Ведьмак с Марса 3 (СИ)

Чего стоило одно только чувство вседозволенности…
Нет, он не стремился выделяться, ни к чему было обращать на себя ненужное внимание. Но само понимание, что ему доступно всё, что только мог позволить себе один из Тысячи — а это было много, так много…
Какое наслаждение было смотреть, как разгорается гнев в глазах этого человека, отпрыска короля, и знать, что рано или поздно он сделает то, что ему было сказано. Приползёт на коленях, униженный и сломленный, потому что он, Феликс, и его частица станут для него последней надеждой.
  
Невозможно победить ведьмака, если ты ему не ровня изначально. Когда Винсент получит частицу Феликса — они победят. С двумя одержимыми не совладает даже Юлий, и предвкушение этой победы пьянило не меньше, чем будет опьянять сама победа. А потом у него появится доступ к самому влиятельному аристократу этой системы…
Феликс поднялся с кушетки, гибко потянулся. Под ногами тускло блеснул кругляш жетона, стилизованный под древнюю золотую монету. Номинал означал количество оплаченных часов. Всего три — не так уж много, но и не мало. Достаточно, чтобы получить долю невероятных ощущений.
А если их окажется недостаточно — что ж, можно будет и продлить.
Он улыбнулся и потребовал в номер девушек. Для начала троих.
* * *
Далеко Винсент уйти не смог. Он явно надеялся, что на сегодня разговоры окончены, что хотя бы до завтрашнего дня он меня не увидит — это читалось на его лице так отчётливо, что даже транспарант с метровыми буквами «Ведьмак, свали нахрен!» не был бы более красноречив. Всего мгновение, но я этой вспышки эмоций не пропустил.
— Поговорим? — почти миролюбиво предложил я, отлипая от какой-то статуи фривольного вида и оказываясь у него на пути. Почти — потому что желание оторвать ему ноги и руки никуда не делось. Я только отложил его на некоторое время в сторону.
Принц сделал морду кирпичом и попытался пройти мимо, как если бы я был пустым местом. Что ж, придётся прибегнуть к урокам, полученным у Царя…
Едва заметно изменилась осанка, поза, стал другим взгляд, налились внутренней силой черты лица… Камера не засекла бы этих перемен — до техники, способной засекать изменения в человеческой ауре, в этом будущем ещё не додумались.
Моё преображение было неуловимым, мгновенным и очень убедительным. Только что взгляд Винса смотрел сквозь меня — и словно упёрся в каменную стену. Ему пришлось меня увидеть, потому что ничего иного ему не оставалось — весь мой вид явственно говорил о том, что мимо таких людей не проходят даже короли.
А справляться с такими инстинктами его никто не учил. Не нашёл король Родриго такого Царя для своего сына…
Теперь этот сын стоял перед представителем той старой нео-аристократии, с которой начинался взлёт человечества за орбиту Земли, и которой уже не было здесь. Люди-мечтатели со сталью во взгляде, с которыми не поговоришь свысока — только на равных — остались там, во временах Рюрика.
Пока не разбудили меня.
— Что тебе? — превозмогая себя, буркнул Винсент. Единственная демонстрация независимости, которую он смог из себя выжать. И это я ещё даже не начал на него давить…
— Перечислить? — я размял пальцы. — В приличном обществе за то, что ты сделал, принято бить по лицу.
— Ты не посмеешь! — он хотел бросить это гордо, но сбился на щенячий взвизг — я усилил давление.
— Ты посмел похитить мою сестру, — я говорил тихо, но слова ложились в его сознание как патроны в обойму — с тихими металлическими щелчками. — Ты угрожал моей девушке. Ваши «королевские», — я пальцами изобразил кавычки, — дома убивали за меньшее. Куда меньшее…
— У тебя нет доказательств! — Винс занервничал.
Ещё бы. Пример Пьера был достаточно весомым свидетельством, что я пустыми угрозами не разбрасываюсь.
— А я не суд присяжных, — я позволил холодной усмешке скользнуть по своим губам. — Право сильного, знаешь такой термин? Теперь, Винсент, если ты хочешь жить, у тебя два пути — ты примешь вассальный контракт, будешь милым и послушным, и начнёшь с публичных извинений…
— Но моя репу…
— Переживёшь, — припечатал я его, добавив силы в голос. — Может, станешь приличным человеком, а не заносчивой генетической мозаикой с комплексом превосходства и манией величия. И я не закончил ставить условия, на которых соглашусь видеть тебя живым после того, что ты устроил.
