Неждана (СИ)
— Мокрые они какие-то, как отмачивали в чем, — подсказала нянька.
А уж Олег с Игорем ручки тянут с обеих сторон, хотят забрать назад свои гостинцы.
Тут уж и пара малиновых подскочила — приказа ждут. Хотел Прозор распорядиться, да передумал. Не нравится ему, как в последнее время приказы его выполнялись. Столько народу зазря загубили… Да, совсем ничего не приказать — тоже подозрительно, — догадаются, что из доверия вышли.
— Князь с гостями на соколиную охоту собрался, велите Коркуту птиц на завтра готовить, — наконец, вспомнил, какое у него дело к малиновым было.
Один к степняку побежал, второй ждет стоит.
— Возьми вон энтих, — Прозор кивнул на троих малиновых, что у шиповника с ноги на ногу переминались. — Встаньте на Главные ворота, гости из Града начинают разъезжаться, нагрузка там велика.
Не такого приказа, видать, малиновый ждал, не сумел стереть с рожи недоумение и досаду.
А княжичи уже ножками топочут, шишек хотят.
— Подросли, смотрю, — наконец, и к ним Прозор обратился. — В кузнице вас Зуй ждет, гвоздь ковать будете.
От новости такой Олег с Игорем про шишки враз забыли.
— Мазыря, — кликнул Прозор няньку, что распоряжений ждала у ближней рябинки.
Да, снова передумал. Сложная ситуация — враг оказался уж совсем из ближнего круга, а, значит, свои люди у Зимавы везде прикормлены — и промеж малиновых, и в няньках. Кому довериться?
Не будет он больше приказы отдавать первому, кто подскочит, — на то он и Прозор, чтоб видеть то, что скрыть пытаются. Нянька уж подбежала — глазами лупает.
— Позови мне писаря из башни, пусть в хоромах ждет, — только и сказал.
Мозыря изумилась, думала попросят ее княжичей куда отвести, а ее за писарем посылают ступеньки в башне считать. Да, уж побежала — не стоит ждать, пока Прозор повторит.
А он столбом встал посреди двора — думает, что дальше делать. По всему получается, что некому сейчас княжичей поручить — придется самому в кузню вести, раз уж обещал. Зуй-то не знает ничего про гвоздь, на ходу сочинилось.
— А кто первый до березки добежит да обратно — того поцелую, — придумала Славка малым новую игру.
Березка воооон она — на виду, да не близко, пока туда-обратно мальчишки сбегают, успеют они с Прозором хоть чуть потолковать.
— Узнала ее? — Прозор сам спросил.
Славка кивнула, понимая, что тем самым себя погубила сейчас — выдала обман, что брат на сеновале ночевал.
— Зимава с Липой в санях была? — уж на всяк случай уточнил Прозор.
Девчонка снова кивнула. Ничего пояснять не стала, да он и не спрашивал. Смотрели Прозор со Славкой за княжичами, как те бегут, изо всех сил стараются, да нянька вдруг поворотилась назад да в левую сторону указала. Там четверо малиновых, которых Прозор на главные ворота только что отправил, тащили в гридницу пять арбузов. И как усмотрела-то? Ведь за спиной у нее зло творилось. Цокал один малиновый приметно — на правом сапоге была подковка, а с левого потерял — а то Славке слышно.
После вчерашнего пира лишь у Зимавы царь-ягоды остались. Пять, наверное, и осталось, коли было их с вечера шесть, а одной она по утру не досчиталась.
Теперь уж Славка за княжичами следила, а Прозор к гриднице побежал. Все братья князя снова там уж собираются — понравилось им без жен да детушек за столом гостеприимным сидеть, о своих делах с глазу на глаз толковать. Этак, коли яду добавить, можно пятью арбузами весь княжеский род положить зараз — понял Прозор задумку злую. Чай, никто от царь-ягоды не откажется, все отведают, да и князь с ними.
А он-то все голову ломал, как Зимава еще тридцать двух братьев да самого князя одолеть решила, чтобы Белояру путь к шапке Вязеля расчистить. Чай, предпоследним белокурый мамкин сын в очереди на княжество стоит.
Получается, она для того и пир устроила, чтобы все в терем съехались, за один стол сели. Ох, хитра стерва, что удумала… Уж они со Славкой тоже не лыком шиты— у девки, поди, чуйка звериная, да и сам Прозор старается
Глава 46. Куда уж лекарь без птичницы?
