силой, что мысли будто застыли. Только одно единственное слово — «Бежать!» — било набатом в сознании, заставляя перебирать руками и ногами. Я бежал не разбирая дороги — лишь бы уйти от пугающего темного силуэта.
Впереди послышался плеск воды. Не знаю, почему, но это заставило меня поднажать. Возможно, там будут люди, которые спасут меня.
Подумав о последнем, я оглянулся. Темный силуэт двигался где-то среди деревьев и, кажется, нагонял. Это вселило еще больший страх в сердце.
«Бежать! Бежать!» — упрямо звучало в голове.
В этот момент нога зацепилась за что-то. Вскрикнув, я упал на влажную, покрытую прелой листвой землю. От удара выбило дух. Нога запуталась в чем-то и дьявольски болела.
В панике желая высвободить конечность, я терял секунду за секундой. Перекатившись на спину, наконец высвободился и уже хотел встать, как надо мной навис тот самый неведомый враг.
Сердце как будто сжалось, а то и вовсе остановилось, тело парализовало. Подняв взгляд, я увидел обветренное лицо с глубоким шрамом и холодный взгляд. Пришло понимание, что это конец. Уйти от него не выйдет.
Человек нагнулся, протягивая ко мне обтянутую черной кожаной перчаткой руку. В этот момент сырая влажная почва под руками пришла в движение, куда-то проваливаясь. Я почувствовал, как меня потянуло вниз. Заметил это и незнакомец. Он ускорился, желая схватить меня, но все же опоздал.
 
Длинные тонкие пальцы в черной перчатке сомкнулись в сантиметре от моей шеи. Я услышал звериное рычание недовольства, а затем незнакомец начал стремительно отдаляться. Замерев, он смотрел на меня, будто запоминая и обещая, что позже найдет.
Проскользив несколько метров по влажной земле, я перешел в свободное падение. Затем с брызгами погрузился в ледяную воду, а все вокруг скрыла тьма…
Я резко подскочил в кровати. В руке вспыхнул огонь заклинания. Я был готов бороться за свою жизнь даже с самым страшным врагом.
Но вокруг не было ни леса, ни темного силуэта незнакомца. Только тишина и спокойствие комнаты ученика Хардена. Вслед за этим пришло понимание, где я и кто я.
— Что это было… — выдохнул я.
Еще раз осмотревшись, будто желая доказать, что сон не вернётся, я рухнул обратно на кровать. Сны от кошмаров до всякой чепухи хоть и редко, но посещали меня. Но такого реалистичного видения у меня не было никогда.
Мысленно я еще раз прокрутил воспоминания, пока они не рассеялись. Особенно меня заинтересовал темный силуэт незнакомца. Я мог точно сказать, что ни в прошлой, ни в этой жизни даже близко такого человека не видел.
Возможно, я бы долго еще гадал, если бы не накатило какое-то резкое чувство. Вздрогнув, я некоторое время прислушивался к себе. Ощущение не обмануло — в моей душе что-то происходило.
В первую очередь я испугался, что частые повреждения дали о себе знать и нагрянули последствия. Уложив себя обратно на кровать, я полностью отрешился от внешних ощущений.
Изучив свое внутреннее состояние, я облегченно выдохнул. Изменения действительно происходили, но не с моей душой. Эфирное тело прежнего хозяина тела распадалось. Процесс был медленным, но ускорялся, отчего я смог заметить его даже без Душевзора.
«Погоди-ка, — мысленно отметил я. — Значит ли это, что сон мог быть высвобожденным куском воспоминаний?»
В моих личных воспоминаниях точно не было ни подобного леса, ни незнакомца. А значит, вероятность этого была высока.
Думать об этом долго возможности не было. Процесс разрушения души начал ускоряться. Я ожидал, что мне придется столкнуться с продуктами распада — первичной магической энергией и Злобой. И если против первого я ничего не имел, то темная энергия могла нанести много вреда.
Однако, к моему удивлению, я не ощутил темного осадка. Вместо этого меня затопил водоворот магической энергии. А потом мне стало не до размышлений.
Следующие несколько часов для меня слились в одну сплошную пытку. Процесс насыщения магической энергией был далек от приятного. Ощущался он, будто я самым натуральным образом горел в огне.
Помог все тот же опыт духовных практик. Отрешившись от ощущений, я мог только втягивать в себя энергию и быстро ее усваивать — так, чтобы она не успевала наносить вред эфирной материи души. Магический источник, куда я втягивал энергию, принимал на себя удар и, казалось, вот-вот разорвется. Однако мне ничего не оставалось, кроме как испытывать его на прочность снова и снова. Лучше так, чем погибнуть он перенасыщения магией.
Когда я пришел в себя, за окном уже светлело раннее утро. Я лежал на мокрых от пота простынях и ощущал себя тяжело. Кажется, у меня был жар, все тело ломило, как от предельной магической тренировки. Но куда худшие ощущения таились в нематериальной сфере.
«Поздравляю с очередной душевной травмой, — мрачно сказал я себе. — Не знаю, чем мне это грозит, но спасибо хотя бы, что живой».
Думать и что-то анализировать сил не было. Судя по цвету светлеющего неба за окном, у меня еще была пара-тройка часов для сна. Более ни о чем не думая, я отключился.
* * * 
— Виктор, ты такой бледный, — Крис с беспокойством всмотрелась в меня. — Ты не слишком усердствуешь на дополнительных уроках?