Ступень третья. Часть первая (СИ)

— Похоже.
Хотелось шлепнуться там, где стоял, но я нашел в себе силы выйти из кабинета, поставить на него защиту и уже после этого позволил себе сползти по стенке рядом с императором. Выглядел тот плачевно: была изъедена не только одежда, но и кожа. По лицу проходили кровившие борозды. Глаза, кажется, были не повреждены, но я бы с уверенностью не сказал, потому что они были закрыты.
— Даниил, сходи за Тимофеем, — выдохнул я. — Императору требуется срочная помощь. И одежда.
Выглядел Постников не ахти, но, похоже, был единственным, кто сейчас мог двигаться. Тут я вспомнил, что Тимофея тоже могло накрыть, особенно в конце, когда Морус лупил уже по площадям. Потолок и стены, конечно, здесь экранированы, но дверь оставалась открытой. Сказать я ничего не успел, Постников ушел, зато император открыл глаза, и я точно мог сказать, что они оказались неповрежденными.
— Вот дерьмо, — сказал император.
Говорил он тяжело, с хрипами и прорывающимися булькающими звуками.
— Оно самое, — согласился я. — Я не хотел на вас покушаться. Я не знал, что оно на такое способно.
— Сам дурак, — ответил император. — В смысле я — дурак. Я никогда с таким не сталкивался, не подозревал, что вот так можно. Так что сегодня ты мне жизнь спас, и не только мне. Вот дерьмо, оно мне прямо в голову залезло. Мерзость.
— Если что и вытащило, то оно там и осталось, — я кивнул на дверь.
— Выживу, к ордену тебя представлю.
— Выживете, — пообещал я.
Я прикрыл глаза и просканировал собеседника. Ситуация у него была аховая: ментальный ожог и значительные повреждения кожи, на которую продолжала действовать разъедающая субстанция. Ее я дезактивировал, но повреждения залечить был просто не в состоянии. Обследовать себя я опасался, но результат оказался не столь страшным: только два канала чуть надорвались, а это исправимо — стенки сглажу, пару дней не буду практиковать магию. Да и не получится сейчас — не в том я состоянии.
— А ведь вам, Ваше Императорское Величество, придется у нас на сутки задержаться. — Я невольно заулыбался. — Не смогу я вас сейчас вывести. И из моих никто не сможет. Надеюсь, это за похищение не посчитают.
— Как посчитают, так и пересчитают.
Спустившийся к нам Тимофей выглядел бледновато, но было видно, что его задело лишь по касательной, да и то, что Серому его не пришлось успокаивать, говорило, что ничего критичного не случилось, но я все же предупредил:
— Ты не усердствуй. Меня вообще не трогай. У Его Императорского Величества только основное заживляй. Лучше потом доделать, чем сорваться. Ты сам как?
— Словно кувалдой по голове прилетело, — он бледно улыбнулся и приступил к сканированию императора, не переставая болтать. — Думаю, если бы не твой артефакт, сдох бы. Остальных не так приложило почему-то.
Я скромно промолчал почему, а для себя решил, что больше никогда не буду экспериментировать на чужом здоровье. Кто знает, как дальше это все аукнется на Тимофее? А на Полине с Анной? Тогда это казалось единственным выходом, но сейчас я вижу, что вариант получился на редкость гадкий. 
  
Глава 17
 
Чего я не ожидал, так это того, что Дамиан припрется выставлять претензии. По решению Тимофея нас с императором перенесли в гостиную на подготовленные матрасы, чтобы наш целитель мог контролировать все. У меня-то просто было перенапряжение, а императору досталось куда круче, Тимофею пришлось с ним повозиться, пока пациент не перестал выглядеть так словно раздумывает: умереть сейчас или минут через пять.
Я прикрыл глаза, почти мечтая добрать ли то, что не добрал ночью, и тут постучался Дамиан. Деликатно так постучался ,словно наконец научился вежливости. Я ответил. Блок я не поставил, а сейчас отгораживаться — только силы тратить, которых у меня может не хватить на что другое.
— Мальгус, зачем ты так? — патетически воздев руки к воображаемым небесам, завопил Дамиан при моем появлении.
Выглядел он сейчас совсем как раньше, значит, и в реале у него сил достает и внешность выправилась. Но любовь к театральным постановкам и ярким одеждам никуда не делась и проявляла себя во всей красе.
 
