Ученичество. Книга 2 (СИ)

Нет, мои мысли занимало другое. Я анализировал произошедшее, оценивая, сколько эмоций было моих, а сколько вызваны Злобой, что таилась в моей душе.
Сам эпизод с Киром действительно был раздражающим, но обычный я едва ли отреагировал бы так остро. Факт вмешательства Злобы был, ведь в какой-то момент я ощутил его.
Злоба вновь оказала влияние на мою личную жизнь. Это было однозначно плохо. Но я не желал отказываться от этого типа энергии. Злоба, как и магия, были лишь инструментами — ни хорошими, ни плохими. Нужно было просто понять, как их использовать.
«А еще тебе просто нравится это, — добавил холодный голос рассудка. — Просто признайся сам себе».
Чертыхнувшись, я не смог оттолкнуть эту мысль. Это действительно было так. Казалось, Злоба будто дополняла меня. Всю прошлую жизнь я подавлял эмоции и дисциплинировал разум. Сейчас я увидел, что есть и другие пути.
Под эти мысли мы дошли до кабинета Винтерса. Наставник, видимо, утомившись после урока, занимался своим любимым делом. Закинув ноги на стол, он пускал в воздух сизые кольца дыма.
— Ну что такое? — недовольно начал он, услышав наши шаги. — Я же всё объяснил…
Повернув голову и увидев нас, он негромко выругался и затушил сигарету.
— Винтерс! — процедила деканша. — Что вы себе позволяете?
Она сделала взмах рукой, и холодный воздух рассеял кольца дыма.
— Я говорила Блекторну, что ваше неприятие дисциплины повлияет и на ученика, — продолжила она. — И вот, что произошло.
В красках Коннорс тут же принялась рассказывать, какое ужасное преступление я совершил. Винтерс выслушал ее с абсолютно спокойным выражением лица.
— Итак, — подытожила Коннорс. — Поскольку вы наставник, я надеюсь, вы подберете наказание, соответствующее проступку?
— Непременно, госпожа Коннорс, — кивнул Винтерс. — Впереди у нас выходные. Мой ученик проведет их в труде и раздумьях о своем ужасающем преступлении.
Он подпустил лишь каплю сарказма в последние слова, но Коннорс нахмурилась еще сильнее. Однако, видимо, сказать ей больше было нечего, поэтому она покинула кабинет, не забыв как следует хлопнуть дверью.
Оставшись в тишине, Винтерс по своей привычке не спешил как-то комментировать мои действия. Только затянувшись, он наконец начал разговор.
— Так значит, ты у нас беспредельщик, что избивает однокурсников, — хмыкнул он. — Молодец, хорошее начало карьеры.
Видимо, саркастичное настроение его не отпускало.
— Кир пришел с улиц и понимает лишь язык силы, — ответил я. — Вы и сами знаете, как им дурь бьет в голову, когда появляются первые способности.
Мое замечание вызвало ностальгическую улыбку у учителя.
— Чертовски верно! — усмехнулся он. — Я был таким же дураком, пока меня не отметелили как следует!
Он рассмеялся, по какой-то причине решив, что эти воспоминания — хорошие. Я же вспомнил слова Винтерса о прошлом. Похоже, в свое время он не особо отличался от Кира. Иронично, что теперь такой человек меня учит.
— Ладно, — цыкнул Винтерс. — Собирайся. Раз уж ты подставился, получишь отработку.
Я лишь молча кивнул. Похоже, выходные пройдут не так, как я рассчитывал.
* * * 
Через полчаса я уже сидел в энергомобиле учителя.
«Надеюсь, эта поездка не закончится кровавой схваткой, как прошлая», — мысленно посетовал я.
Тем временем севший за руль Винтерс завел машину и тронулся. Я уже привычно ожидал, что он повернет в сторону центра Нового Света. Однако учитель выбрал совершенно иное направление. Похоже, мы покидали Новый свет.
— Куда мы едем, наставник? — не преминул спросить я.
— Работать, — пожал он плечами. — Деньги зарабатывать.
Такой ответ вызвал у меня неподдельное удивление. Кажется, несмотря на неприятный разговор с Коннорс, у учителя было хорошее настроение, и он решил поболтать.
