Глубже чем метро (СИ)
Митя вздохнул и побежал в соседний зал в ближайший гастроном.
2
Митя зашёл в киоск и взял себе жвачку. Жвачка была конечно с девчачьими вкладышами, зато очень вкусная. Надувая пузыри, мальчик шёд по залу, поиграл с ребятами в сотки и зашёл в гастроном за молоком.
- Митька, где тебя носит?! - позвали мальчика его друзья Владик из шестого класса и Митькин сосед с задней парты Антошка Ионов. - Айда с нами!
Владик был в их компании самым старшим и ходил уже в шестой класс. Он был высокий, длинноволосый и веснушчатый. Карии глаза смотрели хитро и насмешливо, джинсы-клёши подметали пол.
Митьке было одиннадцать лет, он был тоненький, длинный и гибкий, на лице тоже веснушки. Владьке было двенадцать, он был большой, сильный, загорелый, с таким другом никто не прицепится...
Антошка тоже переходил в пятый класс, его недавно подстригли, хотя он изо всех сил сопротивлялся, и носил шортики.
Они тоже родились в бомбоубежище, в подземном городе и видели поверхность только в кино и на картинках, и через перископ.
- Айда в киношку! - разгорячённо сказал Антошка. - Сейчас в комсомольском клубе такой сеанс будет! Пускают всех ребят!
- Будет фильм про мир на поверхности! - в страшном волнении сообщил Владик и тоже выпил газировки из автомата. - Про наших моряков и пиратов!
- А кто такие моряки и пираты? - растерялся Антошка.
- Ну они раньше по морям плавали, - наставительно ответил Владик, ероша маленькому Антону волосы. - На здоровенных таких пароходах. А пираты грабили их и топили... Да ты сам увидишь!
- Айда быстрее, пацаны, сейчас начнётся! - пробежали мимо ребята.
Мальчики побежали в клуб, миновали киномеханика, который возился с проводкой возле больших столов, накрытых красным сукном, шкафчиков с книгами и аппаратурой и уселись в шестом ряду.
Кинозал был маленьким. В нём кроме кино слушали музыку, заседали комсомольцы, а по воскресениям на сцене устраивали представления для всех ребятишек. Устраивали и торжественные собрания, на которых отчитывались за всю трудовую неделю. Пускали на них и мальчишек.
Белые стены с зелёным низом были завешаны разными плакатами и планами работ, от щитков тянулись провода. В углу, рядом с бюстом Вождя стояло знамя, висело несколько вымпелов, а ближе к сцене, где стояла у стены трибуна для выступлений, висела меловая доска. Над сценой висел транспорант. Сбоку висели красные пыльные зановески, а на стене за сценой карта мира...
Сейчас её загораживал большой экран стериовизора.
Начался фильм о том мире, который Митька не знал... А после фильма о моряках начался детский сеанс, где снова показывали мир на поверхности...
3
Уже ночью в детской мальчик лежал без сна и перед глазами у него носились обрывки фильма, солнце, зелёная трава, дома, весёлые дети, которые поедали мороженное, играя в парке. Ничего этого, кроме мороженного он не знал, а однажды сам увидел своими глазами тот мир, что лежал на поверхности.
Митька тогда засиделся в классе. Исправлял диктант, сидя за партой рядом со шкафом, над которым висел ботанический плакат, пока не услышал как говорят между собой два старшеклассника.
Они разговаривали о том, что там, наверху.
Митька забыл про диктант и бросился за ними.
Тогда тоже было вечернее время, на стенах под сводчатым потолком горели гирлянды жёлтых фонариков, со стен свисали красные знамёна. По залам гуляли люди, у киоска "Союзпечати" болтали двое подростков, у белых статуй, которые стояли у входа в другой зал, хихикали девчонки. Над входом сияла красная звезда в жёлтых лучах, под ней мерцали большие красные буквы, складывающиеся в слово "Победоград", название города, который лежал наверху, и подземного, в котором жил Митя...
Справа был магазин игрушек, у которого столпились ребята постарше Митьки и несколько взрослых. Чуть дальше на стене было написано "Новости", рядом застыл динамик, решётки вентиляции, и огромный белый глобус, а под ним на светящихся витринах было написано "Правда", газета, которую читал по вечерам дедушка. Ещё такую газету читала мама, когда возвращалась с поверхности и всегда приносила что-нибудь интересое.
