Ступень третья. Часть первая (СИ)

— Но не первый же! — возмутился я. — И вообще, это нельзя считать подставами. Разве что Глазьевых, да и то они сами напросились.
— Умеешь ты убеждать, — хмыкнул он. — Едем ко дворцу?
— И будем там полтора часа торчать? Нет, едем в квартиру, мне надо подготовиться и взять Тимофея.
— А его-то зачем?
— На всякий случай. Мало ли что может сегодня случится. Все будет нормально — хорошо, нет — его помощь окажется бесценной.
— А моя? — осторожно уточнил Серый.
— Ты не полезешь. Это не обсуждается. Помощи от тебя там не будет, а навредить по незнанию сможешь. И он тоже не полезет, будет рядом, но не там.
Серый задумался, что не мешало ему управлять машиной и отслеживать все светофоры, на которых мы отстаивали положенное время. Видать пытался сообразить, что же я откопал в глубинах наследства Вишневских. Наконец его размышления вылились в:
— А вообще, там когда-нибудь безопасно будет?
— Будет. Только чистить придется все. Лучше всего — сносить все заклинания полностью. Но не зимой, а то заморозим всех на фиг. Хотя, если переселить людей в сторожку у ворот временно…
Я задумался. Сторожку было вполне реально запустить, снеся все старые заклинания и поставив свои. Но опять же, это нужно делать не раньше, чем уничтожим все ловушки в парке.
Когда доехали до квартиры, я пошел в лабораторию, а Серого отправил наверх за Тимофеем, чтобы тот был готов через полчаса к выходу, и за артефактом в изголовье моей кровати — на сегодняшний день это был мой лучший артефакт по ментальной защите, пусть и несколько громоздкий. Кроме него, я собирался выбрать из своих запасов те артефакты, что могли бы помочь справиться с фиолетовой гадиной, оптимальную методику уничтожения которой я так и не мог придумать, поскольку мелких медузок почти ничего не брало. Разве что гибридные заклинания попробовать? Да уж, поле для экспериментов будет обширным.
Вместе с Серым и Тимофеем спустился недовольный Олег.
— Ярослав, ты бы хоть к матери забежал поздороваться, — наехал он. — Она переживает, а ей вредно волноваться.
— А что, со Склянкиным не решилось? — удивился я. — С его-то сестрой?
— Ой, да решилось конечно. Прискакал с извинениями.
— Нужно было еще штраф с него содрать за оскорбление, — вставил Серый.
Взгляд Олега стал необычайно задумчивым, но опомнился отчим быстро.
— Ярослав, ты должен больше времени уделять матери, — укоризненно сказал он. — И ее безопасности в том числе.
— Олег, намекни ей, что я взрослый мальчик, чтобы постоянно сидеть у ее юбки. У нас проблем выше крыши, мы сейчас в Императорскую гвардию едем. Будем решать. Так что я занимаюсь безопасностью всего клана, и маминой, и твоей, в том числе.
Нет, нужно нам как-то расселяться. Может, оставить отчиму с мамой эту квартиру? Или, напротив, переселить их в поместье после очистки, а квартиру забрать себе? Об этом я и думал, когда мы ехали к дворцовому корпусу. Серого я предупредил, что им придется меня ждать неизвестно сколько. Не знаю, чем там Серый застращал Тимофея, но тот всю дорогу молчал и был непривычно серьезен, хотя в другое время вывалил бы на меня все подробности лечения Глаза, который успел появиться, пока я сидел в лаборатории.
На проходной меня ждал не только пропуск, но и проводник: капитан Рябов, один из тех магов, с кем я познакомился в самом начале общения с Императорской гвардией. Меня просветили парой артефактов и лишь потом пропустили. Рябов отконвоировал меня к Ефремову и удалился. Не позволил ему начальник присутствовать при нашем разговоре, хотя наводящие вопросы капитан по дороге мне задавал.
— Рассказывай, во что опять вляпался, — скомандовал Ефремов.
— Если Его Императорское Величество решит, что это нужно кому-то рассказывать, он расскажет. Мне кажется, случившееся либо на уровне гостайны, либо близко к ней. 
— У меня максимальный допуск, — возмутился Ефремов.
