Несовместимость (СИ)

Не просто к чужому мужу – к свёкру!
С-самка собаки!
- Далеко намылилась?
- Ой! – Олёна охнула, отшатнулась и чувствительно приложилась о стену плечом. – Ри…имма Евгеньевна?
- Куда путь держишь, спрашиваю? – поинтересовалась та. – Или заблудилась – ваша-то с Егором спальня совсем в другой стороне? Сама ведь просила поселить вас от нас подальше.
И продолжила, подражая голосу и интонациям невестки:
- Не хотим вас беспокоить, мама. Сами понимаете, дело молодое, ночами не до сна, а я не умею тихо…
- Я Егора ищу, - пролепетала Олёна. – Ждала его, ждала и…
- Допустим. Но почему здесь? Тут только наши с Андреем Геннадьевичем комнаты. И детская. Или ты думаешь, что в это время Егор будет сидеть у родителей или у грудной дочери?
- Да, - невестка тут же ухватилась за невольную подсказку. – То есть, я к дочери. Вышла мужа искать, но сначала решила заглянуть к Агаше. Вдруг наш папа там?
- Во втором часу ночи ты решила заглянуть к ребёнку? – мать Егора вздёрнула бровь и насмешливо хмыкнула. – Так, иди-ка сюда.
Она схватила молодую женщину за руку и дёрнула за собой в дверь.
- А теперь поговорим, - бросила Римма Евгеньевна, захлопывая створку и включая свет.
Олёна мельком огляделась – где это они? А, типа свекровкин будуар…
- В глаза мне смотри, бесстыжая! – Римма снова её дёрнула за руку. – Ты что творишь, дрянь? Я о чём тебя предупреждала?
- Я Егора искала, - торопливо забормотала Талова-младшая. – И к Агаше хотела заглянуть. Честно-честно! Мы… Мы с мужем немного повздорили, и он ушёл. Я думала, что скоро остынет, но время идёт, а Гоша всё не возвращается.
- Не ври, я всё видела!
- Что вы могли такого увидеть? – пролепетала Олёна, умирая от страха.
Неужели она подсмотрела, как к ней заходил Леонид? Или, не дай бог, выходил?! И Андрей? Или… она засекла обоих мужчин?! Но как, ведь свекровь в это время оставалась в детской!
Или не оставалась?
О…
- Видела, как ты специально трясла девочку, хотя знала, что её только-только покормили. Добилась, чтобы бедняжка срыгнула – тебе был нужен повод, чтобы уйти!
- Я её не трясла, она сама дрыгалась. И срыгнула тоже сама, я-то при чём? Няня говорила, все дети так делают! Да, я ушла! – возмутилась Олёна. – Приняла душ и переоделась, или мне нужно было ходить в испачканном платье?
- Хорошо придумала, - кивнула Римма. – Только я знаю, что через полчаса к тебе присоединился Андрей. Вместе душ принимали? Бесстыдница, в моём доме, почти у меня на глазах!!! Говоришь, он тебя принудил? Сдаётся мне, это ты на него повесилась!
- Я, - у неё на мгновение перехватило дыхание – кто мог их увидеть?
Прислуга, больше некому. Только визит Андрея или… Ах, как нехорошо вышло!
- Я его не звала! – она взяла себя в руки и постаралась произнести это как можно увереннее. – Да, Андрей… Геннадьевич заходил ко мне. Но у нас ничего не было! Я уже переоделась, он просто хотел узнать, всё ли в порядке. И сразу ушёл.
- Допустим, ты права – Андрей провёл в твоей комнате минут десять, не больше, - согласилась Римма. – Но какого чёрта ты осталась у нас на ночь? Разве я не ясно выразила своё мнение – здесь тебе больше не рады! Посидела на семейном ужине – и досвидос! Ты мне что обещала?
- Я не могла уехать без Егора, - выкрутилась Олёна. – А он захотел переночевать в родительском доме.
- Ладно, пропустим. Что хотел от тебя Андрей?
- Интересовался здоровьем. И спрашивал, когда я уезжаю в Европу.
- Ясно. Возвращайся к себе, нечего по ночам бродить по дому! Чужому, заметь, дому! У нас гости, а ты ведёшь себя, как последняя распутница!
- Я уйду, но сначала зайду к дочери! – заупрямилась Олёна. – Имею право!
-Что ж, иди, - посторонилась свекровь. – Мать и жена года! Иди, но помни – я слежу за тобой! И за мужем тоже теперь приглядываю.
