Несовместимость (СИ)
- В счёт моего долга ты отняла у меня отца, любимую женщину и сына. Больше я тебе ничего не должен, - твёрдо ответил Егор. – В общем, поступай, как знаешь, но отныне рассчитывай только на себя! Деньги, что дал оте… Андрей Геннадьевич, я поделил поровну. Если не станешь влезать в авантюры и пытаться вершить чужие судьбы, то на достойную жизнь тебе хватит. Можно вложиться в какое-нибудь дело, например, приобрести долю в небольшой кофейне или булочной – и польза, и голова будет занята. А если не желаешь напрягаться, то можешь просто жить на проценты с вклада.
- Ты предлагаешь мне перебиваться с хлеба на квас или идти работать?!
- Не драматизируй, у большинства людей нет в загашнике и четверти этой суммы. Всё, мама, - Егор вздохнул и решительно отодвинул её от себя, - мы по третьему кругу пошли. Мне пора. Прощай!
- Как – прощай?! Ты что… уезжаешь навсегда? А как же я? Егор, я запрещаю тебе!!!
Но сын даже на мгновение не задержался. Просто вышел и захлопнул дверь.
Какое-то время Римма стояла, не в силах поверить, что он на самом деле от неё отказался. А потом схватила телефон и принялась лихорадочно тыкать в дисплей пальцем.
«Абонент не абонент»
Ещё раз. И ещё.
Спустя несколько минут она отбросила в сторону бесполезный гаджет и завыла раненым зверем.
Все её бросили! Все – и Горин, и единственный сын, и даже брат бежал, как чёрт от ладана!
А в чём она виновата, в чём?! Хотела жить лучше, разве это преступление?!
- А-а-а-а!!! Сволочи! Гады! Предатели! Чтоб вы… Чтоб у вас… А-а-а-а!!! Не прощу! Отомщу! А-а-а-а!!!
Глава 42
Оглянувшись назад, Горин-младший с удивлением осознал – тут его на самом деле больше ничего не держит.
Вся… почти вся прошлая жизнь оказалась мыльным пузырём.
Родители?
Горин, как выяснилось, ему не родитель, а мама… Именно её стараниями сын в тридцать пять и остался у разбитого корыта.
Что до настоящего отца, мать отказалась называть его имя. Сказала только, что он москвич, что познакомились они в студенческие годы. А ещё у него крайне неблагозвучная фамилия, даже произносить противно. И вообще, она не уверена, что он жив.
Потом добавила: «Не нужен тебе такой отец! Забудь!»
По размышлении Егор с ней согласился - ну, узнает он, кто его породил – и что это даст? Мало ему головной боли, ещё и это на себя взваливать? Папа нужен ребёнку, пока тот растёт и учится быть человеком, а на четвёртом десятке няньки и менторы не требуются. Тем более что биологического родителя и самого вряд ли порадует свалившийся на голову сын. У него наверняка есть семья и другие дети, которые на новоявленного братца станут смотреть косо. Будут переживать, что появился ещё один претендент на потенциальное наследство.
Хотя, что там наследовать? Мать сказала, та семья с хлеба на квас перебивалась… Нет, она права – не стоит ворошить прошлое.
Друзья?
А не было их, как выяснилось. Были приятели с товарно-денежными отношениями. Когда ему понадобилась помощь, то все «друзья» куда-то подевались. У каждого нашлись уважительные причины – развод, ремонт, отпуск, крестины, приезд родственников... В общем, им не до чужой беды.
Семья?
Увы, это не про Гориных. Случайно собрались под одной крышей чужие друг другу люди и много лет изображали семью. Он сейчас понимает, что в их доме всегда было холодно и пусто – ни счастья, ни тепла, ни души. Каждый жил сам по себе, мало задумываясь о чувствах и желаниях других.
Любимая женщина, ребёнок?
Были, но он их прогнал. Причём, Аня давала ему второй шанс, а он его благополучно спустил в унитаз. Почувствовал, что теряет, задёргался и такого наворотил, что и за десять лет не разгрести. И сын, Мишка… Теперь он чужой сын. Чёрт, как же больно!
