Друидка (СИ)

— Красивый, — на выдохе протянула гарпия. — Он твой самец?
От этих слов Атон закашлялся, а до этого всегда сдержанная друидка внезапно выпучила глаза, и её щеки залились краской.
— Нет, — сдавленно ответила Авива, видимо, будучи ошарашенной вопросом. — Я помогаю ему в поисках цветка.
— Вот как, — гарпия несколько раз склонила голову в разные стороны, а после посмотрела на владыку. — Здравствуйте, владыка.
— Здравствуй, Луана, — кивнул Броук, а после обвёл взглядом других гарпий, что с интересом смотрели то на него, то на гвардейца. — Llongyfarchiadau, gwragedd y creigiau (Приветствую вас, хозяйки скал).
На приветствие своего владыки гарпии зашелестели крыльями и что-то заговорили, но из-за птичьего гомона, который они устроили, разобрать слова было невозможно. Едва шум утих, Луана вновь посмотрела на владыку.
— Что мы можем сделать для вас?
— Я прибыл к вам лишь для того, чтобы открыть переход для Атона и Авивы, — пояснил Броук. — Они отправляются во владения песка.
— Значит, ты у нас не задержишься? — с явной грустью обратилась гарпия к друидке.
— Прости, но сейчас нет, — Авива грустно улыбнулась. — Но я обязательно ещё навещу вас, когда найду цветок.
— А я надеялась… — начала гарпия, но вдруг внезапно оборвала сама себя и, развернувшись, вразвалочку направилась к своим сёстрам.
Друидка несколько секунд с грустью смотрела на удаляющуюся Луану, а после подняла левую руку и направила её на ближайшее дерево.
— Tyfu (Расти).
Рука Авивы осветилась изумрудным светом, а дерево, на которое она указала, внезапно ожило. Ветки начали расти в разные стороны, утолщаться и прямо на глазах на них стали появляться цветы, а когда цветы осыпались, вместо них появлялись фрукты, неведомые гвардейцу. Гарпии и Атон смотрели на это с заворожённым видом, не смея произнести ни слова.
— Dawns, diferion (Танцуйте, капли). — едва слышно произнёс Броук и повёл левой рукой, что осветилась голубым.
Вода у берега внезапно забурлила, и с её поверхности начали подниматься пузыри. Поднявшись на несколько метров вверх, они рассыпались на сотни маленьких пузырьков и, словно снежинки, начали опадать на землю. После такого гарпии уже не смогли молча сидеть и смотреть. Многие из них начали радостно вскрикивать, другие поднялись в небо и начали летать среди этого “водного снегопада”, а некоторые стали садиться на разросшееся дерево и есть с него плоды.
— Ну, думаю, теперь можно и вас отправить, — наблюдая за кружащими гарпиями, заговорил Броук. — Как закончите, и Златояра отправит вас ко мне, я сразу переправлю вас к Вэре, — владыка повернулся вглубь острова и, опустившись на одно колено, начертал на песке знаки. — Mae'r darn i'r traeth ar agor. Y ffordd i'r twyni golchi i fyny (Переход к пескам откройся. Дорога до барханов размойся).
Знаки коротко вспыхнули, и из них с бешеной скоростью начали расти фиолетовые кораллы. Прошло всего несколько секунд, а фиолетовые ветви уже образовали высокий и длинный туннель, который уходил куда-то вглубь острова, минуя деревья и скалы.
— Удачи вам, — сказал Броук, встав в полный рост.
— Спасибо, — Стрэйб поклонился. — Ваша помощь…
— Не стоит, — отрезал владыка, улыбнувшись. — Вы помогли мне не меньше.
Помахав на прощание владыке и рыжей гарпии, Авива и Атон ступили под коралловый свод и быстрым шагом двинулись по широкому туннелю. Туннель закрылся, едва путники немного в него углубились, а вместе с этим оборвались и все звуки.
— Значит, нам нужно к ящерам? — через несколько минут спросил Стрэйб, чтобы нарушить давящую тишину.
— Да, — кивнула друидка. — Нам нужен их шаман, Куецполли. Он один из самых старых в племени и самый мудрый, к тому же он владеет ворожбой воды и песка.
— А так можно? — удивился гвардеец. — Владеть несколькими силами сразу.
— Да, — кивнула Авива, — но на обучение уйдёт очень много времени. Я живу с владыкой Адэхи уже очень давно, но до сей поры ещё не овладела всеми знаниями. Куецполли прирождённый ворожей, ему, в отличие от меня, не нужны знаки на теле и суть ворожбы он понимает намного лучше меня.
