Лжепринцесса для Драконов

Сама я это не исправлю. Если это вообще можно исправить!
В Инзании мое лицо меняли почти год, чтобы оно стало таким, как у Софии. А потом следили и подправляли, если что-то отличалось от оригинала.
Оно создано не одним заклинанием и не одним специалистом-магом. И я боюсь, что даже Марш тут будет бессилен.
  
Глава 27. План
 
— Бэль!
Тьюдо влетел в комнату.
Судя по тому, какими быстрыми шагами это сделал, очень испугался. А раз называет меня настоящим именем, значит пришел один.
Я стянула значок переводчика. Завернула его в полотенце и погрузила в комод у раковины. Нас не должны услышать. Если вообще слушают.
— Бэль!
Тьюдо нервничал, начал дергать ручку ванной. Ну сейчас я заставлю его вообще поседеть.
— Присядьте, Тьюдо.
Он не послушался, но посторонился. Петли не скрипнули, когда приоткрылась дверь ванной. Зато скрипнула челюсть Тьюдо, когда он увидел пожелтевшие полностью волосы, и вовсе отвалилась, когда заметил метаморфозы лица.
— Как это произошло? — и тут же заклинанием задвинул шторы на окнах и зажег в комнате свет. Еще раз проверил, заперта ли входная дверь и вернулся ко мне.
— Не знаю. Я практиковалась в магии после занятий, потом.…
— Опять?
Всегда. Пора бы свыкнуться.
— И? Что произошло?! — он не требовал ответ, как господин от подчиненной, он просто хотел разобраться. Не меньше меня.
— Ничего не произошло. Все просто изменилось на глазах, — объяснила я, и притихла перед тем, как задать пугающий меня саму вопрос. — Тьюдо, это мое лицо?
— А чье же оно еще может быть?!
Но не до конца мое. Слишком похоже на Софию. Настолько похоже, что издалека можно даже перепутать.
— Вы можете это исправить?
— Это не простая магия, Бэль, — вздохнул надзиратель. — В этом деле нужно разбираться очень тонко. Я могу лишь наложить иллюзию. Но ее срок не вечен, а такие внимательные драконы, как рипт Диргар, быстро ее обнаружат.
— И что же делать? — отчаялась я.
Тьюдо пока не знал. Опустился на край моей кровати, и впервые я видела его в полном смятении. Теперь мы оказались в одной лодке, дно которой неожиданно пробило.
Если утонем — вместе.
— Мы не можем вернуться в Каду? — мне показалось это единственным выходом.
Сымитировать болезнь или отравление и сбежать, пока не раскусили. Но Тьюдо идея не понравилась.
Сначала он забегал глазами, думая, как мне отказать, а потом выдохнул, уставился на меня и произнес:
— В Каде тебя ждет смерть, Бэль.
— Что?! — это неожиданное признание было подобно раскату грома средь ясного дня. — Почему? Это ведь не моя вина, что лицо изменилось. Я ничего не делала для этого!
Тьюдо молчал. Наверное, подбирал слова или решал, стоит ли ему вообще откровенничать со мной. А мне эта пауза била прямо по нервам.
— Тьюдо?
— Живая ты им не нужна, — Марш вылил на меня еще одно ведро ледяной воды.
— Ты свидетель опасного обмана. Они не станут так рисковать из милосердия к тебе, — признался он. Признался!
С чего вдруг? Ему ведь наоборот стоит меня сейчас обмануть и везти в эту самую Каду, пока еще есть шанс избежать разоблачения.
— Если ты вернешься, не важно сейчас или через год — это конец, Бэль.
— Вы знали это с самого начала? — голос предательски дрогнул. — Знали, что это последний год моей жизни? Знали….
Обида и злость не давали произнести слов. Дракон тебя за ногу!
Мне с самого начала уготовлена смерть! Не от драконов, так от своих же? Нет, я знала, что не несу особой ценности. Но не так же бесчеловечно со мной поступать!
— Ты не должна была вернуться, — вздохнул Тьюдо, уводя от меня взгляд. — Ты должна была остаться Софией, выйти замуж и родить ребенка, который объединит наши империи.
— И тогда бы меня устранили? — быстро сообразила я. — Чтобы не проболталась или не сменила сторону?
— Твоей смерти я бы я не допустил, — заверил Тьюдо, переводя теплые человеческие глаза на меня.
— Да бросьте! — хотела возмутиться я, но вместо этого спросила другое:
— Почему? — искренне не понимала я, глядя в глаза, которые сейчас не могли мне лгать.
 
