Затишье перед ударом (ЛП)

Я подбегаю к металлическому забору, переплетаю пальцы с сеткой, чтобы поприветствовать ребят.
— Привет, парни. Спасибо, что пришли. Это много значит.
— Мы бы ни за что не пропустили, как маленькие Скорпионы разобьют соперников, — говорит Мейсон.
Прежде чем я успеваю ответить, моё сердце замирает. Сквозь прорези в трибунах я замечаю тёмные и светлые волосы. Ребята рассаживаются вокруг и занимают места рядом с сестрой Мейсона, Пейсли.
— Ви, — я теряю дар речи, увидев её. Как она узнала об игре? И главное — что заставило её прийти? При виде её у меня внутри всё переворачивается. Сколько бы раз я её ни видел, она всегда сбивает меня с ног. Ви улыбается во весь рот и машет мне. Харли кивает мне подбородком, а Лиза показывает язык.
— Покажи им, тренер, — говорит Ви, и от того, как слово «тренер» звучит из её уст, мне почти хочется бросить всё, перекинуть её через плечо и унести домой. Пространство, напоминаю я себе. Моё сердце наполняется благодарностью ко всем, кто пришёл поддержать ребят.
— Поговорим после? — спрашиваю, надеясь, что она даст мне пару минут, чтобы насладиться её присутствием. Она дважды кивает с улыбкой, и я принимаю это как знак возвращаться к Скорпионам, пока они не начали задавать вопросы.
После упорной борьбы «Скорпионы» проигрывают всего один тачдаун, но я верю, что иногда поражение полезнее победы. Оно учит справляться с трудностями и становиться сильнее. Хотел бы я, чтобы в моём детстве был кто-то, кто мог бы объяснить мне это.
— Дело не в победах и поражениях, — громко говорю я группе ребят 10–12 лет, стоящих на коленях в грязной траве. Они пришли сюда из самых разных жизненных обстоятельств. — Дело в том, как мы вернёмся на поле в следующий раз. Забудьте про это и наслаждайтесь выходными. Поняли?
— Да, тренер! — хором выкрикивают они.
— А можно нам мороженое? — тут же спрашивает Джетт.
— Морожное за мой счёт за отличное поведение, — объявляю я, и команда мигом бросается к киоску с десертами в парке. Я ввёл эту традицию, чтобы награждать их за проявление положительных черт характера в игре.
Собирая свою небольшую сумку с экипировкой, я покидаю поле и направляюсь к друзьям. Раздаётся громкий аплодисмент, и я изо всех сил стараюсь держать себя в руках. В последнее время я стал чересчур сентиментальным. Мои глаза ищут Вайолет, но её уже нет. Плечи опускаются, и я глубоко вдыхаю, напоминая себе, что она не моя.
Зато я замечаю Харли и сразу понимаю, какое большое значение имеет его присутствие здесь.
— Харли! — зову я, чтобы привлечь его внимание. Пробираясь через толпу детей, родителей и наших здоровенных игроков из колледжа, я протягиваю ему руку для дружеского объятия.
— Шейн, не слишком балуй этих ребят, слышишь? Хотя, может, им нужен тренер, который покажет, как всё делается на самом деле, — он подмигивает и слегка бьёт меня по плечу.
— Я постараюсь, но уверен, они были бы рады, если бы знаменитый Харли Нокс иногда появлялся на тренировках, — подкидываю ему идею, потому что уверен: волонтёрство в центре полезно для каждого. Оно меняет тебя в лучшую сторону и помогает понять, что в жизни действительно важно.
— Подумаю об этом, — отвечает он, поворачиваясь, чтобы уйти. Бросая знак мира через плечо, он небрежно добавляет: — Тебе, может, стоит сходить на парковку. Там какая-то сумасшедшая фанатка рядом с твоей машиной.
Я сразу понимаю, что он говорит о Вайолет, и со всех ног бегу к машине, пока она не передумала и не ушла с Харли. На гравийной парковке, в облаке пыли от уезжающих машин, стоит самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. В этой ситуации я совершенно беспомощен.
Сбавляя бег до шага, я делаю первый шаг:
— Ви, спасибо, что пришла, — говорю я, немного неловко, потому что не хочу давить на неё больше, чем она готова выдержать.
— Конечно. Ты выглядел счастливым там, на поле, а команда такая милая, — скрестив руки на груди, она переступает с ноги на ногу.
