Ведьмак с Марса 3 (СИ)

Румянец стал заметнее. Моя дорогая Микаэла была совсем не избалована комплиментами — или просто мои похвалы её трогали сильнее, чем восхищённые присвисты студентов с инженерного факультета, когда она выныривала из недр очередного мобильного доспеха, перепачканная смазкой?
Пока мы добрались до «Морской Звезды», нас несколько раз останавливали. Кто-то поздравлял с победой, кто-то откровенно просил представить его моей спутнице и расстраивался из-за отказа Михалыча знакомиться. Неожиданно на нас налетел Камал.
  
— Какая красавица! — выпалил он, пожирая Микаэлу взглядом. — Ослепнуть можно! Почти такая же красивая, как твоя сестра! Но у тебя же есть невеста…
Он сделал неопределённый жест рукой, не то собираясь пуститься в пляс, не то подбирая нужное слово.
— Разве Снежана не будет ревновать⁈ — наконец сформулировал он.
— Снежана знает и не против, — я пожал плечами.
В масляно-чёрных глазах индуса появилось безмерное уважение.
— Две такие красивые девушки, и даже не ссорятся⁈ — недоверчиво переспросил он. — Мужик! Уважаю!
И умчался, сопровождаемый своей свитой.
Михалыч вздохнула и погрустнела.
— Что такое, душа моя? — спросил я, привлекая её к себе, пока вагончик метро уносил нас к нужной станции.
— Ты даже заговорил как этот индус, — она улыбнулась, но губы у неё предательски подрагивали.
— Так в чём дело? — допытывался я. — Я ведь вижу, что ты чем-то расстроена. Хочешь, я вызову Камала на дуэль и завяжу его «Виконту» ноги в бантик?
Она представила себе это зрелище и прыснула.
— Ага, а развязывать и выпрямлять придётся мне? — хихикнула Михалыч. — Нет уж, пусть живёт спокойно. А насчёт меня…
Улыбка сбежала с её личика.
— Я подумала — Снежка ведь действительно твоя невеста, и даже если она не против… Закончите Академию, поженитесь. А что будет со мной?
Вот оно что…
Я приподнял за подбородок её личико и поцеловал, не обращая внимания на устремившиеся на нас взгляды.
— А с тобой будет то, что ты сама захочешь, — твёрдо ответил я. — А я тебе помогу.
В ресторане было людно. Знатная публика заполнила весь зал, от блеска драгоценностей и переливов дорогих тканей рябило в глазах. Но даже на этом фоне Микаэла выделялась своей броской красотой. Тем более выдающейся, что в ней не было ничего искусственного. Никакой работы генетиков, природная прелесть — и ничего более.
С нашим появлением свет в зале померк, но на нас упал луч — и повёл по ковровой дорожке к отведённому для нас столику. Я слышал перешёптывания дам, обсуждавших, насколько хороша моя спутница, и знал, что Михалыч их тоже слышит. На середине пути нас встретил мистер Лю Вейдж с поздравлениями и заверениями, как он рад видеть нас, пожал мне руку, Микаэле вручил тёмно-красную, почти чёрную крупную розу на длинном стебле, что-то шепнул ей на ухо, и она кивнула.
— Он говорит, Доминика пока держат в отдельном аквариуме, и пока король Родриго не улетит, в общий аквариум его не выпустят, — передала мне девушка. — Но к нему можно будет потом зайти.
Я пожал её пальчики, ободряя и давая понять, что всё услышал и понял.
Мы сели, луч погас, и в зал вернулось нормальное освещение. Я потянулся за меню.
— Милочка, ты не могла бы пойти немного погулять? — послышался резкий голос. — Мне нужно поговорить с Юлием.
У нашего столика стояла Александра Герега.
  
