Живущий рядом (СИ)

— Чем я теперь маму с папой защищать буду? — настойчиво твердил он работникам, принимавшим нашу верхнюю одежду на хранение.
— Это что же, такой огромный мужчина — и боится каких-то марсиан? — усмехались в ответ те. — Ты знаешь, что на Марсе станешь просто силачом? Тебе папа не рассказывал?
— Рассказывал. Но я еще не огромный, мне пока только девять…
— Так через три дня станет десять, не волнуйся. А в таком возрасте уже не положено чего-то там бояться.
— А я и не боюсь. Ничего. Уже сейчас. Это мама с папой…
Положение спасло только то, что нам выдали нательное белье и комбинезоны ну впрямь настоящие космические, каждое с отдельной биркой, где под логотипом фирмы-устроителя тура значились наши имена. Ричард немного успокоился.
— А скафандры, когда дадите? — критично осмотрев себя в зеркало заметил он.
— Скафандры вас ждут на Марсе.
— Тоже с бирками?
— А как же!
Получив обратно свой чемоданчик с Лениной косметичкой и несколькими нарядами для наших девчонок, мы вышли в общий зал ожидания. Через некоторое время к нам присоединились Ленуся с Верочкой так же переодетые в красные комбинезоны и со счастливыми гордыми лицами. Им вероятно то же успели внушить мысль о том, какими бесстрашными покорителями космоса они теперь являются.
Появившаяся молоденькая миловидная стюардесса провела нас на летное поле и тут же усадила в небольшой микроавтобус достаточно шустро подкативший к космическому челноку где нам предстояло провести ближайшие двое суток полета. Наконец-то Ричард забыл про свой оставленный дома бластер.
Ну да! Ведь это был настоящий космодром, на котором возвышаясь стояли огромные звездолеты, предназначенные для далеких вояжей и не только в пределах Солнечной системы… По крайней мере так рассуждал Ричи. Он во все глаза рассматривал обступившие его со всех сторон серебристые лайнеры и если бы вы только могли видеть, с каким благоговейным трепетом он взошел (именно взошел) на борт предназначенного нам шаттла! Тогда он впервые в своей жизни переступил порог космического корабля, который ранее видел только в кино да по телевизору. Правда, действительность несколько охладила его пыл, но только на время.
На самом же деле это была взлетная площадка для небольших частных лайнеров, служивших чартерами и никак не предназначенных для путешествий за пределы Солнечной системы. Допустим, наш корабль изнутри представлял собой небольшую трехэтажную тарелку где на первом этаже располагались двигательные и хозяйственные отсеки, на втором — модуль жилых кают, а на третьем — столовая с кают-компанией. Обычные коридоры, связывавшие все пространство воедино, заурядные лестницы и вполне себе непримечательный интерьер. Ни намека на что-то внеземное.
Предназначенная нам каюта ничем особо не отличалась от подобных на круизных морских лайнерах или купе поезда. Небольшое пространство с четырьмя койками по бокам одна над другой, отдельный санузел с душем, и, если бы не большой шкаф-ящик с аварийной автономной системой жизнеобеспечения и массивная гермодверь при входе, превращавшие все это помещение в случае необходимости в спасательную капсулу — никаких намеков на космос.
Но Ричард не унывал. Для начала мы с ним заняли верхние спальные места, и он не менее получаса все пристегивал себя ремнями, представляя, как будет спать в невесомости. Потом начал выдвигать ограничительную решетку, предотвращающую падение с полки и заодно превращавшее спальное место в подобие некоего обособленного помещения. Затем проверил как там внизу у мамы с сестренкой и посетовал, что у них нет подобных ограждений. А далее…
Далее нас пригласили на экскурсию по космолету. Это был просто обзор с целью указания мер безопасности на корабле какие постоянно в обязательном порядке проводят для всех. Но ведь нас провели почти всюду! Мы побывали даже в кабине пилотов, коих на корабле было ровно два, то есть командир и старший пилот. Должности младшего пилота предусмотрено не было. Та самая миловидная стюардесса показала нам пульт управления кораблем. Ричи недоумевал. Вместо огромной комнаты, рассчитанной человек на двадцать с непонятными названиями специальностей и бешеным количеством разных пультов с невероятным числом различных тумблеров — это было совсем крохотное помещение с десятком клавиш на столе перед креслом и парой мониторов. Реальность оказалась слишком тривиальной. Ричард получил очередной удар по самолюбию. Положение спас командир корабля, неожиданно оказавшийся поблизости.