Отвечать Марш не хотел. Опять принялся хмуриться и уводить взгляд, однако, что-то обмозговав, все же решился.
— Я дал клятву твоему отцу, — выдал он то, что я никак не ожидала услышать. — Не всегда удавалось ее сдерживать. Но смерти я бы не допустил.
Да плевать на «удавалось», «не удавалось», тут важно другое….
— Вы знали моего отца?! — опешила я.
— Бэль, не спрашивай, — попросил он так, словно я лезла под кожу. — Я не могу тебе всего рассказать.
Да конечно! Я всю жизнь считала себя сиротой, тут мне говорят, что знают моего отца, и рассчитывают, что я просто это зажую?!
— Тьюдо! Кто мой отец?! — я посмотрела на него так, как он всегда смотрел на меня — вынуждая к ответам.
Он усмехнулся, наблюдая за тем, как сильно изменилось Зеркало. Хотя, думаю, Зеркалом он больше меня не считает. Даже по имени с некоторых пор зовет. Он признает под этой оболочкойменя.
— Хороший человек, который, действительно, любил твою мать, но в силу обстоятельств не мог с ней быть, — выдохнул Марш. — О тебе он не знал. Когда я только поступил в его распоряжение, будучи лазутчиком, он отправил меня разыскать эту женщину, но оказалось, что она умерла. А ее ребенок выжил и уже одиннадцать лет жил в приюте. Этим ребенком была ты, Бэлс.
Дракон меня за ногу! Дайте сесть или я сейчас упаду!
Это что же такое получается? Все это время со мной рядом был человек с целым сундуком тайн, касающихся моей жизни, а я и знать не знала.
У меня был отец. У меня была мать! И Тьюдо знает их!
— Это все, что я могу сказать. А остального тебе знать не нужно, — отрезал Марш, видя, что у меня поднакопились новые вопросы.
— Как это не нужно?! — не собиралась сдаваться я. — У меня есть отец! Я хочу о нем знать.
— Он давно умер. Если бы он был жив, ты бы никогда не стала Зеркалом!
— В этой истории слишком много темных пятен, Тьюдо! Скажи, как звали мою мать!
— Белея Лост.
— Лост? Значит, она была такой же сиротой, как и я? А отца?
— Бэлс, ты сейчас думаешь не о том. Мы можем обсудить это после. Я никуда не денусь, обещаю, — заверил Тьюдо, видя, как мне сейчас нелегко. — Тебе нужно думать о настоящем. Нам нужно придумать план. И думать быстро, так как вечно сидеть в комнате ты не сможешь.
— Я не знаю, что тут можно придумать, — вздохнула я. — Вернуться я не могу. И остаться тоже. Если обман раскроется — всему конец, а не только нам.
— Значит, тебе придется умереть, — выдал Тьюдо. Он сейчас не серьезно ведь, да? — Не по-настоящему, но так, чтобы другие поверили.
— И как это сделать?
— Я думаю, Бэлс, — он принялся расхаживать по комнате. — Нам нужно, чтобы в этот момент была куча свидетелей, но при этом твоего тела не нашли.
Звучит, пугающе.
— Если оно попадет в руки Диргару, он запросто вычислит обман, будь то замедляющее сердцебиение зелье или что-то еще. Тогда всем не сносить головы, — рассуждал он вслух. — Плюс ко всему, смерть должна быть случайной, чтобы ни одна из сторон не могла потом обвинить другую, иначе международного скандала не миновать.
Задача усложняется. Да так, что скоро станет невыполнимой.
— Идеи есть? — спросил он у меня. А я с непривычки вылупила на него глаза.
Эм… ну Тьюдо раньше как-то не нуждался в моих советах, а отдавал приказы. Придется привыкать.
— Одна есть, — призналась я, припомнив кое-что из гримуара. Сомнительная, конечно, мысль, но других вариантов я пока не нахожу.
— Какая?
— Сначала скажи, что будет после того, как я «умру», — хороший вопрос вовремя пришел в мою голову. — Куда я подамся в Эдэрхе, будучи тут чужестранкой-магичкой, не знающей даже местного языка.
— Это как раз не проблема, — заверил Тьюдо, и его мыслительный процесс переключился на новую задачу. — Но сразу к тебе присоединиться я не смогу. Это будет слишком подозрительно. Попрошу одно доверенное лицо позаботиться о тебе какое-то время, а потом мы вместе покинем Эдэрх.