Он затравленно смотрел на меня.
— Ты примешь участие в решении задачи Коба Яши Мару, — продолжил я. — Во время выполнения задачи ты будешь беспрекословно и мгновенно выполнять приказы. И убедишь весь остальной класс присоединиться к решению на тех же условиях.
Во взгляде Винсента читалась паническая работа мысли. Он не хотел умирать. И очень хотел о чём-то меня спросить, но не решался.
— А если я откажусь? — наконец с тенью вызова спросил он.
— Значит, пойдём другим путём? Что ж… Отлично.
Пиликнул сигнал входящего сообщения. Я бросил взгляд на смарт, поднял бровь.
— Дай знать, когда тебе надоест падать всё ниже и ниже.
С этими словами я развернулся и направился к ангару. Ну АЛ, ну шутник…
* * *
— Да хватит уже ходить за мной хвостом!
Лиза стиснула кулачки и топнула ногой, растрёпанные хвостики подпрыгнули. «Волчицы» нахмурились. Приказ лидера был однозначным — глаз не спускать, но что делать, если охраняемый объект начинает требовать оставить его в покое?
— Всё-всё, — Лита выставила вперёд ладони, — мы отойдём. Не надо нервничать. Просто Ведьмак…
Про Ведьмака слушать Лиза не стала, развернулась и почти побежала прочь.
Девушки переглянулись.
— Ну, не спускать глаз можно и немного издали, — рассудила Мара. — Так даже лучше. И она не нервничает, и нам видно, кто на неё косо будет смотреть…
Этих рассуждений Романова уже не слышала. У неё без того было о чём подумать.
Академия, которая до поступления казалась ей волшебным местом, откуда открываются все пути к успеху, на поверку оказалась тем ещё змеиным кублом. Хуже, гораздо хуже, чем её школа. Попадись ей сейчас на дороге Луиза, её мучительница, Лиза повисла бы у неё на шее со слезами радости.
Там и близко не было таких людей, как принц Гарсия и его свора. Подумать только, он ей улыбался, разговаривал с ней, угощал фруктами с Земли, которые выросли в настоящем саду, не на гидропонной ферме… И всё это — только для того, чтобы она ему поверила, и чтобы потом ударить её побольнее!
А потом через неё дотянуться до Ведьмака. Спровоцировать его на дуэль и украсть её, Лизу, чтобы поставить перед выбором: или Лиза, или победа. Чудо, что Юлий справился.
Она испытала что-то вроде болезненной гордости за Ведьмака. Всё-таки брат, как ни крути, и он её спас, а попутно начистил блистер этому задаваке. Подружки Каса говорили, что «Монарха» проще переплавить, чем восстанавливать. Так ему и надо! Вот только…
Вот только её собственный «Кузнечик» лишился ноги. И всё из-за этого подонка!
Нужно его навестить…
«Кузнечика», разумеется. Принц Гарсия как-нибудь обойдётся.
Не замечая, что бормочет себе под нос, Лиза шла куда глаза глядят и ноги ведут. Ноги привели её в ангар для мехов. Вот и её ремонтный бокс для «Палача»…
Поднявшись на подъёмнике к кокпиту, девушка мазнула ладошкой по замку и скользнула внутрь, когда блистер открылся. Ещё когда «Палач» был только электронным кодом, загруженным в вирт-капсулу, Лиза успокаивалась, оказываясь в его кокпите. Насколько же сильнее действовала на неё настоящая кабина боевого робота! Всё можно было не только увидеть, но и потрогать…
Она ласково провела пальцами по панели управления и всхлипнула. Из-за её глупых нервов мех так сильно пострадал… Не так сильно, как «Монарх», но…
— Ничего, мой хороший, — Лиза сморгнула навернувшиеся слёзы, вытерла глаза рукавом. — Микаэла сказала, что тебя обязательно починят. Надо только немного подождать.
Панель моргнула зелёными огоньками, словно мех услышал её и ответил по-своему. Лиза снова всхлипнула — на этот раз от родившегося внутри тёплого чувства.