Восхождение богов (СИ)
Я не стала сразу бросаться с обвинениями на Арта, когда он вернулся с едой. По глазам было видно, что он этого ждал и я не стала устраивать ссору, предпочтя отведать нормальной еды за незначительным разговором. И только когда перешли к вину, я весьма деликатно поинтересовалась, хотя внутри всё кипело:
— Какого морвиуса здесь происходит? Это что — своеобразная тюрьма? Вы решили посадить меня под замок?
— О святые, Сэл! Как тебе такое могло в голову прийти? — вполне искренне изумился Арт, оглядываясь, будто в первый раз видя эту комнату.
Жалкое притворство взбесило похлеще открытого противостояния!
— А похоже на то. Что вообще происходит, раз вы решили озаботиться подобной клеткой? Вы думаете я сбегу или наврежу кому-то?
Арт хмурится, всё сильнее порываясь сказать что-то и каждый раз одёргивая себя. Наконец, устав, он откинулся на спинку стула, скрещивая руки и произнёс твёрдым голосом:
— Завтра эльфы закончат строить мост, по которому уйдут в другой мир, захватив своих гостей. Они не собираются сражаться с Морой и остальными вечными. Их старейшины пожертвовали своей магией и жизнью, чтобы молодые смогли выжить и начать всё заново.
Кажется, Арт продолжал что-то говорить, рассказывая подробности плана, причин, по которым эльфы так поступили, но я уперлась в саму суть происходящего и перебила его, когда до меня дошло:
— Ты хочешь сказать, что единственный носитель ариуса покинет этот мир? И Ктуул лишится своего шанса на исход отсюда? — я залпом допила вино и звонко поставила бокал на стол, чуть не разбив его. — Подожди-подожди… и по твоим словам по мосту пройдут не все. Только те, кто уже здесь. А остальные? Жители других стран? Да даже Сатуральских долин, вы же не притащили всех сюда!
Мой любимый, драгоценный, всесильный муж сжался как от удара. Его глаза помрачнели, и он ответил до крайности сухо:
— Они останутся здесь.
— Вместе с разъярённым Ктуулом?! Твою мать, но ведь дело даже не в нём! Вы собираетесь утащить отсюда часть основы этого мира! Ариус и нориус — это базис ядра планеты, вытащенный своенравным богом и втиснутый в людские тела, кто знает, что случится, если часть пропадёт?!
От гнева зашумело в ушах и прижала пальцы к вискам, пока Арт продолжил говорить всё тем же сухим, равнодушным тоном, как если бы его совсем это не волновало:
— Эльфы готовы рискнуть. Альтернатива — Ктуул получает ариус и нориус и уничтожает мир. Это вопрос цены. Меньшее зло.
Я аж задохнулась от ярости, глотая воздух и разевая рот как выброшенная на берег рыба. Немыслимо. Невозможно. Абсолютно бесчеловечно!
Поднявшись, я подошла к нему и опустилась на колени, говоря кротко, пытаясь достучаться:
— Арт, но так ведь нельзя. Вы обрекаете этот мир на муки. Кто знает, что Ктуул сделает с людьми, когда поймёт, что выхода нет? Кто знает, может есть ещё какой кровавый способ уйти отсюда, что обернётся адом на земле для оставшихся? И ты согласен на это?!
Только вблизи я заметила, что он дрожит и держит руки на груди в таком напряжении, что проступили сосуды на пястьях, а сам он одеревенел.
— Главное, что ты и наши близкие будут в безопасности, — муж опустил голову и страшная догадка озарила меня.
— Но ты не бросишь этот мир, ведь так? Намереваешься остаться. И как обычный дракон выступить против Ктуула?!
Отшатнувшись на миг, я вновь прильнула к нему, обхватывая его лицо и пытаясь заглянуть в закрытые глаза. Мне казалось, что вижу, как его рвёт на части от нужды принять это решение. Он будто гильотину поставил между желанием и ответственностью, и намеревается опустить лезвие вниз, отсекая всякую для себя надежду на счастливый конец.
— Я не мог поступить иначе, — наконец, говорит он.
— А если бы меня не отпустили? Если бы я была всё ещё в руках Ктуула? Они ушли бы без меня?
Он открыл глаза и оттуда на меня пала такая звериная тоска, что я вздрогнула, отпуская его. Да. Они бы ушли без меня.
