Мой бывший предатель (СИ)

— И? — выдыхаю. Лёгкое отношение к работе — не про Савву.
— И Герман в этот момент вмешался. Помог разрулить эту ситуацию, свёл с нужными людьми. Подкинул другой проект, и тогда я уже ушёл с головой. Отвлёкся, взял всё под контроль. Возможно, если бы не Герман, я бы вообще мозги не врубил. Или слишком поздно бы очухался.
— Ясно. О. Он тебе помог выбраться?
— Да. И поэтому я в долгу перед ним. Перед его дочерью. Ей я тоже хочу помочь выкарабкаться. Она как племянница для меня, Мара. Девочка, за чьим взрослением наблюдал. Но если ты хочешь знать… Кирюшу я люблю намного сильнее.
— Я об этом не спрашивала.
— Но думала. Для меня вы с сыном всегда будете в приоритете. Без вариантов. Да, я помогаю. И Наташа звонит мне. Но это всё касается Ляли. Остальное меня не волнует. Меня интересует наша семья.
Нашей семьи давно нет. Нет же!
Но произнести это не получается. Горло сдавливает, а сердце вовсе до крошки сжимается. После — взрывается частым пульсом.
— Но… — прочищаю я горло. — Как это связано с полицией?
— Люди, с которыми меня свёл Герман, довольно влиятельные. И знаю других людей. Как находить тех, кого нужно. Они помогли по старой дружбе. Так что теперь ты в безопасности.
— Но ты решил всё без меня. Ты мог бы сказать.
Это глупая претензия. Я знаю, но… А что мне ещё говорить? Слова рвут горло, не могу молчать. А чего-то осознанного сказать не получается.
Савва подходит вплотную ко мне. Он не касается. Между нами миллиметра наэлектризованного воздуха.
— Потому что я не знал до конца, когда это получится, — мужчина чуть улыбается. — И решать с ним — не твоя задача, Мара. А моя. Моя ответственность. Если бы я не повёл себя как урод, ты бы никогда не встретилась с этим Арсением.
— Если так считать, то ты косвенно виноват и в том, что я ногти ломаю, — я храбрюсь.
— Вину признаю. Но сломанный ноготь тебе не угрожает ничем. А из-за этого ублюдка ты была напугана. И я должен был это решить. Я решил.
Его слова проникают внутрь, как тёплый мёд. Заливают на время рана, позволяют забыть о них. В словах мужчины звучит не только забота, но и что-то большее.
Мы больше не пара. Я поставила точку. Но Савва по-прежнему видит во мне что-то важное. Не сдаётся.
— Спасибо, — хрипло выдаю я.
Внутри становится спокойнее. Страх действительно уходит. Испаряется, лопается.
На смену ему приходит облегчение. И уверенность, что мне действительно больше нечего бояться.
Арсений получит по заслугам. А никто другой больше не причинит вреда. Всё будет хорошо.
  
Глава 47
 
— Я подготовлю договор к понедельнику, — произношу я, прижимая телефон плечом. Перебираю бумаги. — Да, конечно, вместе с рекомендациями. Секунду.
Я тянусь за ежедневником. Бумаги в небольшом хаосе на столе, приходится постараться.
Листаю страницы, находя нужную дату. В электронном календаре вести удобнее, знаю. Я потом перенесу.
Но я люблю писать что-то на бумаге. Черкать ручкой, оставлять пометки. Это как традиция.
— Нет, в пятницу я не могу, — я смотрю на зачёркнутые строчки, часто моргаю. — Всё занято к сожалению.
— Совсем никак? — не сдаётся клиент. — Мне нужна встреча в пятницу. Я для чего вас нанять хочу? Для консультаций. И консультации мне нужны как можно быстрее.
— Я понимаю.
Я соглашаюсь глухо, удерживая желание замаскировать кашлем какое-то проклятие. Тру глаза, которые слезятся всё больше.
— Но у меня запись, — чеканю жёстко, сохраняя деловые рамки. — У меня полно клиентов, которые хотят со мной встретиться. Вы можете найти другого юриста, либо подождать понедельника. К сожалению, никак иначе не получится.
— Мне это не подходит, — продолжает настаивать клиент, в висках давит. — Я рассчитывал на вашу гибкость. И умение находить варианты, а не отговорки.
Я делаю глубокий вдох, контролирую тон. Хотя мне просто хочется закончить этот разговор.
Клиент новый, а требует как главный заказчик.
Настроение и так скверное.
— Понимаю вас, — я вдавливаю кончик пера в бумагу. — Но моё расписание сформировано с учётом приоритетов каждого клиента. Я не подстраиваюсь в ущерб качеству. Вы бы сами были рады, если бы я перенесла нашу встречу ради другого?
  
