И аз воздам (СИ)

  
Красавчик. Книга вторая. И аз воздам
   
Глава 1
 
Событие первое 
„Поляки с русскими не ходите в схватку, сожрём в Литве, а высрем в Камчатку!“ 
Денис Васильевич Давыдов 
Александр I в отличие от батяньки мелким прыщом не был. Даже можно сказать, что прыщом был крупным.
Зря на Екатерину II бочку катят, сколько бы не было у неё любовников, а сына и наследника родила от мужа. Достаточно сравнить портреты Петра III и Павла I — одна рожа. Отец и сын. И если потом добавить Александра I к этим портретам и Константина, то семейное сходство вообще прямо бросается в глаза. Особенно нос у всех четверых. А если к плеяде этих товарищей присовокупить Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского — основателя династии с его носом, то и понятно станет, почему династия императоров на русском престоле называется Гольштейн-Готторп-Романовской. Всё дело в носе. Именно из-за носа Пётр I и отдал в жёны безземельному, нищему, выгнанному из своих земель голштинскому принцу в жёны свою старшую любимую дочь Анну. Иначе ни черта не понятно. Где Пётр I и где носатый Карл Фридрих Гольштейн-Готторпский. Приживался родоначальник династии сначала при Шведском дворе, а потом при русском и всё метил на престол. А и получил бы даже — это герцогство Готторпское чуть больше по территории, чем деревенька у графа фон Витгенштейна. И целых триста подданных. Только, что герцогством называется. В Швеции губу раскатывал даже на королевство, но не срослось. Тогда в России через жену думал к власти пробиться, а тут Меньшиков с Петром II. «Алексашка» конкурента выслал назад в Голштинию. Но это ладно. Дело в физиономии. Посмотрел бы в качественное зеркало и понял, что с такой рожей нельзя в монархи. Их же на рублях печатают. Возьмёт через некоторое время нумизмат рубль или крону с такой рожей и плюнет на неё. И об валенок. Может, если начистить ему рожу, то краше станет. Нет, как уродцем был, так и остался. Наглядный пример с константиновским рублём. Помрёт через двадцать пять лет Александр, ну или в Сибирь монахом сбежит, не суть. Пусть, всё же помрёт, не так обидно. Так вот, помрёт и Госсовет или лучшие люди поскачут в Польшу, Константина на царство звать. И рубли пробные с собой повезут. Положено так. Посмотрит пьяный вечно Константин на константиновский рубль. И отречётся от престола. Поймёт, хоть и пьяный в дрободан, что нельзя в массы нести такие рубли. Позор на века. Не станет ждать, пока нумизматы на его мерзкую рожу плюнут. Сам плюнет.
Александр был высоким немного полноватым молодым человечком с фамильным носом и бакенбардами на круглом, начинающем лысеть, лице. Лысеет голова?! Хрен, у этого лысело лицо. Залысина на низком, позаимствованном у неандертальца лбу поднималась к темени, а очередной Кутайсов оставшиеся волосы закрутил в кудри и постарался залысину закудрить. Так себе получилось. Но новый Кутайсов не остановился, он взял и в кудри завил ещё и огромные бакенбарды, Пушкин потому и не любил Александра, что завидовал его бакенбардам, сам не мог такие вырастить. А Александр смог, прямо капли должно быть какие немецкие использовал для ращения волос на щёках. Втирали их ему в щёчки кругленькие. Огромные вскудрявленные бакенбарды занимали большую часть лица. И среди этих бакенбардов нос торчал семейный. Нет, вот, у графа Витгенштейна тоже нос, греческий такой. Но это же довольно красиво и породисто, а у немелкого прыща Александра нос длинный и пимпочкой — курносиной одновременно. Ужас ужасный.
Рост император новый, на этот момент ещё не коронованный, взял не от Петра. Там Екатерина I всё подпортила. Она Петру до подмышки не доходила, ну и Анна выросла маленькая, и гольштиниц мелким был, а потому рост Петра III всего метр семьдесят, а Екатерины II, судя по исследованию скелета, всего 157 сантиметров. В кого было Павлу расти. Павел I, тоже, судя по скелету, был ростом 165 сантиметров. Но … Екатерина II понимала, что император должен быть высоким и красивым и потому выписала из неметчины великаншу и красавицу Марию Фёдоровну в жены Павлу. От неё и пошла стать последующих Романовых. Николай, стоящий сейчас рядом с Александром вырастет вообще с Витгенштейна ростом — 190 сантиметров. Ну, третий ребёнок в семье, витаминов больше доставалось. Маман больше яблок покупали, деньжата завелись. И нос уже нормальный, просто длинный, не загнут вверх. А всё яблоки.
 
