Восхождение богов (СИ)

— И это всё, на что вы способны? — усмехнулась она, прижимая руки к пустому чреву, не успевшему насытиться новой порцией яда. Она всё израсходовала, и пора прибегнуть к действительно сто́ящей магии. — Тогда умрите. И пусть Ктуул из глаз Клоса видит, как рушится земля у него под ногами!
Мора выудила из-за пояса короткий кинжал и приставала к груди. Один удар — точно в сердце и взрыв будет такой мощный, что оставшаяся отрава рванёт прямо в эпицентр планеты к ядру и уничтожит его. Это будет последний акт отмщения. И пускай она не успела увидеть, как умирают последние враги, она будет знать, что сделала это. Месть свершится.
Время замедлилось, вытягиваясь как струна. Демон осмысленным взглядом уставился на неё и в головах Никлоса и Селесты промелькнула одна-единственная мысль. Только бы успеть. Только бы времени, подвластного их магии, хватило на то, что они планировали сделать. Взметнулись крылья Демона, и он ринулся над землёй к эльфийке, тянущей лезвие к груди. Она тянула его, а Демон уже ухватил её за плечи, меняя траекторию и взмывая вверх. Слабое сопротивление из-за слишком быстрой скорости лишь немного сбило с пути, и Демон набрал высоту, чтобы как комета устремиться вперёд к оставшимся зелёным кронам леса, к самым высоким и густым деревьям, над которыми уже расцветали белые линии моста.
«Только бы они пропустили!» — мелькнула мысль Селесты. — «Только бы моё приглашение оставалось в силе!»
Зажмурившись, внутри Демона сущности Селесты и Никлоса вцепились друг в друга и прошли насквозь черту, отделявшую зелень от мёртвых деревьев. Удерживаемая Мора широко раскрыла глаза, не веря, что оказалась на бесконечно-прекрасной территории эльфов. Эльфийка на миг ослабила концентрацию и чуть не утратила кинжал, когда её тряхнуло и она вновь основательно ухватилась за рукоять, обращая обратно к груди.
«Успеть! Успеть! Успеть!» — пела тёмная душа, а скорость и звук сливались в серые, вытянутые линии, визг стоял такой, как если бы она влезла в водопад, окружённый тысячью цикад, орущих на максимальной громкости.
Снизу зазвучали трубы тревоги, разнося над эльфийской территорией предупреждение об опасности, что неслась над ними в воздухе, почти касаясь драгоценных лесов. Люди и эльфы спешили к мосту, но только успевали увидеть тень, мелькнувшую над ними и последующий вал ветра, от которого даже могучие кроны гнулись к земле.
Демон всё набирал и набирал скорость, видя единственную цель перед собой. Прекрасные, сплетённые из белого шёлка и перламутровых облаков лестницы, ведущие на белоснежный мост. Даже сквозь шум ветра до них доносилось тонкое пение, издаваемое сверкающей поверхностью, а вдалеке, в самом конце моста зыбко дрожали очертания иного мира, полного фиолетовых и сиреневых оттенков. Там бескрайние волны набегали на серебристые берега, а небо украшал тонкий обруч вокруг спутника неведомой планеты. Изумительное зрелище лишь на миг захватило внимание Демона, прежде чем он почувствовал — нож коснулся кожи Моры. Нож прошёл первый слой и вот-вот достигнет оболочки сердца.
Всё потерялась в бешеной скорости, а потом Демон резко остановился и по инерции бросил эльфийку вперёд с такой силой, что она разбила воздушный хрусталь врат и влетела прямо на мост, не успевая остановить занесённую руку, и движение, в котором сплелась жажда успеть, обернулось обманом — она успела. В тот же миг, как мост стремительно окрасился в чёрный, над ним вспыхнул ослепительное пламя взрыва и мир выцвел до белизны, пропало волшебное пение, а потом и само видение моста.
Остаточная звуковая волна опрокинула Демона и отшвырнула назад, пока он не пал, пробивая в листве дорогу к поверхности земли. Последнее, что он увидел — остатки белых звёзд, медленно гаснущих в небесах.
* * *
Пробуждение застало их сплетёнными друг с другом. Сжимая руки, они лежали на почерневшей земле и первое, что увидели — свои лица в отражении глаз. Потом Селеста закашлялась пеплом и приподнялась на руках, оглядываясь.
