Неотразимый грешник

– Ты хорошо знаешь, сколько нам дал твой отец?
– Ты не знаком с тем, сколько нам предстоит сделать работы?
– То, что нам было дано, мы не сможем потратить никогда.
– Я не хочу просто так тратить деньги. Я хочу увеличить полученное.
Внимательно глядя на нее, Майкл присел на край стола.
– Джентльмен не работает.
– Мой отец – джентльмен, и он работает.
– Тогда я сформулирую иначе: дворянство не работает.
  
– Я не говорю о работе в поле. Я говорю об умственной работе, об организации крепких дел и управлении ими. Тебе известны такие понятия, как ответственность и долг.
– Несомненно.
– Не каждый это понимает. К примеру, банками, больницами, тюрьмами надо управлять.
Майкл покачал головой:
– Мой отец считал, что если у человека много денег, он должен использовать их для добрых дел.
– Благотворительность.
– Не обязательно. Допустим, ты купила дом. По сути, дала владельцу дома заработать. Потом наняла людей, чтобы работали в доме, платишь им, и жалованье является для них средством существования.
– И какую они выполняют работу?
– Ту, за которую ты платишь, в зависимости от того, что именно тебе нужно.
– Любопытно.
Он соскользнул со стола. Кейт показалось, что он хочет к ней подойти, прикоснуться и поцеловать.
– Хорошо бы открыть художественную мастерскую.
– Художественную мастерскую? – Кейт округлила глаза. Она понятия не имела, где создаются картины.
– Именно так. Мы будем только продавать картины, те, которые имеют твой любимый цвет. Мне нужно знать, что это за цвет, прежде чем я открою мастерскую.
Покачав головой, Кейт рассмеялась:
– Неужели ты думаешь лишь о том, как затащить меня в постель?
– Нет, иногда я думаю о том, как помочь тебе принять ванну на ночь.
Кейт перестала смеяться, как только представила себе эту картину. Голос его прозвучал хрипло, и у Кейт по спине пробежала дрожь.
– Я говорила о том, что надо найти прибыльное дело и вложить в него наши деньги. Тебе следует поговорить о вложениях с моим отцом. Возможно, ты сделаешь что-нибудь со зданием, которое нарисовал.
Майкл растерялся:
– Да кому интересны мои жалкие рисунки?
– У тебя есть деньги, чтобы воплотить их в жизнь, независимо от того, заинтересуется ими кто-либо или нет.
После полуночной встречи в кабинете напряжение в их отношениях несколько уменьшилось, однако не исчезло. Фолконридж снова стал появляться в ее спальне, чтобы пожелать спокойной ночи и попытаться угадать цвет. А Кейт обнаружила, что хочет поговорить с мужем, чтобы узнать его получше.
Через несколько дней, во время обеда, Кейт сообщила:
– Я получила письмо от сестры. Она устраивает в конце недели костюмированный бал. Я хочу вернуться в Лондон, чтобы мы могли принять в нем участие.
Кейт знала, что муж терпеть не может балов и не стремится наполнить свою жизнь весельем. Он хорошо разбирался в управлении поместьем, они обсуждали все подробности, и его знания произвели на нее сильное впечатление. Он не был беспечным дворянином, как это могло показаться на первый взгляд.
– Если тебе так хочется, – произнес наконец Фолконридж.
Ее словно дьявол толкнул под руку.
– Мы будем изображать Елену Троянскую и Одиссея.
Майкл едва не подавился куском телятины.
– Зачем мне кого-то изображать?
– Так это костюмированный бал. А хочешь, оденемся Цезарем и Клеопатрой.
– Не имею ни малейшего желания.
– Тогда я не буду больше тратить деньги.
– Маскарадный костюм – легкомысленная трата денег, ведь его можно надеть всего один раз.
– В таком случае почти весь мой гардероб – легкомысленная трата денег, поскольку я никогда не надеваю одно платье больше одного раза.
Он нахмурился:
– Я слышал, что американцы тратят на свой гардероб целое состояние. Тысячи…
– Двадцать тысяч, если быть точным.
– Фунтов стерлингов?
– Долларов. А хочешь, я буду изображать Покахонтас, [1] а ты – Джона Смита? Вволю насмеемся.
– Не вижу в этом ничего смешного. Совсем наоборот. Предпочитаю выглядеть английским аристократом, который пришел на бал со своей женой.
– Неужели у тебя совсем нет фантазии?
– Поверьте, сударыня, вы не захотели бы, чтобы я рассказал вам о своих фантазиях.
– Ты очень скрытный. Может, ты мечтал стать пиратом? Или ковбоем? Солдатом? Признайся, и я позабочусь, чтобы у тебя был соответствующий костюм.
Майкл посмотрел на жену. И Кейт затаила дыхание.
– Твоим возлюбленным, – произнес наконец Фолконридж. – Ради этого я могу появиться на балу совершенно голым.
Кейт вспыхнула. Совершенно голым? Чтобы стать ее возлюбленным? Уэсли никогда не прибегал к подобным крайностям.
– Возможно, нам следует нарядиться принцем и принцессой Уэльскими.
– Ты уверена? Если мы станем возлюбленными, это будет вызовом.
Он насмехался над ней. Подняв глаза, она встретила его взгляд.
– Я над этим подумаю.
 
