Неотразимый грешник
Кейт внимательно посмотрела на сестру:
– Ты серьезно?
– Разумеется. Ее сестра сказала мне, что она не перестает плакать. Мелани собирается подать на развод.
– На что он будет жить в Америке?
– Видимо, у него есть небольшое состояние.
Кейт нахмурилась и обратилась к трем мужчинам, которые изучали свои стаканчики с бренди с таким видом, словно раньше никогда не видели, как переливаются грани.
– Ладно. Я хочу знать правду. Кто из вас от него откупился?
– Я, – произнесла ее мать. Кейт с изумлением посмотрела на нее. Мать вздернула подбородок:
– Эти деньги потрачены с пользой.
– Сколько?
– Не будь такой вульгарной, Кейт. Леди это не к лицу.
– И каковы условия?
– Чтобы он был подальше от тебя. За океаном. Это достаточно большое расстояние.
– Напрасно ты это сделала, мама. Я сама избавилась бы от него.
– Ты отказываешь мне в возможности заботиться о твоей судьбе?
Охваченная досадой, Кейт закатила глаза:
– Я так рада, что завтра уезжаю в поместье!
– Ты должна вернуться в октябре на свадьбу сестры.
– В Лондоне в октябре никого не будет.
– Я так не думаю.
Кейт посмотрела на Дженни:
– Почему бы тебе не выйти замуж в Рейборне?
Дженни улыбнулась:
– Я бы с радостью.
К немалому удивлению Кейт, обед доставил всем большое удовольствие. Дженни сказала, что терпеть не может лондонские дожди.
Майкл осушил бокал с вином.
– А я люблю дождь, особенно когда он шумит в листве.
Кейт вспомнила, как они вдвоем были под деревом у пруда, прятались от дождя. И на душе у нее стало тепло. Она никак не могла понять, почему так долго и так упорно уклонялась от его ласк.
После обеда они с Дженни уединились, чтобы поговорить по душам. Ее отец, мать и Джереми отправились к экипажу, когда Дженни остановилась в дверях.
– Ты действительно собираешься замуж за Пембертона?
– Да, и тебе придется обращаться ко мне «ваша светлость».
– Мать может через две недели организовать потрясающую свадьбу. Почему ты решила два месяца подождать?
– Потому что хочу кое-что сделать перед свадьбой.
Кейт сжала руку сестры:
– Надеюсь, ты не натворишь глупостей?
На глаза Дженни навернулись слезы, но она не дала им волю.
– Возможно. Я хочу сказать Рейвенсли «прощай».
– Будь осторожна, иначе окажешься замужем за графом, а не за герцогом.
– Это исключено.
– Я когда-то считала, что не люблю мужа, что этот брак по расчету, но ошиблась. Я никогда не чувствовала себя такой счастливой. Никогда.
– У тебя есть любовь. А есть ли у тебя страсть?
– По-моему, одно от другого неотделимо.
Дженни улыбнулась:
– Тогда я должна попытаться.
Майклу не нравилось, что мужья и жены имеют отдельные спальни. Особенно с тех пор, как они стали с нетерпением ждать наступления ночи.
Он вошел в ее комнату и с удивлением обнаружил, что Кейт еще не в постели. На софе ее тоже не было. Должно быть, она в своей ванной. Майкл направился в ванную, но в этот момент увидел Кейт. Она сидела у камина на полу, вынимала из ящика конверты и один за другим бросала в камин, наблюдая, как они горят.
Сев рядом с ней, Майкл взял ее за руку.
– Кейт, что ты делаешь?
– Избавляюсь от стихов Уэсли.
– Ты не обязана делать это ради меня.
Кейт невесело улыбнулась:
– Я делаю это ради себя.
– Ты когда-то его любила.
– Не знаю, любила ли. Слишком легко я от него отказалась.
– Хочешь сказать, что предпочла бы уехать с ним в Америку?
Кейт легко коснулась его щеки губами.
– Нет. Когда мы с Уэсли поженились, отец и Джереми без труда уговорили меня аннулировать брак. Никто не смог бы уговорить меня аннулировать брак с тобой.
