Восхождение богов (СИ)

— Твоя мама простила тебя, Сэл. Она простила всё и часто вспоминает о тебе. Как и Калиста и даже Кристан. Он навещал нас летом, — вместо желанных слов признания, заговорил Арт о других.
— Но я себя простить не могу. Не могу забыть того, что чувствовала. Боюсь, эта рана навсегда останется свежей, — лицо девушки искривила морщина на лбу, несвойственная юности.
Глядя на неё, он вспомнил, что ей недавно исполнилось двадцать лет. Она совсем молода, но глаза никогда уже не будут такими наивными, как в день их встречи.
— Значит ты пришла попрощаться?
Селеста встала из-за стола, обогнула его и присела на край, несмело коснувшись короткого ёжика волос, где когда-то были волнистые вихри солнца. Она тоже хотела многое сказать. Но решилась только на одно:
— Мы были обречены лишь тем, что моя сила должна была быть в руках той, что сможет выжить. Сможет дотянуть до решающей битвы, понимаешь? Останься я Селестой Гадельер, твоей кэррой и женой, мы бы проиграли. Порой воспоминания о днях, когда я могла быть просто благородной кэррой, кажутся сном. С самого начала жизнь бросала меня в огонь, а я лишь следовала за пожаром, не решаясь в него вступить, как это сделала Анка. Арт, я действительно любила тебя. А ты любил меня. Вот только меня той уже давно нет.
Артан молчал, пока она не наклонилась и не поцеловала его горьким поцелуем, после которого как призрачное видение растворилась в воздухе. После он провёл долгие часы в полной темноте. Смолкли голоса снаружи, только лай собак тревожил ночной покой. Вскоре придёт племянница Мирта. Она тревожится, если Арт пропускает семейные ужины, порой слишком пристально смотря в его глаза, будто пытаясь в них что-то отыскать.
Но это будет позже. Сейчас он зажёг настольную лампу, пододвинул ближе книгу и раскрыл её, вчитываясь в ровный подчерк Селесты перемежающийся грубыми штрихами замёток Никлоса.
* * *
Селеста застыла на балкончике, прячась за занавесками, разлетающимися от слабого сквозняка в разные стороны. Голоса внутри смешивались с негромким смехом и звяканьем стаканов. Чуть наклонившись к стеклу, она увидела трёх мужчин, сидящих за столом и курящих сигары. Один из них заметил её присутствие и подмигнул, взглядом говоря, что скоро освободится. Девушка махнула рукой в ответ и спрыгнула вниз, на ходу превращаясь в белого дракона, прячась за дождливыми тучами. Она подождёт.
— Се́дов стал как Анка. Он горел заживо, а она сумела передать ему часть огня и наш друг переродился. Теперь они где-то в океане, с другими элементалями. Обещал как-нибудь прилететь в столицу.
— Ты сохранил название Клэрия.
— От города ничего не осталось, но люди по-прежнему верят в неё. Считают, что божество, которое они видели в небесах, это Карг. Они воскресли, чтобы покарать зарвавшихся богов, к которым примкнули коварные Никлос и Селеста, — Акрош скрипнул зубами, чересчур шумно опуская стакан на стол. — И я ничего не могу с этим сделать. Нельзя заставить людей думать по-другому.
Богарт, сидевший напротив, качнул головой. Он слишком верил в Никлоса и Селесту. И, не сумев помочь обоим, когда те были во власти старых богов, он не прекращал оставаться им преданным. Теперь канцлер нового государства намеревался посвятить жизнь, чтобы изменить мнение о них. Даже если для этого придётся основать новую религию вместо почивших морвиусов. В этом он видел свой долг. И хоть Ник укоряюще посматривал на него, взглядом говоря, что это необязательно, мужчина намеревался выполнить клятву, даденную самому себе.
— Из тебя вышел отличный король, Акрош. Ты знаешь, что нужно людям, — произнёс Ник, прикладывая руку к разнывшемуся сердцу.
После воскрешения оно часто ныло от перемены погоды, как бы напоминая об утраченном, о котором он никогда не жалел.