 
— А та ведьма, она ведь пыталась нас сжечь, — чуть подумав, заговорил гвардеец. — Значит, она знает ворожбу огня?
— Нет, — ответила девушка, в голосе которой засквозило презрение. — Налей в чашу кровь — она станет чашей, налей в яму — она станет ямой. Ворожба крови может принимать любые формы.
— Скверно, — сквозь зубы процедил Атон. — Теперь понятно, почему они такие сильные.
— В самом начале они были намного слабее и беспомощнее. Владыка Адэхи мог бы расправиться с ними, но сострадание тогда взяло над ним верх, за что я его не виню. Но прошло уже много времени, они набрались опыта и знаний, а вместе с этим искалечили свои души и рассудки настолько, что любые границы дозволенного для них стёрлись.
Атон не видел лица своей спутницы, но её голос был полон раздражения и презрения к бывшим ученицам её владыки. Решив, что дальше тему лучше не развивать, гвардеец решил перейти к более насущным вопросам.
— Златояра, какая она? Броук сказал, что она немного вспыльчива. Нам стоит ждать каких-то проблем?
— Раньше я думала, что от владык вообще не стоит ждать ничего дурного, пока владыка Броук не показал своё истинное лицо, — сквозь зубы проговорила Авива, но после смягчилась. — Владычица Златояра может разозлится только в том случае, если начать тревожить её по пустякам. Одно время, когда проход к владениям ветра ещё не был закрыт окончательно, к ней задували ветра, да такие сильные, что создавали целые волны песка. Владычица чувствовала, что её мир что-то тревожит, но долго не могла понять, что именно, от этого и злилась.
— А когда закрыла, то стало спокойнее?
— Да, но ненадолго, — в голосе друидки опять засквозила злоба. — Одна из ведьм смогла пробраться в её владения, правда хозяйничала она недолго, — девушка ухмыльнулась. — Владычица Златояра быстро нашла ту, что тревожила её пески, и убила.
— Понятно. Мы так делать не будем, — нервно усмехнулся Атон, чем вызвал у своей спутницы лёгкий смешок.
Впервые за время путешествия по владениям Стрэйб понял, что переход произошел, ещё до того, как увидел конец туннеля. Воздух из влажного и чуть прохладного вдруг стал душным и жарким. Даже Авиве в её одеждах сделалось неуютно — что уж говорить о гвардейце в его плотной одежде, призванной защищать от ударов и укусов, но никак не от палящего солнца. Когда туннель наконец закончился, и они вышли под чисто-голубое небо и палящие солнце, что Атон, что Авива, были мокрыми и ощущали невыносимую жажду.
Пока друидка искала свой бурдюк, Стрэйб решил оглядеться. Хотя, собственно, смотреть тут было нечего. Песок, куда ни посмотри — песок и только песок. На небе, кроме палящего солнца, ни единого облака, поэтому рассчитывать хоть на какую-то тень бессмысленно.
— А тут… жарковато, — прохрипел Атон.
— Да, — кивнула Авива, припадая к желанной воде, — но у владыки Огана будет пожарче.
— Да, тут не поспоришь, — хмыкнул Стрэйб и, приняв из рук девушки заветный сосуд, смочил горло. — Так где город? — гвардеец огляделся по сторонам. — Что-то я не вижу.
— Нужно поискать, — друидка, достав что-то из сумки, опустилась на колени и запустила руки в песок. — Будет сложно, но я попробую.
Авива что-то едва слышно шепнула, и рисунки на её руках вспыхнули изумрудным. Пока друидка выполняла манипуляции, Атон решил раздеться. Скинув уже изрядно пропотевшую куртку, он убрал её в сумку, а затем расстегнул на рубашке две верхние пуговицы и закатал рукава. Так стало значительно легче, но едва гвардеец оголил свою кожу, как почувствовал укусы нещадно палящего солнца.
“Тут недолго и солнечный удар получить. А уж про то, что можно обгореть, как курица на вертеле, и вовсе говорить не стоит”.
Немного подумав, Атон достал из сумки с одеждой одну из уже ношеных рубах и повязал её на голове, словно тюрбан.
“Кажется, островитяне с Нахит-Пирас делают как-то так, когда у них летний сезон. А что, удобно — и не весит ничего, и от солнца спасает”.