И аз воздам (СИ)

Что получается? Пусть туда и обратно пять тысяч километров. По семьдесят вёрст в день, если одвуконь выйти, то нужно семьдесят дней на дорогу. Ну, с запасом — восемьдесят. И там хотя бы десять дней в Чечне и десять в Дагестане. Всё впритык, ни одного дня в запасе. А тут целая неделя. Твою же мать. Рыкнуть можно. Никуда не денутся, поедут. Дисциплина, какая никакая, должна быть в полку, но провести с лучшими офицерами полками почти четыре месяца в дороге, если они настроены к нему враждебно, плохой ход.
Ну, как завещал Ильич, мы пойдём другим путём.
— Господин полковник, на бал ведь унтерофицеров, сержантов и прочих каптенармусов, не являющихся дворянами не пригласят?
— Пётр Христианович, да побойтесь бога …
Витгенштейн, поигрывая этишкетом на кивере (кисточка такая) рассказал свою математику, естественно не упоминая про нефть и Кубачи.
— Что теперь скажете, Григорий Иванович? — закончил он, вынимая из кармана новые часы фирмы Мозер и демонстративно крышку с мелодией простенькой открывая.
— Это же будет позором для всех офицеров полка.
— Возможно найдутся добровольцы, желающие заслужить благодарность Государя Императора. Вы даже не представляете, сколько суперважных дел, в тысячу раз более важных, чем бал, пришлось бросить мне, чтобы отправиться в это путешествие. — Брехт защёлкнул крышку часов прерывая мелодию. Одна Дарьюшка Бенкендорф — Ливен чего стоит. А Мария Фёдоровна. А свечной заводик … Не стал про всё это рассказывать. Слюной захлебнётся от зависти командир Мариупольского гусарского.
— Я вас понял Ваше превосходительство. Рост и хорошие кони, это главные условия отбора?
— Да, Государь лично передал мне значительную сумму денег, всем необходимым в дороге я отряд в пятьдесят человек обеспечу.
— Ох и не в простую ситуацию вы меня ставите, Пётр Христианович.
Полковник ушёл, а Брехт сел на лавку в штабе полка и стал ждать. Дорога и переговоры с младшим Бауэром вымотали его. Сам не заметил, как голова свесилась на грудь.
Добрый день, уважаемые читатели. Просьба есть, кто ещё не поместил эту книгу в свою библиотеку на АТ, засунуть её туда, ну и кто стесняется до сих пор на сердечко нажать, пересилить свою природную застенчивость.
Но это ладно. Просьба есть настоящая. Перелопатил кучу материалов и не нашёл, кто из монархов присутствовал на коронации Александра 1. Если кто обладает этой информацией — прошу поделиться.
С уважением.
Андрей Шопперт.
  
Глава 16
 
Событие сорок четвёртое 
Есть только один способ быть счастливым в браке, и как только я узнаю его, я женюсь. 
Клинт Иствуд 
Люди перестают развиваться, как только начинают размножаться. 
Сирил Норткот Паркинсон 
Выехали седьмого мая. Брехт полным отморозком не был, а потому поехал не в седле. Это пять тысяч километров. Обязательно себе всё там сотрёшь под ноль. Ну, и в отличие от графа Витгенштейна, заядлым же кавалеристом не был. Привычки месяцы проводить в седле не было. И почему-то не очень хотелось такую привычку нарабатывать. Взял себе бричку купил с откидывающимся верхом, к ней приобрёл пару хороших лошадей в Москве и на этом агрегате поехал, рядом сидит малый Ванька и его лекции по физике, математике, химии и прочему Природоведению слушает, открыв рот. Уставал сидеть и трястись, садился на купленного в Москве хорошего породистого жеребца и с полчасика мучился, плюхаясь на нём. Правда, с каждым разом получалось всё лучше. Но дремать в пролётке ещё лучше получалось.
Стеша, выслушав предложение, пойти в ученицы к ведьме до коронации Александра, хрюкнула, но когда граф пообещал выдать её за дальнюю родственницу — графиню Витгенштейн из Пруссии прикатившую, и пристроить замуж прямо на коронации за какого-нибудь молодого и красивого князя из Рюриковичей, с приличным приданным, то хрюкать перестала и махнула прекрасной ручкой.
 