Выскочив за дверь, Олёна впопыхах свернула в противоположную от детской сторону. И опомнилась только, когда дошла до лестницы.
«Чёрт, не туда! Вернее, как раз туда – к бойлерной можно спуститься и здесь. Но девчонкина комната осталась за спиной. Пойти назад? А вдруг эта истеричка опять привяжется с вопросами?»
 
Но коридор пустовал, видимо, свекровь посчитала, что на сегодня невестке достаточно. И занялась чем-то другим.
Например, спать легла – всё-таки уже глубокая ночь!
«Боже, Леонид! – пронеслось у Олёны в голове. – Агата никуда не денется, а этот придурок может уйти. И устроить наутро мне весёлую жизнь. Если встречу кого-то ещё – ту же свекровку, например, то скажу, что переволновалась. И захотела пить. Да, я иду на кухню за соком!»
Отбросив колебания, молодая женщина спустилась вниз, пересекла холл и через несколько мгновений достигла двери в бойлерную.
- Я уж думал, что ты не придёшь, - буркнул Леонид.
- Я не одна тут живу, - огрызнулась Талова. – Прийти сюда так, чтобы никто не увидел, было непросто.
- Год назад ты была порасторопнее, - хмыкнул он и рывком придвинул её к стенке, жадно шаря руками по телу молодой женщины.
- Мне нельзя! – задушено пискнула она. – После операции ещё не восстановилась. Врачи запретили интимные отношения!
- Да мы потихоньку, - не слушая её, бормотал мужчина, с упоением жманькая женские прелести. – Такая сочная, такая упругая! Сладкая! Я весь год вспоминал, как мы с тобой… М-м-м, конфетка!
- Леонид… Лёня, стой!
- Что ты, ломаешься, словно девственница? Ну ладно, ладно! – мужчина нехотя отстранился. – Ротиком приласкай тогда, что ли? А как ты думала – завела, а теперь в кусты?
- Я не…
- Что, на губах тоже операция была? – недобро прищурился Леонид. – Или на языке? Смотри – если не хочешь со мной по-хорошему, то я могу и по-плохому. Например, намекнуть Гошке, чтобы он проверил, своего ли ребёнка растит.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Ты не посмеешь, - задохнулась Олёна. – Агата от Егора!
- Я-то? Я посмею, можешь не сомневаться! Если она от Егора, то чего ты так задёргалась? Ну сделает тест, убедится, что его девка. Делов-то? А чтобы ему захотелось проверить, я поведаю, как ты на меня вешалась год назад. И сегодня сама пришла.
Он показал пальцем в сторону.
Олёна проследила за направлением и задохнулась – на подоконнике стоял телефон.
- Видеозапись, да, - довольно подтвердил её догадку Леонид.
Не помня себя от страха, молодая женщина рванула к гаджету, но сильные руки перехватили на полдороге.
- Куда?! Запись идёт сразу мне на почту. И так понимаю, там уже достаточно – и как ты сама пришла, и как мы тут миловались… Скажешь, поссорюсь с Риммкой и племяшом? Во-первых, я – мужик, а с бабы другой спрос. Слышала поговорку – сучка не схочет – кобель не вскочит? В-о-т! И, во-вторых, мы с Гошкой и Риммой родные – как поссорились, так и помиримся. А ты им чужая. Невестка. Невесть кто, значит. Кому они поверят – своей крови или тебе?
Олёну трясло, как в лихорадке.
«Боже, боже, что делать?»
- А если я… если минет, то ты…
- Уеду завтра утром, запись уничтожу, и целый год ты меня не увидишь, - ответил тот. – Ну, давай уже, быстро на колени и соси!
Она сглотнула, потом медленно опустилась и потянулась к его ширинке.
Леонид не стал её жалеть – позволил приступить, а потом сразу взял инициативу в свои руки.
Жёстко, до слёз и рвотных позывов, без малейшей нежности. Так унизительно, так грязно!
Олёна терпела и мысленно молилась, чтобы всё скорее закончилось.
«Боже, скорее! Боже, нечем дышать… Боже, за что?»
И когда Леонид наконец напрягся и задрожал, сливая ей в горло остатки своего удовольствия, позади Олёны громом с ясного неба раздался потрясённый возглас:
- Что, чёрт возьми, здесь происходит?!
Действуя на одних инстинктах, уже понимая, что вляпалась по уши, Олёна с силой оттолкнула Леонида.
Раздался пошлый чмокающий звук, и её рот освободился.
Пока никто из мужчин не опомнился, она как была – на коленях, размазывая по лицу слёзы и остальные жидкости, поползла навстречу свёкру.