Ступень третья. Часть первая (СИ)

Здесь же, в принципе, было почти все необходимое, а чего не было, то я мог собрать из подручных материалов или заменить заклинанием. Магичить я сейчас мог, хоть и не самыми маноемкими заклинаниями, чтобы не перегружать каналы. Так-то пара дней — и все ограничения можно будет убрать, но пары дней у меня не было.
Я уселся за металлический стол на вращающийся жесткий стул и принялся подбирать как накопители, так и драгоценные и полудрагоценные камни. Драгоценные я в конце концов отложил, потому что, на мой взгляд, для Светланы они не подходили. Излишняя пафосность хороша для особ постарше, для дам, которым уже нужно чем-то прикрывать увядание, вот они и отвлекают от лица блеском драгоценностей, в уверенности, что окружающие решат — сияние идет исключительно от них, неотразимых.
Остановился я на горном хрустале, при правильной огранке, с нужной подложкой он начинает сиять, мягким светом привлекая внимание к лицу владелицы, а не к себе. И как проводник магии он прекрасен, один из лучших вариантов, если умеешь его обрабатывать. А я умел, если никто не лез под руку и не сопел над ухом, о чем я заранее позаботился.
Лабораторию я запер, поставил кучу защитных заклинаний, чтобы никто не лез и не мешал концентрации, и начал творить. Результат получился необычный: раньше асимметричные серьги у меня не выходили. Но сколько я ни перепроверял, по всему получалось, что это оптимальное решение для этого набора материалов. Две серьги, одна гвоздиком и одна капелькой на короткой серебряной цепочке, и кулон давали почти идеальную защиту и подзаряжались от нападающих заклинаний, которые до них долетали. Излишки возвращались к нападавшим в виде их же заклинаний. Я протестировал, результат меня удовлетворил, а на владелице, после настройки, защита будет идеальной. А ведь, казалось бы, горный хрусталь и серебро — не самые дорогие материалы…
Комплект я вложил в коробочку, которых Серый накупил оптом на все варианты защитных артефактов. На синей бархатной подложке кулон и серьги смотрели очень красиво, Светлана разочарована не будет. Туда же я вложил инструкцию по настройке. Обычно клиенткам я настраивал защиту сам, но, вдруг к Светлане меня не допустят.
И только после этого я снял защиту и разблокировал дверь, за которой обнаружился недовольный Серый.
— Ты чего без связи закрылся? — набросился он на меня. — Император уезжать собирается, но ему нужен ты. А мы тебя вытащить не можем. Это ж не дело?
— Не дело, — согласился я. — Но я занят был тем, что помешай кто — фигня вышла бы.
Я раскрыл футляр и показал свою работу. Серый восхищенно присвистнул и на несколько мгновений завис, разглядывая получившийся артефакт. Причем изучал он не только внешнюю красоту, но и внутреннее наполнение, что для артефакта куда значимей. Пальцами он перебирал, явно пытаясь повторить ту часть, что была видна. Но видным я оставил не так уж много: не хочу, чтобы мои заклинания пускали на тиражирование, что возможно даже без владения магическим зрением, если использовать заклинания для проявления структуры, а такие тут были. Поэтому видимыми я оставил, по большей части, одни общие блоки, а остальное закамуфлировал так, что не всякий разберется. Серому это не удалось, и он грустно вздохнул.
— Ювелиром тебе надо было стать, — все же съехидничал он. — Столько времени гробишь на украшения. Можно сказать, основная твоя деятельность.
— Зато за это хорошо платят, — напомнил я. — Этот комплект, правда, пойдет в подарок великой княжне, с императором и передам. Кстати, а Тимофей знает, что пациент уезжает?
— С его одобрения и уезжает. Тимофей сказал, что дальше его помощь не нужна, восстановление идет само и хорошими темпами, а значит, и присматривать не надо. Вот император и подхватился. А у тебя с ним договоренность на проверку дворца. И теперь ему приходится ждать.