— Вот почему мы здесь, — произношу тихо, возвращаясь обратно за стол и наливая себе новый бокал вина. Мне резко захотелось выкурить что-то из дворцовой заначки Анки, и я усмехнулась про себя, поражаясь цинизму своих мыслей. — Вы боитесь, что я наделаю глупостей. Боитесь, что я, каким-то образом, заберу силу из Кирста.
— Может она сама перетечёт в тебя, как в более подходящего носителя, — негромко объяснил Артан.
Поднявшись с места, я заходила из стороны в сторону, оглядываясь и кожей чувствуя толщину стен, прочность лиан, отсутствие входа и выхода. Эта комната стала ещё меньше, стены как будто надвигались на меня, запирая внутри.
— Вот так ты поступил с нами. Со мной. И с собой. В одиночку решил, что будет лучше для меня. Даже не спросил, хочу ли я отправиться туда без тебя. Принял решение за меня, — горечь лилась потоком, но я ощущала какую-то бесконечную, тупую усталость. — Ты бросаешь меня? — спрашиваю, останавливаясь резко, и отвечаю сама себе. — Да. Ты бросаешь меня. Но не думай, что завтра я добровольно пойду по этому вашему мосту. Не думай, что я так просто брошу всё и уйду. В столице есть люди, которые верят в меня. О, святая Клэрия, там меня ждут мои дети! Ты даже не представляешь, чем я пожертвовала ради них!
Артан взвился вслед за мной, но не ради попыток убедить, а чтобы успокоить. Он остановил моё мельтешение по комнате, обнял, говоря едва слышно:
— Если останешься — умрёшь. Что бы там не задумал Ктуул, крушение его планов отразится на тебе. И в большей степени на тех, кто тебе дорог. Месть хороша, если ты добираешься до цели. Без тебя месть твоим близким будет пустой тратой времени. Не будет такой обозначенной, прицельной, понимаешь? Но если ты останешься — он превратит всё, что тебе дорого, в прах и прямо на твоих глазах. Чтобы ты в конце умоляла о смерти, лишь бы этот кошмар закончился. Нет, Сэл, завтра ты пройдёшь по мосту и исчезнешь из этого мира навсегда.
— А ты? Ради чего ты остаёшься? Это глупая вера в то, что без тебя не справятся? Попытка очистить совесть? Что? — я вырываюсь из его объятий, хотя совсем не хотела этого делать.
— Остаюсь не только я, Анка с Се́довым отправятся к элементалям огня, чтобы восстать против Ктуула. Ола объединился с подводниками. Их король стар и молод одновременно, но этого достаточно, чтобы сражаться. Мы будем искать и находить сторонников пока можем. Мы будем сражаться за то, чтобы вы когда-нибудь смогли вернуться домой. В конце концов, Ктуул не по-настоящему бессмертен! Содержание в грёзах сказалось и на нём. У нас есть шанс.
— Но не у нас, — я мягко сжала его плечи, доверительно заглядывая в глаза. — Ведь я остаться не могу. А ты не готов уйти. Получается, мы больше не вместе.
Арт продолжал смотреть и в его глазах я читала эту ёмкую и такую простую правду.
— А если бы было слияние? Если бы наши души вновь соединились, ты бы отпустил меня?
Сомнение, промелькнувшее в его глазах, сказало больше, чем он хотел признать.
— Это разорвало бы моё сердце, но я отпустил бы тебя, — хрипло произнёс он, а я качнула головой, отпуская его.
— Нет! Ну признайся же сам себе — нет! И в том, как ты отталкиваешь меня, нет доверия и веры в меня! Ты поступаешь так, будто я бесполезная кэрра, от которой прока — чуть! Вот, что ты делаешь! Морвиуса ради — скажи это! Скажи!
Я горячилась не напрасно. И он воскликнул в ответ:
— А разве это неправда?! Сэл, ну что ты творишь? Ты же сама прекрасно знаешь ответ — тебе здесь не место. С тех пор, как ты утратила силы, вспомни хоть день, когда ты могла постоять за себя? Стоило только упустить из виду — и ты сразу попала к Ктуулу! А потом к проклятой Море… Тебе нечего противопоставить им! Даже драконьего огня нет! — видя, как больно ранят его слова, он смягчился. — Но это не делает тебя слабой, о нет, Сэл. Ты сильна духом. Просто сейчас эта сила бесполезна.
Глава 19. Назови это предательством
Селеста
Кажется, наш разговор продолжался по кругу вновь и вновь. Кажется, в конце я его просто достала и он ушёл.