— Согласная я!!!
Иоганну Бауэру Брехт оставил денег на покупку фуража и прочего сена, до лета, и денег на строительство барбекюшницы посреди двора, чтобы детишек по-прежнему два раза в день кормить. А полевую кухню, прицепили к подрессоренной бричке второй, переделанной в телегу, заполненную продуктами нескоропортящимися. К этой веренице тоже пару хороших коняшек прикупили. Кроме того Брехт жене передал тридцать тысяч рублей, и сообщил об этом новому управляющему. Нужно купить, если получится, имение по соседству, желательно граничащее со Студенцами. А ещё нужно навести порядок в деревеньке, купленной у Цыбиной Варвары Капитоновны. Барщину всякую отменить и землю раздать крестьянам. Столько, сколько каждый осилит. Вернётся Брехт осенью и посмотрит, что с этой недвижимостью можно будет сделать.
Ехали таким макаром. Чуть свет в дорогу отправляется пятёрка унтерофицеров с поваром, он же каптенармус, на лошадях и с ними полевая кухня. В это время остальной полуэскадрон, а именно сорок пять гусар и граф с Ванькой малым и Ивашками с Сёмой, просыпаются, пьют кофий, едят бутерброд и, оросив кусты, трогается вдогонку. На обеде две части отряда встречаются. Быстренько перекусывают кашей с мясом и каптенармус с охраной снова трогаются в путь, а гусары коней и себя обихаживают и через пару часиков выдвигаются следом. На вечерней зорьке отряд вновь объединяется и ужинает.
Утром всё повторяется. Карта у графа Витгенштейна есть. Нет, не Аракчеев выдал и не муж Дарьюшки. Была на столе у английского посла. Очень хорошая карта. Даже не так, очень много хороших карт было, в том числе и Кавказа. Уже наглы готовились там неудобства России создать. Ну, посмотрим, кто кому больше навредит. Против лома, есть один хороший приём. И это не другой лом. Это послезнания и отмороженный на всю голову цинизм попаданца из двадцать первого века, которого англичане цинизму и научили. Не тяжело же на Кавказе пустить слух по всем племенам и народам. За голову инглиза сто рублей золотом. За доказанную голову, а за недоказанную десять рублей, но тоже золотом. Как доказать. Ну, при инглизе шмотки же были, документы, карты и прочая дребедень. За вырезанный отряд инглизов тысяча рублей премии и дворянство в Российской империи. Велком, дорогие.
Если вы не сидели в зиндане,
Приглашаем вас в гости и ждём
Мы правительству Пита в Лондо́не
Будем рады отправить поклон.
По карте выходило, что за неделю полуэскадрон, который Брехт переименовал в отряд имени Эрдогана, прошёл пятьсот двадцать километров, и находятся они на окраине города Воронеж. Это чувствовалось Оживлённое движение, грязи больше и колеи глубже. Здесь на относительном юге к пятнадцатому мая вполне было тепло, трава уже зелёная стояла, деревья листочками первыми начали покрываться, а ещё всё вокруг цвело. Яблони, груши, вишни. Прямо по цветущему саду ехали.
На последнем привале перед городом, сидели, доедали кашу и старший над гусарами майор Парадовский Феликс Осипович рассказал одну интересную штуку о рулевых в Воронеже. Он недавно был переведён с повышением в Мариупольский гусарский, а до того служил как раз в Воронеже. Так вот, тут предводителем губернского дворянства некий статский советник Чертков Дмитрий Васильевич. Человек как человек, хлебосольный хозяин и душа любой компании, любит рассказывать про то, как в Польше восставших гонял, как один раз чуть самого Костюшко не сцапал в плен. Правда, еле ноги унёс. Получилось, как в анекдоте. Поймал медведя, но притащить не может, потому, как медведь его не пускает. Малым отрядом наскочили на значительные силы повстанцев. Еле сами отбились от как им казалось загнанной в угол крысы. Но примечателен он не этим.
— Это, господа образец, как можно удачно жениться. — Майор обвёл офицеров васильковым взглядом. — Жена принесла ему приданного в четырнадцать тысяч душ и двести тысяч десятин земли.