— Я и правда счастлив. Не думал, что Мейсон пригласит полгорода, но видеть всех ребят на трибунах было приятно. Такое чувство, что наконец делаю что-то хорошее в этом мире, — признаюсь. — Как ты узнала?
  
— Пейсли случайно проговорилась как-то вечером после работы. Она удивилась, что я ничего не знала, — она кусает нижнюю губу так сильно, что я удивляюсь, как она не поранилась. — Она пригласила меня, но я сказала, что мне нужно подумать.
— Рад, что ты всё-таки пришла, — я засовываю большие пальцы в карманы и стискиваю зубы от нервного напряжения.
— Я тоже рада, что пришла.
— Хочешь поесть где-нибудь? Я голодный, но если это для тебя слишком, просто скажи «нет», — мои глаза ловят её взгляд. Господи, как же я скучал по ней, и я бы отдал всё, чтобы провести с ней время.
— Эм… да, думаю, это можно устроить, — она кивает, и я жестом приглашаю её сесть в мою машину.
— Я только напишу Харли и Лизе, чтобы они знали, где я, — говорит она.
Я готов согласиться на любое время, которое она может мне уделить. Шанс снова быть рядом с ней значит для меня всё и даже больше.
ГЛАВА 37
ВАЙОЛЕТ
Сидеть на пассажирском сиденье в машине Райана — не то, как я себе представляла этот день. У меня был четкий план: пойти на игру, обменяться любезностями и уехать с Лизой и Хартли. Но присутствие Райана часто сбивает с курса мои планы. То, как он общался с детьми из своей команде — поддерживал их, когда они ошибались, поднимал им настроение, когда другая команда забивала голы, и давал каждому игроку проявить себя, вызвало странные чувства в моем сердце. Я ощутила гордость, понимая, что он делает позитивные изменения, чтобы стать лучше и помочь окружающим.
— Что ты хочешь поесть? — спрашивает Райан, вырывая меня из раздумий.
— Как бы странно это ни звучало, мне ужасно хочется картошки фри с сыром, — без стеснения признаюсь я.
— Тогда Pat’s Diner, — он усмехается, крепко сжимая руль на протяжении всей поездки. Pat’s — это маленький семейный ресторанчик в городе. Там можно заказать почти всё, и он работает круглосуточно. Лиза там работает, и я полюбила все их жирные блюда.
Райан ведет нас внутрь и просит у хостес столик на двоих. Мы садимся друг напротив друга и берем меню в черно-белой клетчатой обложке. В воздухе повисает тишина. Похоже, мы оба немного нервничаем, не зная, что сказать.
— Как ты? — спрашивает Райан, кладя меню на стол. Он скрещивает руки на поверхности стола и начинает теребить свои большие пальцы.
— Хорошо, — я медленно киваю, потому что на самом деле не совсем так. — Нормально, — я наклоняю голову в сторону. — Честно, не знаю, — объясняю.
Прежде чем он успевает ответить, к нашему столику подходит официантка, чтобы взять заказ на напитки. Мы оба заказываем воду и закуску с картошкой фри с сыром. Она записывает заказ и уходит в кухню.
Прежде чем он успевает ответить на мой загадочный ответ, я быстро отвечаю:
— А ты как?
— В целом, нормально. Бывают тяжелые дни, но я стараюсь строить свою жизнь так, чтобы гордиться ею.
— Это здорово, Райан. Ты выглядел так спокойно на поле. Очевидно, что дети тебя очень любят. Они не отходили от тебя с самого начала и до самого конца.
— Я люблю этих парней. Они научили меня больше, чем я их.
Я улыбаюсь и тянусь через стол к его руке. Не знаю, что на меня нашло, но быть рядом с ним — это как-то инстинктивно. Он не колеблясь берет мои руки в свои и начинает медленно водить большими пальцами по ним. Мне этого не хватало.
— Почему ты не рассказал мне про игру в своем письме? — неожиданно выскакиваю я.
— Не хотел, чтобы ты подумала, что я это делаю, чтобы вернуть тебя.
— То есть ты действительно не знал, что я буду на игре сегодня?
— Не знал, но, слава богу, ты пришла.
Официантка возвращается с напитками и сообщает, что картошка скоро будет готова. Я отрываю небольшой кусочек салфетки и начинаю бездумно катать его между пальцев.