Вырос Александр до метра восьмидесяти, и высокие ещё каблуки французских туфель. На полголовы, а то и на всю голову возвышался над свитой, что сейчас разглядывала в упор Пётра Христиановича. Александру недавно исполнилось двадцать четыре года. Пацан. Романтичный пацан с завиральными идеями, которым будут крутить амбиции и плохие советчики. Стоящему по левую руку Николаю, которому предстоит разогнать декабристов, пять годков. Ещё левее стоит вдовствующая теперь императрица Мария Фёдоровна. Она ростом почти со старшего сына. В огромном пышном платье стоит, и талия корсетом затянута так, что Гурченко бы от зависти всплакнула. Екатерина II как нашла её среди сотен немецких принцесс — эту красавицу гренадёрского роста? Да, просто. Отец Екатерины был комендантом в Штеттинском замке, там же родилась и Мария Фёдоровна. После батеньки Екатерины комендантом Штеттинского замка стал батянька на то время ещё Софии Доротеи Августы Луизи Вюртембергской — принц Фридрих Евгений Вюртембергский, такая же нищета. Константина нет. Он с Лейб-гвардии Его Императорского Высочества Константина Павловича полком, бывшим Лейб-Гвардии Измайловским полком, убыл на лето в Москву. Готовиться к торжественной коронации старшего брата
Глаза у Александра ещё интересные. Они голубые. Ну, в России не редкость. Так в нём нет русской крови почти. Ничего, у немцев тоже бывают. Арийцы же. Белокурые бестии. У императора они не просто голубые, они как бы светятся этим голубым светом, может, радужка чуть пошире. Но притягивают глаза к себе взор.
По правую руку от него стоит жена. Женили императора очень молодым и очень давно на Луизе Марии Августе, дочери баденского маркграфа Карла Людвига, принявшей в православии имя Елизавета Алексеевна. Год назад у них умерла годовалая дочка. И отдалились уже супруги друг от друга. Наверное, слишком ранний брак тому виной. Шестнадцать лет было наследнику, и не готов был к семейной жизни. Брехт оценивающе поглядел на императрицу. Красивая, не отнять. Тоже такое белокурое и голубоглазое чудо. Фея. Так и хотелось спросить: «Чего тебя ещё надо хороняка»? (Хороняка — это тот, кто испугался и решил схорониться вместо решительных действий). Императрица красотою лепа, червлёна губами, бровьми союзна! А Нарышкина кто? Вон, чернявый пухлик торчит из-за спины. Хрень полная. Только что полячка с выкаченными почти из платья большими титьками. Что за любовь к полякам? Ничего. Скоро от любви к полякам и полячкам собирался отучить Александра граф Витгенштейн.
Ага, а у самого-то жена полячка? Ну, повезло. А ещё у него — настоящая полячка. Блондинка — красивая и голубоглазая и высокая, а не эта пухленькая шалава чернявая.
— Граф, вы вовремя … — на языке Наполеона и Франсуазы Саган улыбнулся ему Александр.
Событие второе 
— Джон, почему тебя называют Малышом? 
— На что это ты намекаешь? У меня все пропорционально! 
Приём продолжался, гости перетекали от одной группки к другой, перемывали косточки присутствующим и отсутствующим. Ругали и хвалили Наполеона и Георга III, который пару месяцев назад прибрал к рукам Ирландию и на радостях стал безумцем. Брехт, сидя в своём поместье, этих новостей интересных не знал и, услышав, проходя мимо одной из группок, в которой находилась и вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, решил присоединиться и узнать новости двухмесячной давности. Новости рассказывал, можно сказать, его друг и наставник Беннигсен Леонтий Леонтьевич к нему Пётр Христианович и обратился