Глава 13
– О, Джиневра! Как это весело, Кейт! А как твой маркиз? Он будет Артуром или Ланселотом?
Кейт и. Фолконридж прибыли в Лондон накануне вечером, так что Кейт вместе с сестрой целый день наносила визиты, а потом помогала ей в приготовлениях к балу.
– Думаю, Фолконридж придет без маскарадного костюма.
– Что же это будет за веселье?
Они находились в спальне Кейт, занятые подготовкой костюмов. Фолконридж должен был прийти в дом ее родителей вечером. В том, что мужья и жены приходят отдельно, не было ничего необычного. Однако Кейт не ожидала, что будет испытывать досаду из-за того, что они не появятся вместе, за руку. Ведь это было их первое появление в обществе после свадьбы. Что подумают окружающие? Что маркиз не любит супругу? Кейт не могла понять, почему для нее так важно чье-то мнение.
– Моего мужа совершенно не интересует веселье.
– О Боже! – Дженни взяла сестру за руку и посмотрела ей в глаза: – Ты очень несчастна?
– Не очень. Я просто несчастна.
– Расскажи мне, что происходит.
– Говорить, в общем, нечего. Он просто не проявляет ко мне интереса. Мы обедаем вместе, но в наших разговорах нет ничего важного. Каждый вечер он приходит ко мне в спальню и объявляет цвет. Я качаю головой, и он желает мне доброй ночи.
– Цвет?
Кейт рассказала о своей первой брачной ночи.
Дженни рассмеялась:
– Почему же ты сказала, что была рада…
Кейт пожала плечами:
– Не хотела говорить, что отправила его прочь.
– Он считает, что если угадает твой любимый цвет, ты упадешь в его объятия?
– По всей видимости.
Дженни расхохоталась:
– Забавно!
– Скорее, печально. – Кейт тоже рассмеялась. – Он называет цвета, о которых я никогда не слышала.
– Следует отдать ему должное за попытки.
Кейт перестала смеяться.
– Нужно ли? Должна ли я?
– Думаю, это было бы очень мило.
Слово «мило» не ассоциировалось у Кейт с Фолконриджем.
– Он ищет легкого пути в мою постель.
– Он так красив, что на твоем месте я бы усыпала его дорогу лепестками роз.
– Одной лишь страсти для меня недостаточно, Дженни. Я знала любовь. И снова хочу полюбить.
– Ты не можешь заставить себя полюбить, Кейт. Чувства возникнут быстрее, если ты пустишь его в постель.
– Я не могу представить физической близости, когда сердце молчит.
– Ты начиталась романов, а они не имеют ничего общего с жизнью.
– Я с тобой не согласна. Женщина заслуживает вечной преданности мужчины.
– Об этом мы уже с тобой говорили.
– И я всегда побеждала.
– Нет!
Кейт улыбнулась. Общение с Дженни всегда поднимало ей настроение.
– Ты выполнила мою просьбу и побывала в ювелирном магазине?
  
– О да! – Дженни вскочила и направилась к своей шкатулке с ювелирными украшениями. – Здесь нет фамильного герба или чего-нибудь в этом роде. – Она протянула кольцо Кейт.