– Рад это слышать.
– Они могут забрать все деньги, пригрозить, что лишат меня собственности, я все равно тебя не покину. А от Уэсли я отказалась. И не очень горевала.
– Ты была молода, Кейт.
– Именно это и говорил Джереми.
– Может, стоило сохранить его стихи? Ведь я не смогу написать тебе ни одного.
Она высыпала в огонь все содержимое ящика и повернулась к Майклу:
– Мне не нужны стихи. Мне нужен ты.
Майкл заключил Кейт в объятия, и она нежно его поцеловала.
Эпилог
Спустя несколько лет
– Подойдите, обнимите маму, она сейчас уйдет.
Стоя в дверях детской, Майкл наблюдал, как жена, наклонившись, умудрилась обнять обоих сыновей и дочь. Он сомневался, была ли среди аристократии еще одна мать, которая не чаяла бы души в детях, как Кейт.
У ее детей не было сомнений, что их любят. Кейт играла с ними, брала их на прогулки, читала им. Майкл все еще чувствовал неловкость в проявлении чувств, но Кейт восполняла их с лихвой. Майкл охотно отправлялся с женой и детьми на прогулки по зоологическому саду и на пикники. Но поскольку ему приходилось управлять поместьем и работать над улучшением лечебницы, у него оставалось мало времени на семью. Благодаря финансовым талантам Кейт они сделали несколько разумных вложений, и Майкл больше не взял у ее отца ни шиллинга после первого платежа. А когда они приумножили собственное состояние, он решил вернуть пять миллионов долларов ее отцу, однако старик и слышать об этом не хотел.
– Ты все равно получишь эти деньги после моей смерти, а мне они совершенно не нужны. Вложи их в надежное дело.
Майкл так и поступил.
В первую годовщину их свадьбы Кейт вернула ему кольцо его отца. Майкл был глубоко тронут. Он подарил ей стихотворение, которое сам сочинил, как умел.
Кейт еще раз обняла детей:
– Ведите себя хорошо, будьте умницами, отправляйтесь спать, когда скажет няня. Тогда мама и папа, вернувшись домой, придут к вам и поцелуют каждого.
Майкл пожелал детям доброй ночи после того, как Кейт вошла за ним в прихожую.
– Твоя юбка измята, – произнес он.
– У матери должна быть измята юбка, – сказала она и обвила его шею руками. – Мне это говорила твоя мать.
Мать Майкла однажды заснула и больше не проснулась. Дом около пруда остался недостроенным. Кейт и Майкл направили свои усилия в другом направлении, начав возведение намного большего по размеру дома в дальнем конце своих владений – Тремейнской лечебницы для слабоумных. Пациенты этой лечебницы страдали разного рода нарушениями умственной деятельности, но их пребывание в лечебнице не зависело от их состояния или возможности их вылечить. Пациенты и их семьи не обязаны были платить, если у них не было соответствующих возможностей. Уход за больными в лечебнице находился на самом высоком уровне.
Кейт не имела склонности к разного рода украшениям. Она предпочитала помогать людям. Майкл не знал, можно ли любить женщину больше, чем он любил Кейт.
Когда он лежал в кровати рядом с ней, удовлетворенный и сонный, он решил, что любить больше, чем любит он, нельзя. Он не покинет ее сегодня вечером, поскольку они находились в его кровати. Они спали вместе еще с того времени, когда он несколько лет назад оправился от раны.
Как всегда, она наклонилась и поцеловала шрам на его боку, как бы напоминая себе, что едва не потеряла мужа и должна им дорожить.
Кейт пристально посмотрела на него и улыбнулась.
– Почему ты нахмурился?
Он запустил пальцы в ее волосы.
– Что, если болезнь моей матери передастся мне по наследству и я тоже стану терять память? Более жестоко жизнь не может поступить со мной.
Кейт поцеловала мужа.
– Ты меня не забудешь. – Она поцеловала его лоб, его нос, его губы. – А мы займемся еще раз любовью?
– Если это тебя порадует.
И в этих словах, как всегда, Кейт услышала: «Я люблю тебя».