Глава 22
 
Повисла неловкая пауза. Михалыч снова залилась румянцем — ну ещё бы, заместитель главы студенческого совета предлагает отойти в сторонку и не мешать. Но девушка с надеждой взглянула на меня, и я накрыл её пальцы ладонью: сиди.
— Она останется, — не терпящим возражений тоном ответил я.
Герега прикусила губу, но тут же сменила тон на покровительственный.
— Что ж, я не против твоих любовниц, — заявила она, решительно забирая от соседнего столика свободный стул и садясь к нам. — Тем более у тебя хороший вкус, ты выбрал не смазливую пустышку, а талантливого инженера с собственным проектом. Это хорошо, что ты заводишь такие связи, пригодится в будущем…
А у неё намётанный глаз, удивился я. Внешность Микаэлы Александру не обманула, та поняла, с кем имеет дело, с первого взгляда.
— Но подумай об окружающих, — увещевала меня Герега. — Если люди будут видеть тебя в окружении сразу двух — или даже трёх девушек, какие выводы они будут делать?
— Какие выводы они делать будут, я не знаю, — невозмутимо ответил я, — но знаю, что они в принципе будут делать.
— Да? — Александра сбилась с покровительственных интонаций. — И что же?
— Завидовать они будут, — вздохнул я. — Очень сильно завидовать. Что ты хотела, Александра?
— Фи, какой ты сегодня грубый, — фыркнула она. — Между прочим, мы уже столько не виделись, мог бы и сам пригласить куда-нибудь… Я хотела поздравить тебя с победой.
— Спасибо, я очень тронут твоим вниманием, — ровным голосом произнёс я.
— Ты показал себя очень талантливым пилотом, стратегом и тактиком, — Александра села на любимого конька и понеслась во весь опор. — Я не ошиблась в тебе, это очень меня радует. Наши дети унаследуют лучшие твои… нет, лучшие наши качества, я об этом позабочусь. Но, возможно, некоторое прилитие крови со стороны…
Она оценивающим взглядом окинула притихшую Микаэлу, у которой понемногу округлялись глаза.
— Да, пожалуй, я разрешу вам иметь детей. Пока наш клан будет в процессе формирования, они могут оказаться очень полезными для закрепления нужных качеств.
— Александра.
Только одно слово, но сказанное таким укоризненным тоном, что она моргнула и замолчала.
Не то чтобы меня сильно смущали её планы на потомство от меня: после постигшей Землю катастрофы человечество восстанавливали всеми доступными методами и способами, на морализаторство не было ни времени, ни ресурсов, а что от этого человечества останется, когда… если мы выиграем войну? Две-три девушки? Даже двадцать-тридцать никого не смутят, и меня менее всего.
Это Кассиан держал на расстоянии поголовно влюблённое в него звено, потому что «москиты» живут мало, и привязанность к кому-либо становилась с его точки зрения непозволительной роскошью. Я смотрел на жизнь иначе.
Вторжение ксеносов могло начаться в любой момент, и я старался жить максимально полной жизнью, потому что в реальности потерянный юнит — это безвозвратно потерянный юнит, его не воскресишь переброской на новую миссию. Откладывать жизнь на потом — значит, возможно, никогда этого «потом» не дождаться.
Именно поэтому я не выбирал между Снежкой и Микаэлой — они нужны были мне обе. Именно поэтому не использовал сейчас уроки Царя на Александре — и она пригодится.
Но вот устраивать обсуждение её матримониальных планов при Микаэле определённо не стоило…
— Во-первых, рад тебя видеть. Выглядишь чудесно. Ты уже поблагодарила Люциуса, что он вытащил тебя из лаборатории? — поинтересовался я. — А то я помню, как ты твердила о переговорах с Толстыми и Романовыми, потом тебя увлекла новая генетическая загадка, и президент долго смотрел в пустоту и пил ромашковый чай, когда увидел, до чего ты себя довела в исследовательском угаре.
Мягко, аккуратно, ненавязчиво я потыкал в слабые места любой девушки — внешность, привлекательность и создаваемый образ, который едва не пошёл прахом. И отдельно прошёлся ко косякам гордой носительницы фамилии Герега — это я отличился в выполнении задачи, а вот за ней никаких подвигов замечено не было.
— А во-вторых? — поджав губы и проведя рукой по идеальной причёске, спросила Александра.
— Ты могла позвонить. Сейчас действительно не вовремя. Я отдаю должное скрытому козырю гения инженерного факультета, чьи прототипы в виртуале доказали превосходство над прежними моделями в сорок процентов.
Мы с Микаэлой действительно отличились. Что же делала сама Александра? Была послушным исполнителем на поводке Магнуса. Но я не любил бить лежачего.