Почему он, Егор, поверил матери и лживым тестам? Где были его мозги? Ведь даже поговорить с Анютой не решился, просто приказал выставить их вон из дома…
«Как бездарно прос…ать жизнь? Могу, умею, практикую. Обращайтесь на мастер-класс! По цене договоримся…»
Прежде чем отправиться в Зиму – Егор выбрал этот маленький сибирский городок местом своего жительства – он решил всё-таки посетить Санкт-Петербург.
Чёрт его знает, зачем? Маячить перед глазами Ани и дразнить Дивина он не собирался.
Наверное, просто захотелось напоследок подышать одним с ней воздухом, побыть относительно рядом. И поставить окончательную точку.
Питер встретил серым небом.
Подняв воротник куртки, Егор поёжился и, прикидывая, куда отправиться дальше, вышел из здания аэропорта. Вещей с собой он не брал – зачем, если летит всего на один день?
Стоило подойти к дороге, как тут же к бордюру подъехала видавшая виды девятка.
- Такси надо? Садитесь, за полцены подброшу до города, мне по пути.
Егор с сомнением окинул взглядом потрёпанное средство передвижения, потом мысленно пожал плечами – почему бы нет? – и сел рядом с водителем.
- Куда едем? – мотор старушки деловито заурчал, и машина бойко покатила по дороге. – Говорите адрес, куда вас доставить.
И Горин на пару мгновений завис – а правда, куда ему?
- Просто поехали, покатаемся по городу, - решил после недолгого размышления.
Ночевать в Питере он не собирался, так, непонятная самому блажь. Незакрытый гештальт, что ли?
- Ну, любой каприз за ваши деньги, - пожал плечами водитель. – Экскурсия так экскурсия.
Некоторое время ехали молча, пока бомбила не разбил словами вязкую тишину:
- Я на заправку зарулю, командир? Подкормить машинку надо, а то у меня на дне бака плещется. В центре нам нигде не заправиться. Вы же к Исаакию захотите, к всаднику, к Авроре там, да? Всё покажу!
- Валяй! – разрешил Егор.
Мужик свернул к заправке, заглушил мотор и вышел из кабины.
Горин продолжал бездумно смотреть в окно, погрузившись в собственные переживания и мысли.
Дверь снова хлопнула, автомобиль качнулся и тронулся с места.
- Я же предупреждал – климат Санкт-Петербурга вреден для здоровья! – вздохнул водитель.
Егор резко повернул голову на новый голос и мысленно ахнул – Дивин!
- Э… А где таксист? Что тебе здесь надо? – выпалил машинально.
- Это мой вопрос, - хмыкнул Михаил. – Что тебе, - это слово он выделил голосом, - здесь надо? Зачем приехал?
- Ты что, следил за мной?!
- Присматривал, - не стал отрицать Дивин. – Спокойствие моей семьи – главная моя забота. А от тебя Ане одни неприятности. Итак, зачем пожаловал?
- А чёрт его знает, - Горин пожал плечами. – Понимаю, как это со стороны выглядит. Но у меня и в мыслях не было вас беспокоить. Я уезжаю. Далеко и… навсегда. Можно сказать, приехал, чтобы попрощаться с прошлым. Искать встречи с Анютой я не собирался, как и сообщать ей о своём визите. Просто хотел побыть чуть ближе, подышать одним с ней воздухом. И мысленно поставить точку.
Михаил слушал, не перебивая, а потом произнёс:
- Что ж, разумный подход. И раз так… Поехали!
«Куда?» - рвалось с языка, но спросил он совсем другое.
- Как давно меня вели? И… почему такая таратайка?
- Давно, - уклончиво ответил счастливый соперник за сердце Анны. – Собственно, я со всей вашей семейки пригляд не снимал, уж больно ядовитые у тебя родственники. Но ты, разумеется, был в приоритете, поэтому о планах посетить Санкт-Петербург я узнал сразу, как ты купил билет на самолёт. А таратайка, - собеседник усмехнулся, - чтобы не спугнуть раньше времени. Мотор – зверь, а что оболочка неказистая, так меньше внимания привлекает.
Горин молча кивнул, показывая, что принимает ответы.
- Как мужик, я тебя понимаю, - продолжил Михаил Васильевич. – Но нарушать покой Анны не позволю. А вот организовать вам заочную встречу могу.
Егор стремительно развернулся к говорившему.
- Что?! – почти беззвучно. – Я… Ты…