Лжепринцесса для Драконов

  
Глава 14. Любовники
 
Дарко:
Это что за… выколи глаз?!
Когда мне сказали, что инзаийская принцесса попала в лазарет, я ожидал увидеть тут что угодно, но не эту дикую сцену!
София и… Эмбер?! Чем эти двое тут занимались, твою ж за хвост? И до чего бы дошли, не объявись тут мы?! Это какая-то дебильная шутка?
Но братец объясняться не спешил. Едва Диргар его окликнул, вскочил на ноги и пошёл прочь, при этом ещё не забывая отвесить кивок инзанийскому магу. Сама учтивость, вы гляньте, ага.
А вот нас дожидаться не стал. Понесся на всех парах прочь, как вор с места преступления. Нет уж, постой, дорогой. Не так быстро.
— Эмбер! — окликнул я, но он даже не притормозил.
— Не сейчас! — плюнул, не обернувшись.
Шипящий, нервный, напряжённый. Тысячу лет его таким не видел. И дело ведь вовсе не в том, что поймали с чужой невестой, а в том, что между ними было… или могло быть.
Что тут происходит, твою ж за хвост?!
Эмбер:
Я слишком резко отмахнулся от Дарко. Но как иначе? Знаю, о чем бы он спросил. И знаю, что не смог бы ответить. Я понятия не имею, что сейчас было в лазарете.
Хотел бы назвать случившееся минутным помешательством или банальным мужским началом. Но что-то не так.
Не так, как всегда. Пусть я не столь падок на женщин, как Дарко, пусть избирателен и даже придирчив, как подкалывает брат, но что такое похоть и страсть, я отлично знаю.
Глупо отрицать, что этого не случилось со мной мгновенье назад. Но помимо хорошо знакомых инстинктов, сработало ещё кое-что….
Голубые человеческие глаза просто врезались в сознание, заставляя желать не только тело инзаниийки, но и… душу?
Я хотел забратьвсюСофию себе, с её мыслями, с её чувствами. Всю! Целиком и полностью… присвоить! Я умирал и рождался заново, слушая, как грохочет её сердце… по мне.
Это было что-то новое, незнакомое, не до конца понятное. Симпатия, любовь, влечение? С первого или какого-то там взгляда?
Нет. Это я проходил. Тут что-то другое.
И в голове уже просачиваются не самые радужные догадки на сей счет. Не может быть!
Может, все же минутное помешательство?
К иному я просто не готов. Если к такому вообще можно быть готовым….
Бэль:
Меня трясло так, что пальцы ходили ходуном. Я смотрела в глаза ректора, меняющие цвет каждые несколько секунд, и видела в них бесчисленные вопросы.
Думаю, если бы не Тьюдо, рипт Диргар не упустил бы шанс побеседовать со мной прямо сейчас.
Однако своевременный его уход с компанией драконопринцев вовсе не избавил от тревог. Теперь я вся целиком и полностью оказалась во власти своего сопроводителя, точнее надзирателя.
И он же станет моим палачом, если я совершу непростительную ошибку.
— Стоит ли спрашивать, что сейчас было? — повел бровью Тьюдо. Шевельнулась только она. Остальное лицо, как было каменным, как и осталось. Он словно был копией ректора. Только тот бледно-золотой и огромный, а этот — темненький, смуглый, коренастый.
— Щелбан, — ответила я, и поползла вторая бровь Тьюдо.
— Мне выпрашивать объяснения? — лязгнул, как металл, его голос.
— Это было недоразумение. Не более того, — заверила я, стараясь говорить твердо и убедительно. Тьюдо не любит, когда мямлят. Особенно в такие моменты.
— Охотно верю твоим словам. И в то, что подобное больше не повторится, София, — сказал он, взглядом касаясь моего значка переводчика. — А сейчас, пойдем. Я сопровожу тебя в комнату.
Это была не просьба, а приказ, сказанный мягким голосом и сопровожденным суровым взглядом. Наверное, не будь на мне шпионского устройства, Марш говорил бы иначе.
Я смогла дышать, лишь когда дверь моей комнаты плотно закрылась за спиной. Облегчение волнами пошло по телу, а затем я ощутила неимоверную усталость.
Не выспалась после щелбана? Или израсходовала слишком много магии для щита? Резоль ведь говорила о балансе и восстановлении.
Надеюсь, все обойдется. А если нет, пойду на море. Оно манит своим черным мерцанием, напоминает те глаза, что немногим ранее заставляли меня растворяться.
 