— Тогда проблем не возникнет, и вы все узнаете, — улыбнулся я и даже не стал говорить, что у того, кто нас подслушивал, допуска может не быть. — Как скоро состоится разговор?
 
А подслушивали нас точно: слишком характерные заклинания воткнулись в стену и сейчас вибрировали, передавая в точности каждый звук. Желание похулиганить и отправить туда травмирующие слушающих заглушки я попридержал. Не моя епархия: вдруг там подслушивает ефремовское начальство, а тут я со своими инициативами? Ефремову я скажу, но потом, в частной беседе, там, где купол стоит постоянно.
— Ну ты и жук. — Он надул щеки и резко выдохнул. — Император тебя примет. Я передал записку через секретаря. Посидим в приемной, как император освободится — нас пригласят. Пойдем.
Я думал, придется прогуляться по улице, но нет, шли мы подземными переходами, хорошо освещенными, но пустынными. Наверное, не все имеют сюда допуск. Эта мысль не порадовала: получается либо меня списали, либо опутают клятвой. Но пойму я это совсем скоро.
В приемной пришлось просидеть с полчаса, за это время внутренне я извелся, потому что понял, что дело еще хуже, чем мне казалось первоначально.
В секретаре сидела медуза от Мортуса и была она куда больше той, что вылетали из спален покойных Вишневских. И я понятия не имел, почему: то ли это норма — разрастаться в живых людях, то ли она, из-за отсутствия связи с маткой, начала разрастаться, чтобы стать родоначальницей уже самой. В любом случае, сознание секретаря ему не принадлежало полностью.
Наконец, какой-то толстяк, тяжело отдуваясь, вышел из кабинета императора, туда заглянул секретарь и пригласил нас.
— И что же ты такого узрел в поместье Вишневских, Ярослав, что тебе срочно потребовался разговор со мной? — спросил император после того, как мы обменялись приветствиями.
Со стороны приемной подслушивающее заклинание раздвинуло защиту и нагло засияло, готовясь передавать все, что тут говорится. А вот фиг вам.
— Ваше Императорское Величество, сначала я хотел бы переговорить с вами наедине, а уж потом, если посчитаете нужным, введете полковника Ефремова в курс дела.
У императора насмешливо дрогнул угол рта, но улыбку он себе не позволил, бросил этак вальяжно:
— Дмитрий Максимович, покиньте нас ненадолго. Выслушаю вашего протеже наедине. Посмотрим, чем он собрался меня удивить.
После того как полковник Ефремов ушел, я, не особо скрываясь, выставил дополнительную защиту от прослушивания.
— Ярослав, это лишнее, — снисходительно сказал император. — Мой кабинет прекрасно защищен.
— Но это не мешает вашему секретарю вас прослушивать, Ваше Императорское Величество.
— Ярослав, ты перестраховываешься, — с явной насмешкой ответил он. — Мой секретарь — маг настолько слабый, что пробить мою защиту для него невозможное дело.
Чтобы доказать свои слова, я проявил все заклинания на кабинете, в том числе и то, что шло от приемной. Заклинание императора явно удивило. Но еще больше его удивило выявившееся заклинание от приемной. Он нахмурился, с лица пропала даже тень улыбки.
— Как ты это сделал?
— Извините, Ваше Императорское Величество, это тайна нашего клана. И пришел я говорить совсем о другом.Прежде чем я расскажу все, что знаю, вы должны пообещать, что не тронете мой клан. Меня накажете, как посчитаете нужным, а клан трогать не будете. Никто из них ничего не знал.
— Вот как? Есть за что наказывать?
— Зависит от точки зрения, Ваше Императорское Величество. Я не хотел сделать ничего плохого, разве что умолчал об известных мне фактах.
Он еще раз пристально посмотрел на проявленное подслушивающее заклинание с таким характерным прищуром, что не приходилось сомневаться: секретаря ждет допрос, и серьезный.
— Клянусь, что не возложу вины на клан Елисеевых за то, что сейчас мне расскажет глава клана. — Император поднял руку, и она окуталась сиянием, показывая, что клятва дана.
Ну я и выложил все, начиная с обнаружения мелких медуз и их огромной матки, которая сейчас пытается взять власть надо мной и которая, как огромный спрут, через своих отпрысков, уже охватила часть империи через ее должностных лиц. Про секретаря я пояснил сразу, снимая с него часть вины.