 
— Это — запасной пункт управления, — заявил молодой человек увидев явное разочарование на лице у будущего именинника. — Основной находится в энергетическом отсеке, но туда мы не можем пустить пассажиров. Просто не положено. Но я попробую договориться с руководством и тебя, может быть, пустят. Но не сейчас. Потому что вы должны вернуться в свои каюты. Мы скоро взлетаем.
Бурей ворвавшись в каюту Ричи прилип к иллюминатору. Он никак не мог пропустить такого волнующего момента. Как хорошо, что его ни разу не расстроило то обстоятельство, что не было никаких стартовых перегрузок и грохота двигателей как это красиво показывается в фильмах, не было вообще ничего. Просто корабль незаметно оторвался от земли и начал медленно подниматься в небо. Через некоторое время за стеклом почернело — мы вышли за пределы атмосферы. Потом, правда, плавно качнуло, когда командир начал задавать основной курс, но на этом все и закончилось. Нас позвали на обед в кают-компанию.
Разочарования Ричарда продолжились. Вместо всяких там энергетических пакетов, тюбиков с пастой и трубочек для питья нам подали обычную земную еду в отформованных под тарелки подносах и с компотом, разлитым в обычные непрезентабельные пластиковые кружки. Будто мы находились не в далеком космосе или, по крайней мере, за орбитой Луны, а в дешевой кафешке в третьесортном переулке небольшого городка. Впрочем, еда была даже очень вкусной. Понравилась всем. И не только моим, но и остальным пассажирам, которых вместе с нами на борту было более тридцати человек. По крайней мере, лица у всех были вполне довольные.
И какое счастье, что командир корабля сдержал свое слово и провел для Ричи эксклюзивную экскурсию по энергетическому отсеку корабля! Сын отсутствовал всего минут десять, но разговоров о том, что ему удалось там повидать, полностью хватило на оставшееся время полета. Как заезженная пластинка он не останавливаясь твердил про все эти трубы, опутавшие там все вокруг, какой-то котел и систему управления с мигающей оранжевой лампочкой, которую ему разрешили погасить, нажав небольшую кнопку.
Спустя двое суток мы приземлились (или, точнее, примарсианились) в районе провинции Фарсида возле высочайшей горы Солнечной системы — Олимп. Корабль плавно опустился на подземную стоянку, некоторое время мы еще ждали, когда подадут герметичный трап и вот наступило долгожданное время покидания наших апартаментов. Идти было одновременно и легко, и сложно: наши тела весили теперь в два с половиной раза меньше и любое резкое движение вызывало подскоки. Ричард, почувствовавший себя Гераклом, решил эту проблему просто. Он схватил наш единственный чемодан и больше не расставался с ним до самой гостиницы.
— Должен же я чем-то помочь папе с мамой, пока они с Верой занимаются, — заявлял он всем, кто с удивлением смотрел на его гордое лицо.
А на следующий день состоялась экскурсия на саму гору Олимп — огромный потухший вулкан почти правильной округлой формы, похожей на сплющенный конус или даже растекшееся желе. Нашу группу одели в скафандры, вновь провели нуднейший инструктаж по технике безопасности и усадили в небольшие марсоходы. Вот теперь Ричард, да и все мои (кстати, я — тоже) были в полном и абсолютном восторге. Ведь за грузовым шлюзом перед нами открылась настоящая панорама Марса! Необъятная каменистая пустыня с разбросанными там и здесь валунами и возвышающимся над всем этим Олимпом.
Экскурсия длилась целый день. Вездеходы, ловко объезжая всевозможные препятствия, достаточно ретиво поднялись на самый верх горы и там, возле кратера, наш гид в торжественной обстановке поздравил Ричарда с его десятилетием и вручил ему небольшой глобус Марса, плавающий в магнитном поле так, будто в прозрачном плексигласовом кубе была заключена самая настоящая планета. Сувенир предполагалось подключать к голографическому проектору чтобы получать подробнейшие сведения о тех местах, которые можно было отметить шедшей в приложении небольшой палочкой-указкой.