Какого Эдэрха я себе позволяю?!
От резкого скачка на ноги голова закружилась и пришлось срочно сесть.
Что я только что подумала? О ком? Об Эмбере?
Может, он так хорошо меня приложил своим щелбаном, что мозги сместились?
Нет, серое вещество тут не причем. Другой орган дает сбой — сердце.
Оно колотится слишком быстро от одной мысли о ледяном принце. Не таком уж и ледяном, как казалось в начале.
Эта улыбка, мерцание серебряных глаз. Где же там лед?! Там тепло и даже жарко!
Опять я за свое?! Да что ж это такое?!
Бэль, вспомни! Он брат твоего жениха. И то, что сейчас происходит — неправильно.
Хотя… поправочка. Он брат жениха Софии, а не мой.
Эдэрх возьми! Как же все сложно!
Я откинулась на кровать и закрыла глаза. Нужно просто как следует выспаться, и все встанет на свои места.
Нельзя думать об Эмбере, не стоит думать и о Дарко. Хотя с последним придется объясняться.
А может и нет.
Там, стоя в дверях лазарета он выглядел ошарашенным, но, вроде, не злым. А чего ему злиться? Он ведь любит не Софию, а Листьеру.
Может быть, он даже рад?
На это и буду уповать. А сейчас — спа-а-а-ть….
— Ваше Величество. Ваше Величество!
Дэйра, в самом деле, решила стать моим личным будильником? При чем с самым неприятным поскрипывающим спросонья голосом и жутким обращением. Ее язык сломается, если произнесёт просто «София»?
— Встаю, — протянула я, и поплелась в душ.
Сегодня времени хватило, чтобы как следует привести себя в порядок, собраться, и даже выпить чай с бутербродом перед выходом.
— Быстрее! Быстрее! Чего вы тянитесь, как смола?! — поторапливал адептов Движ. Оказывается, он вел не только мировую историю, но и историю Эдэрха.
— Я приготовил для нас интересный материал! — сообщил жующий слова профессор.
Но я бы внесла поправку в это заявление: «интересный, по его мнению, материл», ибо пришлось записывать одну дату за другой и разные дурацкие имена с регалиями.
Стоит отметить, что в древности драконьи имена звучали так же, как ныне звучит их язык — шипяще и рычаще. Например, был такой король — Фершш, его сына звали Шэрро, да и само название ныне существующего государства получилось от имени некогда живущего могущественного дракона — Эдэрха.
А вот потом уже пошли всякие Резоли, Селены, Астеры, Аравии, Дарко и Эмберы…. Так, о последнем не вспоминать!
Я старалась внимательно слушать профессора с его бесконечными ссылками на даты. Когда кто чихнул, когда проснулся, во сколько поел. Не до такой степени, конечно, но зачем нам знать, сколько драконш было в гареме Фершша?
Кстати, об этом. Можно считать везением, что сейчас в Эдэрхе единожёнство?
— А теперь переходим к самой черной части нашей истории, — предупредил профессор, и унылые адепты тут же навострили уши. — К временам восстания Рихессара.
Едва прозвучало это имя, как драконы вздрогнули. Не в первый раз замечаю за ними эту реакцию. И не только за ними. Некоторые из наших тоже что-то слышали.
— Рихессар был братом-близнецом короля Тарза I, и при этом черным драконом, — продолжил профессор, и я принялась слушать во все уши. — Да-да, черным. Столетиями все считали, что Эдэрх Великий и его последователи запечатали появление этой масти, тем самым остановив Тьму. Но она нашла лазейку. Долгие годы никто не догадывался, что Рихессар может обращаться к силам Тьмы. Думаю, он и сам не сразу обнаружил эту связь, так как изначально родился с белой чешуей, как и Тарз I. Зная о легендах и гонениях, Рихессар долго скрывал свою суть, и открылся лишь тогда, когда собрал вокруг себя единомышленников, разделив с ними темную магию. Он убил своего брата, и земля вновь застонала от боли и зла.
В зале стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь шагами профессора Астера. Уже несколько минут он не носился, как шаровая молния, а крался, точно зверь на охоте.