Неотразимый грешник

Кейт повернулась на бок и дала волю слезам. То, что произошло между ними, должно было случиться между глубоко любящими друг друга людьми. Но Кейт почему-то чувствовала себя одинокой и покинутой.
Все еще сжимая халат в правой руке, Майкл пересек спальню и рухнул на диван перед камином. Он опустил лицо в ладони, от которых исходил сладковатый запах его супруги.
Он был готов к тому, что требовал от нее: представить себе, будто рядом с ней другой мужчина. Но сейчас, подумав об этом, ощутил боль.
  
Когда он в последний раз занимался любовью с женщиной? Он часто затаскивал женщин в постель без затей, думая лишь о своих утехах, но при этом стараясь доставить удовольствие женщине. Но того, что он испытал сегодня вечером…
Он коснулся каждого дюйма ее тела, помнил каждую ямочку и каждый изгиб.
Кейт представляла себе, что с ней другой.
Он сам предложил ей это, не подумав о том, как ему больно будет при мысли о том, что он не тот мужчина, которого она желала видеть в своей постели.
Она не отпускала его, держа так крепко, что он не успел выйти из нее и пролил в ее лоно свое семя. Он хотел вернуться к ней, подошел к двери ее спальни, но услышал ее рыдания и ушел к себе.
 
