Восхождение богов (СИ)

В конце концов, он остался один и только Артан вышел проводить его до опушки леса. Мужчины шли молча. Бывший друг заговорил не сразу, собирая разрозненный мысли в единое целое.
— Я знаю о проклятии. Знаю, что с тобой делали морвиусы. Знаю, что Томар Бай — Баффор. Знаю, что тебя использовали ради воскрешения Ктуула. Мне всё известно, но ничего из этого не отменяет того факта, что ты сделал с Селестой. Я не верю в злой рок. Не верю, что ты не мог сопротивляться всему. Ты мог остановить себя. Мог отпустить её, но не стал.
— Да, не стал, — отрешённо подтвердил Ник. — Я отпустил её в то день, когда она умерла. Смерть Селесты изменила всё. Вам не обязательно было связывать меня зеркалами. Я ни за что не причинил бы вам вреда и ушёл бы сразу, чтобы освободить её. Несколько дней назад Селеста приходила в мой сон, как это бывало прежде. Она едва держится. Только на одной силе воли. И единственное, что она хотела — передать, что любит тебя.
Артан запнулся, останавливаясь и опуская голову. Ник внимательно всмотрелся в бывшего друга, подмечая каким усталым тот стал. Ушёл яркий свет, погас запал и неутолимая жажда жизни, бросавшая мужчину в пучину сражений. Теперь он держался на одной лишь надежде. Вновь подобравшись, Арт окинул Ника тяжёлым взглядом и скривил губы.
— Я помню, каким всё было простым год назад. Помню, что прежде считал — есть ты и я против всего мира. Против всяческого зла. Я так уверен был в тебе, что любой намёк на зло внутри тебя отметал, доверяя тебе целиком. Даже Рупер не сумел поколебать мою веру в тебя. И вот, спустя год, передо мной стоит человек мне незнакомый. Человек, который украл мою жену. Не только телом, но и душой. Селеста любит меня, но раз слияния больше нет, значит истинная любовь угасла навсегда. Значит мы больше не подходим друг другу. Значит ты добился желаемого.
Никлосу захотелось ударить его, сопровождая криком: «Болван проклятый, она же раз за разом выбирает тебя! Как ты можешь говорить такое?!» Но сдержался, лишь тень раздражения мелькнула на дне его глаз, отражаясь в глазах Артана.
— Не думай, что я сдался! Не думай, что откажусь от Селесты. Никто в мире на меня не смотрел так, как она. Никто не держался за меня с такой отчаянной нежностью, что сердце бьётся через раз при мысли, что кто-то другой окажется на моём месте, — Арт вцепился в изорванный ворот рубашки Ника, буквально выплёвывая свой гнев и отчаяние. В его горячем дыхании возник дымный привкус и тогда мужчина заговорил другим тоном. — Я был там, когда она умерла. Я умер вместе с ней. И я никогда её не брошу. Слияние — это лишь физиология зелёных драконов. Любовь — она находится куда как глубже.
— Значит мы любим одинаково, — хрипло выдавил Ник.
Арт понял, что даже без ариуса, король всё равно любит и желает Селесту.
Высшие силы, предопределение, биология, проклятия, злой рок и судьба… что это такое, если любовь рождается из того, что вы делаете ради любви? Из того, чем вы готовы пожертвовать ради любви получая аналогичную жертву? Разными дорогами оба мужчины пришли к одинаковому выводу. И пускай один из них ощущал горечь утраты, чувство грядущей потери, они знали, что отпустят её, если она выберет другого.
* * *
Чем дальше Никлос уходил от сердцевины леса, тем меньше листьев держалось на ветках, тем тише пели птицы в кронах деревьев, тем суше становилась земля под ногами, покрываясь чёрной коркой. Наконец, он ступил на выжженную землю, окружённую остовами леса, падающих от малейшего ветерка.
Он видел, как умирает природа. Чувствовал аромат гниения в воздухе и слышал глухой стрёкот невидимых существ, уничтожающих некогда великие земли эльфов. Мора использовала слуг, которые бросались на купол, защищающий Ауэрские леса, тем самым убивая его.
Слуги спящего оказались слугами Моры. Вернее, её способностью извращать живое, делая людей своими рабами. Именно сила Моры убивала жителей прибрежных деревень. Именно она смотрела на него сквозь толщу воды, размышляя, в её ли силах захватить и его. Мора, как и Ктуул не спала в силках грёз, она билась о клетку, возмущаясь, что и её сковала сила Сделки. Ктуул обвёл тёмную эльфийку вокруг пальца, приравняв к другим своим детям, но она никогда не была его ребёнком и сейчас намеревалась показать, на что способна.