— Ты о чем? — холодно спросил я.
— Два мага, два моих лучших менталиста превратились в пускающих слюни идиотов, потому что кто-то вскипятил им мозги! — продолжал возмущаться Дамиан.
При этом он старательно отслеживал каждое мое движение, чтобы успеть смыться до того, как кипятить мозги начнут уже ему. С его точки зрения, все логично: маги пострадали посте того, как полезли ко мне, а то, что они наткнулись на Моруса, он знать не может. Да и я о способностях фиолетовой дряни не догадывался до недавних пор. 
— А зачем они полезли к этому кому-то? — насмешливо спросил я.
Сил было мало, но простейшее воздействие мне было доступно, я не создал уютное кресло и в него опустился. Это была не только демонстрация сил, но и показ отношения к Дамиану. В конце концов, если уж ему приспичило заняться лицедейством, я посижу, поаплодирую. Актер из него, конечно, так себе, но старается же.
— Но ты же понимал, что они полезли не сами, а по моему приказу? — напирал больше не мой император.
— Неа, я спал, — я демонстративно зевнул. — А когда я сплю и в мой сон лезут, я становлюсь несдержанным и агрессивным. Тебе ли не знать? Наверное, поэтому ты и не полез сам, а отправил других. Тебя, смотрю, даже не задело…
Глазки Дамиана забегали. То, что его не задело, говорило об одном: он удрал, как только запахло жареным. В противном случае, ему бы тоже прилетело, но и те два мага не пострадали бы настолько. Но спасающий свою шкуру император бросил тех, кого проводил ко мне, они не смогли выйти и получили всю мощь удара Моруса.
— У меня хорошая защита, — наконец решил Дамиан выдать вариант, который бы не опорочил его светлый императорский облик. А то вон как старательно сияет: белые одежды, подсветка сзади, разве что нимба на голове не хватает для поной святости. — И только поэтому я не пострадал. Так что ты мой должник, как покушавшийся в нарушение клятвы.
От его наглости я аж остолбенел.
— Я на тебя покушался? А не оборзел ты вконец, Дамиан? Ты ночью полез ко мне в голову, в уверенности, что я сплю и не смогу помешать себя убить. И после этого ты говоришь, что я на тебя покушался? Да ты сам-то этому веришь? Это ты на меня в нарушение клятвы полез.
— Я не обещал тебя не убивать, — мрачно напомнил Дамиан. — Я обещал доставить тебе целителя. Но ты сам понимаешь, мне выполнять условия шантажиста неприлично. От шантажистов избавляются и забывают.
— Это была оговоренная плата за помощь. Шантаж — выбивание преференций в результате угроз или запугиваний. Ты пришел ко мне сам, я озвучил условия. Соглашаться на них или нет — это было твое решение. 
— Но согласись было заманчиво лишиться долга таким образом, — он сдувался на глазах, как лопнувший воздушный шарик. — Кто же знал, что ты так поднаторел в магической защите.
Возможностью навешать лапшия я пренебрегать не стал.
— Дамиан, я в другом мире. Тут другой подход к магии. Другие магические практики, которые дают очень интересный и не всегда предсказуемый эффект при взаимодействии с тем, что я знаю. Поэтому в твоих интересах выполнить наш уговор и пропасть с моего горизонта, чтобы через двадцать пять лет я не вспомнил о твоем существовании. Смотрю, ты уже оправился от последствий проклятия и можешь послужить проводником для целителя.
— Ночное происшествие заняло у меня слишком много сил, — ответил он, больше не надувая щеки от важности. — Эти двое… Можно как-то отыграть назад? Вернуть им мозги?
— Боюсь, нет. Им противостояла слишком большая сила.
— Жаль. — Он поморщился. — Это были лучшие мои менталисты. Мальгус, я как с тобой связался, у меня сплошные неприятности.
— Так и не надо было со мной связываться. Надеюсь, ты наконец это понял?
Голосом я немного даванул, но на Дамиана это не подействовало, он умел давить не хуже, а может, и лучше.