От края до края вокруг них располагался чёрный лес с границей зелени. Он казался как после сильного пожара. Ещё тлел местами и повсюду виднелись мёртвые тела эльфов. С исчезновением Моры пропал стержень в мертвецах и души отправились в загробный мир.
 
— Мы сделали это. Убили её, — прошептала девушка, вставая и помогая подняться Никлосу.
Она осматривает грязное платье и отирает его от маслянистых разводов, что только больше разносит грязь. Её волосы спутались и посерели от пепла, а лицо измазано так сильно, что карие глаза горят как закатное солнце.
— Мы остановили время или же замедлили её? — задумчиво протянул Ник.
— Я бы сказала, что мы ускорились. Никогда не чувствовала ничего подобного. Это было как нырнуть в горную реку и потерять контроль над управлением. Я чувствовала себя пассажиром, и даже не понимала, что происходит вокруг, — усмехнулась Селеста, оглядываясь и замечая кого-то, стоящего в гуще листвы.
Граница между мёртвым и живым была слишком заметна и она подошла вплотную к ней, ощущая непривычное давление перед собой.
Никлос, встав рядом, сразу понял, что это такое. Эльфийский запрет.
— Значит они отозвали моё приглашение, — сухо произнесла девушка, вглядываясь в лица, скрытые в тени листвы. — Я больше не ваш друг, не так ли? — закричала она, ногой вспахивая землю и ударяясь о преграду, от чего по ней пробежались зелёные искры, как побеги молодой зелени.
Из леса вышла эльфийка в траурном, белом одеянии. Фелия, встав напротив Селесты, соединила руки в замок у живота. Вблизи она выглядела старше и мудрее, чем когда девушка видела её в последний раз. Как будто минувшие сутки длились столетия.
— Ты убила младенца и уничтожила мост, лишив нас шанса на спасение. Надежда обернулась проклятием. Лучше бы мы позволили тебе идти своим путём и не дали Артану первым увидеть тебя.
— Что? — Селеста застыла.
— Если бы история шла по накатанной колее, ты встретила бы Никлоса гораздо раньше, — добавила Фелия, её миндалевидный глаза печально блеснули в свете красного светила, а позади раздался приглушённой, недовольный шёпот. — Но история не знает сослагательных наклонений. Ты обрекла нас на гибель. Теперь мы лишь наблюдатели конца твоего пути. Но не друзья.
— Вы никогда ими и не были, — сухо ответила Селеста, хватая Никлоса за руку. — Вы были опытными манипуляторами. Игроками с чужой жизнью. Вы утаивали от меня историю, предпочитая видеть, как я брожу впотьмах, не зная, что ждёт. Обвиняя в преступлении, вы уклоняетесь от собственных. Я знаю, что Мора не была бессмысленным монстром, движимым одним лишь желанием убивать. За ней стоит история действий ваших предков. И кстати, мост, которым вы так дорожили, был отравлен ядом тёмной эльфийки. Скажите спасибо, что он был уничтожен до того, как эльфы ступили на него.
Фелия ничего не ответила на горячую отповедь девушки и в душе Ника поднялся вихрь гнева, успокоенный только прохладой ладони Селесты, которая как будто почувствовала жаркий соблазн проучить проклятых эльфов.
— Будь моим желанием проникнуть к вам — ничто бы нас не остановило! — добавила Селеста. — И что бы вы там на мой счёт не думали, мы не отступим.
Селеста хотела что-то добавить, когда Ник предостерегающе сжал руку, чтобы она не проболталась. Ктуул слышал и видел их через его глаза и уши. Нельзя, чтобы он догадался об их плане.
— Прощай, Селеста Каргат, — прошептала Фелия. — Пусть этот мир переживёт твой короткий век.
Глава 22. Брат и сестра
Ктуул и Туула. Селеста и Никлос
Давно ему не было так хорошо. Так восхитительно, волнительно хорошо! Обуреваемые эмоции проявлялись в движениях рук, сковавшего тело нетерпения, какого-то почти щенячьего чувства восторга. Сложно поверить, что, несмотря на все препятствия, партия сложилась именно так, как он планировал. Было много моментов, когда всё могло пойти не так. Даже Туула, в своей детской манере пошалить, всё равно исполнила свою часть, исподволь вкладывая нужные мысли в головы его «игрушек».