— Как ты думаешь, Виктор, — произнес он. — Как зарабатывают деньги государственные маги?
Я тут же вспомнил рассказы Теодора о том, как студентам разрешают подработки в городе. Однако я был уверен, что это лишь на время ученичества, а как только маг начинает работать, его обеспечение берет на себя государство. Об этом я и рассказал учителю.
 
— Жить на одну зарплату от государства? — усмехнулся Винтерс. — Да тогда любой государственный маг будет беден, как приходская мышь, по сравнению с вольными собратьями.
Я поймал себя на мысли, что примерно такое и представлял себе. Что частные маги зарабатывают куда лучше, ведь они не зависят от государства.
Однако Винтерс объяснил, что, помимо выполнения государственных задач, магам разрешена частная практика и взимание за нее денег. Более того, они, как оказалось, имеют перед вольными коллегами серьезные преимущества.
Каждый государственный маг в день выпуска получал официальный диплом со списком допустимых для него задач. И такой документ давал куда больше доверия от потенциальных заказчиков. А еще с деятельности государственных магов не взимался налог, и можно было не прятать свои достижения и доходы, а напротив, использовать это как рекламу своих услуг.
— Государству это выгодно, — объяснил Винтерс. — Это позволяет нам зарабатывать деньги на дорогостоящие материалы и научные изыскания. А за выполнение госзаказов мы получаем допуск к научным материалам. Таким образом, государственные маги абсолютно конкурентоспособны по сравнению с вольными.
— Так значит, мы едем на частный заказ, — кивнул я, ощущая, как просыпается интерес.
— Ну да, — кивнул Винтерс. — Работа в Хардене дает свободное время. Грех не использовать его.
Пока мы говорили об этом, пейзаж за окном изменился. Мы уже выехали за территорию города и сейчас двигались по оживленной автостраде. За окном тянулись лачуги каких-то деревень, перемежаемые придорожной инфраструктурой в виде складов и торговых точек.
Вскоре Винтерс свернул с главного пути на какую-то измученную грунтовку. Дорога тут же стала неровной, заставляя наставника ожесточенно крутить руль, объезжая ямы, и ругаться под нос. Зато я получил возможность наслаждаться куда более привлекательными пейзажами осенних лесов и полей.
— И к кому же мы едем? — я ощутил прилив любопытства. — И что будем делать?
— Да так, — пожал плечами Винтерс. — Небольшая семейка из старых дворян.
Ответ вызвал настороженность. Я уже привык, что от дворян ничего хорошего ждать не приходится, а уж представители старой аристократии и вовсе опасны. И вроде как наставник разделял это мнение, а теперь…
— Парень, — фыркнул Винтерс, увидев мою реакцию. — Не спеши записывать всех во враги. Нормальные люди есть везде.
И все же его доводы не особо меня успокоили.
— Семьи старых аристократов состоят из магов, — настороженно заметил я. — Зачем им брать заказного?
— Я понимаю, что твое мнение сложилось о них по тем чванливым засранцам типа Шекла, — хмыкнул Винтерс. — Как ты думаешь, какие семьи из старой аристократии лучше всего пережили Второй удар?
— Наверное те, кто был дальше всего от аномалий, — ответил я самое логичное, что пришло в голову.
— В точку! — похвалил меня Винтерс. — А погибли те, кто селился ближе всего к аномалиям. То есть, самые могущественные и достойные люди.
Такой ответ заставил меня задуматься.
— Выжила в то время только всякая плесень и трусы, — продолжил рассуждать Винтерс. — Те, кто имел меньше доступа к аномалиям.
— И те, к кому мы сейчас едем… — я понял, куда ведут рассуждения наставника.
— Один из некогда очень мощных родов, — пожал плечами Винтерс. — Однако во Втором ударе потерявший магов в полном составе.
Неожиданно для себя я услышал нотки жалости в голосе Винтерса.
— Сейчас такие, как они, доживают свои последние годы, — добавил наставник. — Магов нет, освоить что-то новое они не могут. Печальная участь.
— Кажется, понимаю, — кивнул я.
Ухабистая дорога как раз обогнула холм, открывая взгляду крупный двухэтажный дом, окруженный оградой. Издалека тот выглядел мрачновато, но серьезно. Однако по мере приближения стали открываться неприглядные детали.