Серый говорил так, словно я задержкой переводил себя в разряд государственных преступников. Но подозреваю, вся проблема в том, что ему позарез надо было, чтобы император наконец от нас убрался. Он договорился с парой фирм — одной по ландшафтному дизайну и одной по ремонту и дизайну жилых помещений — и никак не мог никого впустить, пока на нашей территории был император. К слову, договоренность удалось достичь отнюдь не с первой фирмой, поскольку, как только узнавали, что работы придется вести в бывшем поместье Вишневских, конторы, радостно встречавшие нового клиента в лице Серого, сразу теряли интерес к зарабатыванию денег и сообщали, что необычайно заняты. Возможно, предложи им наш финансовый директор больше денег, занятость сразу бы рассосалась, но он пошел на принцип и в конце концов нашел тех, для кого заказ был важнее, чем то, где его придется выполнять.
 
— Не долго же? — уточнил я.
— Минут пять я уже жду, когда ты соизволишь выйти, — ехидно сказал Серый.
Сам император недовольства не выразил, хотя у него наверняка во дворце накопились дела. Но я все равно пояснил, что запирался не просто так, а для работы, и показал результат этой работы. Внешний вид он оценил — там действительно получилось хоть и необычно, но красиво, а вот по поводу наполнения засомневался, что отразилось на лице. Я и предложил, прежде чем надевать на Светлану, испытать на полигоне.
— Не боишься, что такая красота пострадает?
— Если пострадает, то это брак, а не красота.
— Что ж, сразу как приеду во дворец, проверю, — решил он и поднялся с кресла, на котором устроился со всеми удобствами во время нашего разговора. — Поехали. Время не ждет.
Выехали мы сразу же. Вез нас опять-таки Серый, только Тимофея в этот раз с нами не было. Он, как понял, что император почти здоров, сразу потерял к нему интерес и переключился на Сереженьку, в отношении которого у него появилась какая-то идея. В чем она заключалась, он пока не говорил, но выписывал на листочки огромные столбцы расчетов.
Машина Императорской гвардии пристроилась за нами, в нашем салоне от них никого не было, император не разрешил. Ворота открывала и закрывала уже охрана артефактом. Серый не отрывал взгляда от зеркала заднего вида, пока ворота не сомкнулись: не доверял он до конца новопринятым соклановцам.
— Как думаешь, Ярослав, много во дворце зараженных? — неожиданно спросил он.
Вопрос был странным, поскольку советоваться по этому вопросу ему точно следовало не со мной. Я не особо вникал в придворные игры и в прошлой жизни, когда считал своим другом Дамиана, а уж в этой они мне вообще были по барабану настолько, что я не узнал при встрече ни императора, ни его дочь.
— Думаю, что сейчас ни одного, Ваше Императорское Величество. За это время концы должны были подчистить, — ответил я. — Если уж генерала не пощадили, то мелкую сошку наверняка вынесли.
— Генерал сам себя выдал, убрали его поэтому. Даже странно, что столь предусмотрительный человек, как Зимин, так глупо попался.
— Мне кажется, влияние медуз, как наркотик, разрушает мозги незаметно для носящего, Ваше Императорское Величество.
— В любом случае, кроме одной смерти в ведомстве Ефремова, больше из вхожих во дворец никто не пропадал и не умирал. Возможно ли выявить тех, кто в принципе контактировал с медузами?
— Я не знаю, Ваше Императорское Величество. Мне кажется, это скорее вопрос к целителям, потому что если там повреждаются мозги, то наверняка характерным образом. Я сам с Морусом контактировал очень мало. Возможно, существуют какие-то признаки, позволяющие определить, была ли в мозгах медуза, но мне они неизвестны. Я могу заметить, только если она там есть, да и то не сам, а с помощью управляющего артефакта. Опять же если он со смертью Моруса не утратил силы.
— А что, такое может быть? — удивился император.
— Артефакт сложный, заложен ряд неизвестных мне заклинаний. Можно вычленить и определить, что за что отвечает, но у меня банально на это не было времени, Ваше Императорское Величество.
— Конечно, Ярослав, оно все было занято изготовлением украшений.
Он сказал вроде бы серьезно, но с такой хитринкой во взгляде, что обижаться не было никакой возможности. Тем более что он наверняка знал, сколько я успел сделать за это время.