 
— Дальше тебе придётся идти одному, — сухо сказал Арт, когда они приблизились к едва заметной кромке леса. — Эльфийке хватит хитрости, чтобы нанести ещё один удар, и сделать меня одним из этих.
— Пообещай, что завтра всё закончится и Селеста будет в безопасности. Пообещай, что даже если она будет сопротивляться, вы сделаете то, что задумали.
— Он обо всём узнает. Узнает, что ты допустил это.
Ник перевёл взгляд на Арта и увидел тень беспокойства, как если бы они оставались друзьями и восемь месяцев назад Ник не пытался его убить. Будто Арт знал, что одно его существование привело к случившемуся. Знал, что если бы проклятие сработало, если бы Селеста вылечила подводного короля, то Ктуул уснул бы на следующие сотни лет и мир остался бы цел.
— Это всё равно бы произошло. Ктуул слишком долго ждал, — отвечая на тайные мысли, сказал Ник. — Я готов к последствиям, — сухо добавил он, хотя внутри всё замерло.
— Тогда желаю удачи и прощай. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся.
Кивнув, Ник вышел из леса, даже не оглянувшись. Он видел в отдалении несколько палаток, вокруг которых расположились ахийские твари. Каждая из них встрепенулась, заметив одинокого путника, движущегося прямо к ним. Над выжженной пустошью, недавно бывшей границей между землями Винцелей и эльфов, пронёсся тоскливый вой и уже через несколько минут его взяли в кольцо чёрные, безмолвные рабы Моры. А потом показалась и сама эльфийка, а рядом с ней Селеста и самая неожиданная предательница Ктуула. Его сестра.
* * *
— Удивительно, что они согласились обменять тебя на неё. Ты же их козырь против Ктуула. Он бы ни за что не напал на леса, пока ты там, — подозрительно говорила Мора, оглядывая его с ног до головы.
Её тянуло пощупать его, потрогать, залезть в голову избранника Ктуула и всё там переворошить. Ей казалось, что она сможет вскрыть его и сделать своим рабом. Но она останавливала себя, подозревая, насколько сокрушительно всё может пойти не так.
Поэтому затащив его в шатёр, она просто наворачивала вокруг него круги, напряжённо размышляя почему так быстро и так легко эльфы согласились его отдать. Видимо у них был какой-то план. Видимо, она что-то не учла.
— А как бы они меня удержали? — Ник с интересом оглядывал эбонитовую кожу Моры, отмечая её сходство с жителями жарких заокеанских пустынь, куда когда-то он забрался, пытаясь договориться о поставках интересной чёрной жижи, обладавшей уникальными свойствами.
Эльфийка была похожа на них, но при этом черты её лица остры как у лисицы, а глаза глубоки и черны, в них плескались фиолетовые отблески, как и у других детей Ктуула. Он всех помечал своим цветом.
Стоявшая поодаль Туула молчала, будто храня какой-то секрет. Она наматывала на палец длинную цепочку, на которой висела скрученная поделка из металла и облизывала губы, как бы намекая, что за всем стоит именно она. Невидимый кукловод, как и её братец.
— Со смертью Феликса они больше не могут удерживать меня. Им пришлось договариваться. И так уж вышло, что я ценю жизнь Селесты выше своей, — Ник повернул голову к той, ради который был готов пожертвовать всем.
Какой же крошечной и маленькой она ему показалась! Он отметил и разбитую губу, и синяки по всему телу, и наспех уложенные волосы, и платье с чужого плеча. Заметил, что она мелко дрожит, что она исхудала, а глаза запали как чёрные провалы. Заметил и то, с какой печалью девушка смотрит в ответ, будто говоря: «Ты не должен был так рисковать!» Должен был.
— Это их главный старик, да? Вовремя, значит им недолго осталось, — довольно кивнула Мора. — Ну что же, раз стены скоро падут, ты Селеста можешь отправляться валить на все четыре стороны. Хотя я бы рекомендовала остаться. То, что там скоро начнётся, тебе не понравится. Это будет смертельно, так что, если хочешь выжить — оставайся. Как знать, может тебе удастся пережить грядущее.