— Людям нужен общий враг, — сумрачно проговорил Акрош, а потом горько рассмеялся, оглядывая королевский кабинет. — Вот уж не думал отец, что паршивая овца семьи станет королём Адельского государства! Хотя о чём это я… Все эти месяцы я ждал, когда придёт настоящий король и займёт законное место. Я думал, что всё это временно. Пока не восстановим городскую площадь, пока не обустроим больницы, городские кварталы… а потом начались разговоры о возведении нового дворца, взамен упавшего в море, и я потерял момент, когда стал тем, кто принимает решения. Кто ведёт переговоры с заокеанскими королевствами, кто обсуждает новые отношения с отколовшимися территориями. Как это стало моей работой? Мы с Винелией хотели сбежать, а оказались на королевских, неудобных креслах!
 
— Ты хорошо справляешься. Но не расслабляйся и забудь о побеге. По глазам вижу — теперь это твоё призвание, — также рассмеялся Ник.
Их молчание вскрыло смущение двух мужчин, которые не решались задать главный вопрос, совсем как Артан, ныне поглощённый книгой. Они хотели знать, что произошло и что будет дальше.
— Они все мертвы. Окончательно. Неуверен насчёт Туулы, сестры Ктуула, но думаю, она тоже мертва. А мы покидаем этот мир. У нас есть неоконченное дело и пора бы его завершить. Потом… если сможем, вернёмся, а может отправимся в другие миры. Мы оба всегда этого хотели, — слова не успокоили Богарта и Акроша, тогда он добавил: — Я знаю, что вы оба не в ладах с Артаном. Кажется, вам не понравилось, что Сатуральские долины отделились. Ничего. Придётся привыкнуть, что Каргатского королевства больше нет. А эти долины заслужили независимость. После всего, что там произошло. Так вот, Селеста оставила у Арта книгу. Божественную историю. Когда будете готовы — свяжитесь с ним.
— Так и представляю, когда спустя сотни лет, этот дневник станет легендой, как это было с историей Клэрии и Карга.
— Как знать, может мы все доживём до этого дня. То, что когда-то изменило нас, ушло. Драконы вновь обрели связь со своей сутью. Наша магия дарует нам больше лет, чем уместится на торте, размером с эту комнату, — загадочно протянул Ник, и в его глазах блеснули золотые звёзды. — Может быть, мы снова сможем покорять пространство и пронзать не небеса, а космос, посещая далёкие ожерелья и звёзды.
Акрош посмотрел на свои руки, которые иногда чесались от желания впиться в скалистые берега, вытаскивая наружу живые скульптуры, чтобы те воплотили его фантазии о воздушных городах и сверкающих дворцах. Богарт только усмехнулся. Его дар оказался проще, но волнительнее. Он видел отголоски будущего. Пока только тени, только короткие вспышки, не несущие смысла. Но он знал — рано или поздно, его понятие времени и свершенности событий изменится. Он шагнёт на тропу прорицания.
— Я люблю вас, — прошептал Ник и оба друга вздрогнули, чувствуя, какими непривычно тёплыми прозвучали эти слова.
Он так изменился, будто ушла спираль, что скручивала его душу эмоциями тьмы. И обоим разом стало тоскливо. В последний раз они взметнули стаканы с янтарным коньяком, а когда закончили пить, их осталось двое. Только тень мелькнула вдоль стены, да дверца балкона скрипнула.
— Прощайте, мой король, — прошептал Богарт, закрывая глаза и видя грядущую сквозь века встречу. — Пусть счастье идёт рядом с вами.
* * *
Мелкий дождь осторожно касался лица Селесты, застывшей над обрывом и изучающей как бьются волны о новую береговую линию. От дворца ничего не осталось — всё ушло под воду, поглотив и сокровищницу, и подземную тюрьму, и взлётные площадки вместе с телами павших богов и их приспешников, захватив с собой ни в чём не повинных людей. Только камни вместо могил. Наверное, это было к лучшему. Не стоит людям видеть, что тут произошло.
Она почувствовала его присутствие за мгновение до того, как он возник рядом, беря за руку и целуя сжатые пальцы.
— Вот и всё.
— Ты со всеми попрощалась?
— Шэ, как всегда, был в своём репертуаре, но Амалия отказалась его покидать. Теперь она его бессменный аватар. Кажется, ей нравится быть уравновешенной после всего, через что она прошла.
— А как тебе новый подводный король?
— Отчаянно молод. В нём не осталось памяти предыдущих поколений. Я рада, что они начинают с чистого листа. Кристану там нравится, — усмехнулась девушка, запрокидывая голову и любуясь мелкой россыпью звёзд, проглядывающих сквозь тучи. — Кажется, всё возвращается на свои места. Планета исцеляется, скоро её энергия начнёт просачиваться в другие миры ожерелья, и там зародится новая жизнь.