Митька оглядедся, в поисках старшеклашек. Мимо стены с доской почёта и огромным плакатом со Сталиным прошли двое красноармейцев. А за углом мелькнули спины ребят. Митька побежал за ними.
Они оказались в просторном зале, где были статуи физкультурников, плавательный бассейн, спортивная школа и университет.
Здесь Митька был только один наз, с мамой, но его двоюродная сестра Настя бывала здесь часто, ходила в спортивную школу и в бассейн.
Старшеклашки были здесь. Они смотрели в какой-то странный прибор с наглазниками и о чём-то спорили, смеялись.
"А куда вы смотрите? - спросил тогда любопытный Митька. - Что это за штука?"
"Эта штука показывает, что творится наверху, - охотно ответили старшеклассники. - Ты думаешь сотня этажей это весь мир? Нет, мир там, на поверхности! И он не такой страшный, как рассказывают..."
"А какой он, этот мир?" - заинтригованно спросил Митька.
"Мы сами когда-то пришли оттуда, - значительно сказал белобрысый старшеклассник, - когда ходили в детский садик..."
"Мы знали, как огромен тот мир..."
"А что там, наверху?
"А ты посмотри сам, увидишь! Дай я тебя подсажу..."
Старшеклассник подсадил Митьку. Мальчик посмотрел в наглазники, да так и застыл от увиденного. Это был не кинофильм, ни мультик, ни картинка в книжке, это был настоящий мир!
Вдаль под вечерним небосводом уходили безжизненные дома, зеленели разросшиеся деревья, блестела река, над которой нависли мосты. И всюду, куда хватало глаз посмотреть была жёлтая закатная даль.
Город, который находился на поверхности был тих и безжизненнен, только горели на закате окна его высоток, золотились верхушки домов, вышек, телебашен, корпусов электростанции.
Это и был тот настоящий мир, о котором Митька почти ничего не знал...
Из глаз выкатились непрошенные слёзы. Митька уткнулся лицом в подушку, чтобы стереть их. Митька заснул и снилось ему солнце, которое он видел всего два раза и голубое небо над сказочным, таинственным городом там, наверху и золотистые облака.
Вспышка нестерпимого белого света, полыхнувшего над городом на мгновение ослепила мальчика, а в следующее мгновение он услышал нарастающий гул удара. Над белыми высотками в небо взметнулся огненно-белый гриб атомного взрыва. Облака, что были над самым эпицентром взрыва растаяли, и город исчез в жёлтой волне.
Мальчик стоял молча, со страхом и неверием глядя на то, во что поверить было никак нельзя. Он видел, как город скрылся под жёлтой завесой.
А ещё были травы. Море зелёных, сочных и душистых трав и цветов, которые росли всюду, тянулись к Митьке, говорили с ним, завали его куда-то...
Митя бегал среди них и смеялся, а вокруг был целый мир, тот, который стал ядовит, и мальчик сразу услышал потрескивание дозиметра.
Ногой он ударился о знак радиационной угрозы и проснулся...
4
Победоград, был огромным подземным городом, который уходил на внушительную глубину. Он был совсем не похож на тот город, что лежал наверху, тот, настоящий, где были солнце, дождь, ветер и травы.
Этот город был потерян. Митька, родившийся в бомбоубежище, жил в квартире, как в любом другом доме, там, на поверхности, только без окон, гулял по бесконечным залам и переходам спускаясь вниз или поднимаясь наверх.
И этот город был его, Митькиным миром и другого он не знал, и видел лишь в кино или в смотровые приборы. Его миром были эти залы, где горели лампы, буквы вывесок, отражаясь на полу размытым маревом. Митя гулял по большим залам, которые все по-старинке, вспоминая мир на поверхности, называли проспектами. Залы поменьше-улицами. Его миром были шумное метро, там, почти у самой поверхности, детский садик, и школа, где деревья, трава и цветы были нарисованы, а те, что росли в больших залах, Митька и другие ребята считали не иначе, как чудом, сказкой старого, утерянного мира.