Наступает долгая пауза. Оттягиваю воротник влажной футболки, взмахиваю ладонью. Так жарко…
— Ладно, — наконец отвечает клиент. — Давайте в понедельник.
— Отлично. В десять вам подходит?
— В одиннадцать.
— Прекрасно. В одиннадцать я подъеду к вам.
Закончив разговор, я отбрасываю телефон подальше. Роняю голову на стол, часто дышу.
Меня тянет в сон, окончательно размазывает. Я вслепую тянусь за таблетками и бутылкой воды. Кашель всё-таки вырывается, царапая горло.
Я сама не поняла, как заболела. С утра всё было хорошо, а к вечеру уже едва справляюсь.
Поэтому и перенесла все встречи с пятницы и четверга. Надеюсь за два-три дня быстро прийти в себя, а в воскресенье сделать всё обещанное.
Я держусь на чистом упрямстве. А ещё на том, что мне нужно забрать Кирюшу из садика.
Медленно поднимаюсь. С шипением натягиваю на себя новую одежду. Кожа такая чувствительная, что больно становится.
Мама обещала скоро подъехать, она заберёт Кира к себе. Чтобы малыш ничем от меня не заразился.
Но к закрытию садика мама не успевает. Мне нужно продержаться совсем немного.
Не-а, не смогу.
Двигаться так сложно, словно меня КамАЗ переехал.
Сдаюсь.
— Мара, — моментом раздаётся в трубке, стоит позвонить Савве. — Здравствуй.
— Привет, — хриплю я.
— Что с твоим голосом?
— Заболела. Я… Ты мог бы забрать Кирюшу из садика? Я просто не могу. Забрать и привезти ко мне. Потом мама позаботится обо всём.
— Через сколько его нужно забрать?
— Час. Предупрежу воспитателей. Угу.
Я даже не помню, прощаюсь или нет. Просто заваливаюсь в кровать, натягивая на себя одеяло.
Мне жарко и холодно одновременно. Знобит, испарина собирается на лбу.
Ух, где же я такаю заразу подцепила?
Мне становится вдруг легче. Лицо отдаёт холодком, приятно остужает. Пью что-то тёплое, но горькое.
Так. Стоп. Пью?!
— Лежи.
Летит приказ, когда я пытаюсь подняться. Мужская ладонь давит на моё плечо, удерживая. Разлепляю влажные веки.
— Савва? — прокашливаюсь. — Ты как ко мне попал?!
— У тебя дверь открыта, — с неодобрением. — Хотя от дубликата я бы не отказался. Для таких ситуаций.
— Мечтай. А Кир…
— Ещё в садике.
— Но…
— Ты сказала, что есть час. У меня в запасе ещё сорок минут. Максимум половина из которых уйдёт на дорогу. А теперь — ляг.
— Диктатор.
Я бурчу, но слушаюсь. Голова просто чугунная. И кружится. Я падаю обратно на подушку.
Вполуха слушаю ворчание Дубинина на то, что у меня никаких лекарств нет. И заказать я не додумалась.
Молча поправляю влажное полотенце на лбу, облегченно дышу.
— Может, я тебя так заманивала.
Бормочу, перекатываясь набок. Спиной к мужчине, чтобы не пичкал меня больше своим жаропонижающим. Оно ужасное на вкус.
Савва замолкает. Кажется, я его немного шокировала. Вот так то!
Не все способности прокашляла.
— Достаточно просто позвонить, — я слышу в его словах улыбку. — А не болеть.
— А это план такой, — натягиваю одеяло повыше. — Чтобы тебя заразить. И ты исчез.
— Можешь обманывать саму себя. Тебя вполне устраивает то, что я вернулся. Разве нет?
— Какой ты фантазёр.
Я прикрываю глаза. Раздаётся тихий смешок за спиной, ощущаю лёгкое прикосновение к лицу.
Савва укладывает ладонь мне не лоб, проверяет температуру. А я не отталкиваю.
Кожа у него холодная, это приятно. Ничего большего.
И такая забота…
Ну…
Цепляет? Подкупает?
Заставляет сердечко не только с болезнью бороться, но и с собственными чувствами.
Сплю я отвратительно. Мне душно, жарко, одежда сковывает. Резко подрываюсь от очередного приступа кашля.