— Все в терем! Все в терем! Прячьтесь по горницам! — заревел Прозор на весь двор. — У скоморохов медведь отвязался, по саду бродит!
Ох, что тут началось… Девки завизжали, бабы заохали, а мужики некоторые поперед девок на крыльцо бегут, всех локтями расталкивают. Давеча на пиру обнимались, чарки заздравные вместе подымали, а таперича того-гляди друг друга затопчут, чтоб только от косолапого вперед схорониться.
В гридницу Прозор ворвался, всем княжьим братьям разом закричал:
— В покои к семьям торопитесь, баб да детей своих пересчитайте, медведь отвязался — по саду бродит.
Князь Владивой недовольно брови поднял.
«Как не уследили-то, Прозорушка?» — одним взглядом спросил.
«Не в косолапом дело, — также хмуро беззвучно ответил тот. — Хуже все гораздо.»
Надо было из гридницы княжьих братьев разогнать, а так быстро что придумаешь?
Олег первым от березки к Славке прибежал, за колени обхватил. Она его зацеловала, затормошила, тут и Игорь подоспел, тому тоже нянькины обнимашки с поцелуями достались.
— Теперь в терем бежим! — скомандовала Нежданка.
— А в кузню? А гвоздь ковать? — засопели братья.
— Опосля в кузню, сейчас матушка вас кликала, — ничего не придумала Славка.
Не хотела малых медведем пугать.
Уж любого задания ждал писарь Ожега от Прозора, да не такого. Поручил тот ему на коня верхом садиться да в Раздольное скакать без промедления — за лекарем заморским. Велел передать старому Карлину, чтоб сразу прихватил с собой, что надобно, — яды неизвестные выявлять кликают.
Не доверял Прозор малиновым, знал, что еще чистить придется их ряды после такого злого заговора. Выбор его на писаря пал по простой причине — не выносила Зимава грамотея, да и он ее недолюбливал за варварское обращение с книгами. Вряд ли бы уж энти двое меж собой сговорились.
Чтоб матери Белояра обвинения предъявлять да князю о злом умысле докладывать, доказательства нужны, что отравить хотела княжичей орешками кедровыми, а братьев князя — царь-ягодой. Да, тут без Карлина не разберешься.
Уж сколько раз уговаривали лекаря иноземного в Град переселиться, а он все отнекивается. Свил со своей птичницей гнездышко семейное в такой глуши, что по осени без болотных сапог и не доберешься.
Как теперь лекаря из Черной Дыры живым и невредимым в терем доставить? Доверия уж малиновым нет — везде Прозору люди Зимавы мерещатся. Лучше пусть писарь нескладный два часа до Раздольного на своем осле телепается — коней тот боялся, как выяснилось — да привезет Карлина живым. Коли предателей малиновых отправить, так еще лекаря сгубят. Тогда уж никто с шишками мочеными да с арбузами не разберется.
А без доказательств Зимаву так просто не свалишь, из терема не уберешь.
Карлин тоже не дурак, понял сразу, что заговор великий в Граде. Коли писаря сутулого верхом на осле за ним прислали, значит, никому уж Прозор не доверяет из своих людей.
«Яды выявлять» — то задачка не простая… По-хорошему оба шкафа с колбами нужны, чтоб исследования провести, да разве ж все с собой увезешь? Даже самое необходимое еще надумаешься, как собрать.
Диктует Карлин дочке названия латиницей, а Прелеста те скляночки аккуратно на полках отыскивает да, по туескам собирает, как грибочки, соломой еще перекладывает, чтоб в пути не побились.
Увидал Ожега такую образованность, да в раз пропал. Краса ясноглазая, и по латыни кумекает, — как уж тут не влюбиться на веки вечные? Даром, что за Белояра девку просватали — чужая невеста, а сердцу не прикажешь…
Вышла птичница Желанья к гостю незваному, руки в муке о передник вытирает. Поняла, в чем дело, глянула на серого ослика усталого, что к крыльцу привязан. На кузовки, доверху склянками наполненные, поглядела. Прикинула в уме, сколько до Града дорога займет, да пошла своих гусей запрягать. Разве ж можно по княжьему тракту скло возить, хоть и соломой щедро переложить ту поклажу?