Глава 15
Свернувшись комочком под одеялом, Кейт проспала всю ночь и, проснувшись, почувствовала себя свежей и отдохнувшей. Кровь слегка пульсировала в венах. Боже милосердный, давно уже она себя не чувствовала так чудесно.
Она потянулась, но боль между ног заставила ее замереть. И тут же ее глаза округлились от нахлынувших воспоминаний.
Натянув одеяло, чтобы скрыть наготу, Кейт повернулась и увидела Хлою.
– Его светлость прислали меня присмотреть за вами, – произнесла служанка. – Его волнует, что вы все еще в постели. Уже далеко за полдень.
Занавеси были отдернуты, в комнату ворвалось солнце, так что Кейт могла видеть, как вспыхнула Хлоя.
– Вы обычно не спите так поздно, – произнесла горничная. – Вам нездоровится?
– Я чувствую себя прекрасно, – выдохнула Кейт. – Восхитительно.
Хлоя опустила голову.
– Думаю, для сегодняшнего дня хорошо подойдет платье с высоким воротником.
Кейт уже привыкла быть обнаженной перед своей служанкой. Она откинула одеяло, и ее взгляд упал на внутреннюю часть ее бедер и синяки.
Она нахмурилась. Нет, это не были синяки. Она помнила тепло губ Фолконриджа. Взглянув на грудь, она увидела еще одну оставшуюся после него отметину. Выбравшись из кровати, Кейт поспешила к туалетному столику, вгляделась в зеркало и увидела слабые следы укусов на шее, около ключицы.
Надо будет сказать мужу, чтобы сдерживал свою страсть.
Но хочет ли она этого?
Может, Дженни права? Страсть важнее любви?
– Где сейчас маркиз? – спросила Кейт.
– Не знаю, миледи. Несколько часов назад он уехал в карете.
Может, теперь он будет избегать ее так же, как она избегала его? Что, черт побери, леди должна говорить джентльмену, который ведет себя явно не как джентльмен? Как она может смотреть ему в глаза, помня о том, что он с ней проделал? Она никогда не задавалась этим вопросом с Уэсли, но его любовные игры были много скромнее, более осмотрительны, кроме того, она любила его.
Кейт покачала головой. Не любила – любит до сих пор. Гораздо проще смотреть в глаза человеку, которого любишь.
Кейт повернулась к Хлое:
– Да, я думаю, платье с высоким воротником прекрасно подойдет для сегодняшнего дня. Скажи, чтобы мне подали карету.
Кейт необходимо было отвлечься.
Первую остановку Кейт сделала в доме, который снимал ее отец. Она проскользнула через переднюю дверь с деловым видом. Джереми, проходя по фойе, замер от неожиданности.
– Я думал, ты прибудешь раньше.
– Где Дженни?
– Все еще в постели. Она не приглашала его, Кейт.
Кейт прекрасно поняла, о ком шла речь.
– Тогда довольно невежливо с его стороны здесь появляться.
– Невежливо с его стороны было жениться на тебе без согласия наших родителей.
Именно Джереми убедил ее в свое время не ссориться с отцом, когда тот аннулировал ее брак. С его способностями к убеждению он был в состоянии склонить к греху святого. Без сомнения, этот талант он унаследовал от своей матери.
– Тебе он когда-нибудь нравился?
– Мне он нравился всегда. Но то, что он тебя похитил, я не одобрял.
– Он меня не похищал. Я с ним сама ушла.
Брат покачал головой:
– Не буду спорить, только замечу, что Фолконридж был недоволен, что Уиггинз оказывал тебе столько внимания.
– Договаривай.
Джереми нахмурился:
– Он не выплеснул на тебя свой гнев, верно?
В определенном смысле Фолконридж дал волю чувствам, но в такой манере, на которую не следовало жаловаться. К тому же Кейт не собиралась обсуждать с Джереми подробности своей жизни.
– Да, моему мужу не понравилось, что у меня была связь с Уэсли. А теперь прости меня, но я должна навестить Дженни.
– Из всех, кого я знаю, Фолконридж наиболее достойный.
Кейт громко фыркнула:
– С чего ты взял?
– Он не ухаживал за тобой тайком.
– Он не ухаживал за мной вообще, болван!
Сказав это, Кейт повернулась и стремительно начала подниматься по ступенькам. Ей не хотелось думать об обхождении Уэсли: шоколадные конфеты, стихи и тайные поцелуи. Ей никто не оказывал столько внимания. Эти воспоминания заставляли сильнее биться сердце.
Она буквально ворвалась в комнату Дженни и отдернула занавески. Дженни вскрикнула, когда солнечный свет хлынул в комнату.
Она прищурилась.
– Кейт? – Она села в кровати. – Что ты здесь делаешь? – Когда Кейт внимательно посмотрела на нее, Дженни простонала: – А-а, Уэсли!
– Ты ведь не знала, что он в городе. Мне так Джереми сказал.
– Я действительно не знала. И уж точно не приглашала его. Я пыталась предупредить тебя, но не успела. – Она покачала головой. – Прости, Кейт. Разве видеть его снова было для тебя ужасно?
Кейт села на край кровати.
– Не так ужасно, как я предполагала. Хорошо, что с ним не было его жены.
– Видимо, она была на балу в Стоунхейвене. Ты присутствовала на нем?
Кейт пристально посмотрела на свои перчатки. Нужно купить новые. У нее появилась мысль, что, если бы Мелани приехала с Уэсли, все обошлось бы.
– Уэсли совсем не такой красивый, как твой маркиз.
Кейт подняла голову:
– Я уже говорила тебе раньше, что не сужу о человеке по его внешности. Она со временем меняется. Я сужу о человеке на основании того, что я с ним чувствую.
Дженни подарила ей лукавую улыбку.
– И что твой маркиз заставляет тебя чувствовать?
Кейт поднялась с кровати и подошла к окну. Она услышала скрип кровати и легкие шаги Дженни по полу.
– Кейт, дорогая, что-то не так? – тихо спросила Дженни, стоя позади нее.
Кейт вытерла слезы.
– Прошлой ночью он потребовал от меня исполнения супружеских обязанностей.
– Он сделал тебе больно?
Кейт поспешно покачала головой, повернулась и встретилась взглядом с сочувственными глазами сестры.
– Я думала, что знаю… Боже милосердный, Дженни, я замужем. Я имела интимные минуты с Уэсли, но то, что я пережила прошлой ночью, меня потрясло, хотя не могу сказать, что ужаснуло.
На лице Дженни снова появилась лукавая улыбка. Она опустилась на ближайший стул, подняла ноги на подушку и обхватила руками колени.
– Расскажи мне, как все было.
– Не могу. Это слишком интимное.
– Он страстный?
Кейт кивнула:
– Очень.
– Он был замечательным?
Кейт закусила нижнюю губу, закрыла глаза и кивнула.
Дженни взвизгнула от восторга:
– О, ты счастливая женщина!
Кейт открыла глаза и не смогла удержаться от улыбки.
– Он был таким страстным, что у меня все тело в синяках.
  
– А ты оставила отметины на нем?
– Не думаю. Я не проходилась губами по всему его телу.
Глаза Дженни округлились, и Кейт поняла, что сказала больше, чем следовало.