Убежище. Книга седьмая
– А чё? Нельзя что ль? – процедил мальчишка.
– Вообще-то, да. Это не твой участок, и к чужим людям без разрешения заходить не принято! – сухо произнесла Полина.
– А ты кто такая, чтобы мне тут указывать? – в лучших традициях чуть подросших деточек «выжматерей» уточнил Стас.
Он смерил взглядом девчонку постарше его самого и хмыкнул. Он и со взрослыми на раз-два управляется, что ему какая-то…
– Мне ваааще неинтересно, чё ты там чирикаешь! Я хожу, где хочу!
Он подобрал комок земли и швырнул в белого голубка, который был ближе всего к нему. Голубок, сбитый с перил, панически захлопал крыльями, стараясь не упасть на дощатый пол, но его поймала Полина, а остальная стайка взвилась вверх.
– Кто я? – Полина широко и открыто улыбнулась, выпуская голубка. – Если бы ты не полез, то и не узнал бы, а так разреши представиться: с этого момента я – твой ночной кошмар! Хотя я и днём могу покошмарить – мало не покажется!
Стас хотел было выругаться, но на плечо девчонки прыгнула угольно-чёрная кошка и хищно прищурила глаза, а сбоку, из кустов смородины, выдвинулся огромный чёрный котяра и зевнул, открывая клыки каких-то непомерных размеров.
Глава 5. Зайчик-мальчик
Гнусь отлично знал, чего можно ожидать от подобных мелких типов, поэтому скрылся, метнувшись в сторону, а полетевший в его сторону комок земли пробил пустоту, ударился о смородиновую ветку и рассыпался.
Полина ничуть не хуже кота понимала логику действий обозленного «пупика», поэтому следующий здоровенный и твёрдый комок земли вместо попадания в её Атаку, которая грозно щурилась у неё на левом плече, был ловко перехвачен на подлёте.
Стасик изумился… Он был уверен, что попадёт в кошку. И пусть эта лохматая кошандра, пытаясь удержаться, расцарапала бы девчонке спину и плечо – так ей и надо! Как она, вообще, посмела с ним таким тоном говорить да ещё угрожать? А тут… Ишь ты… поймала.
Полина мало того что поймала, она демонстративно медленно и эффектно раскрошила твёрдый комок на глазах у мальчишки. Вот уж что-что, а пальцы у Полины железные – ещё бы, занятия рукопашным боем даром не проходят…
– Крошка попутала берега, – пропела Полина, нежно улыбаясь, и это было самым смущающим.
Стасик ожидал, да что там ожидал, он был уверен в том, что девчонка будет орать, шуметь, может, даже поплачет, а эта… брррр, улыбается! Да ещё так как-то хищно, неприятно для Стасика, словно она-то знает все его слабые стороны, а он пока наивно и не понимает, что бежать надо да побыстрее!
– Крошка оборзела напрочь, кидается тяжёлыми предметами в животных да людей! И это, не учитывая того, что без спроса забирается на чужие участки… – Поля открыла ладонь и сдула в сторону Стасика остатки раскрошенного в пыль комка. – Крошку надо бы поучить…
– Да пошла ты! Учить ещё меня будет! Ты чё, думаешь, что моя мать тебе поверит? Да я скажу, что это ты на меня напала, побила, обидела!
– Забавный какой мальчик-зайчик! – рассмеялась Полина. – А кто хоть слово сказал про твою мать? Я жаловаться мамам, вообще, не люблю, а ты… да и скажи на здоровье, пааадумаешь, напугал. Только тогда тебе придётся объяснять, что ты забыл у чужих людей на участке.
– Зашел… – независимо дёрнул плечом Стас.
– Ой, ну как же так… а вдруг здесь кто-то страшный живёт? А если бы тебя украли? – Полина сделала «большие глаза» и демонстративно поёжилась. – Вот за это-то тебя мама точно не похвалит.
Тут она, конечно, была права, и Стас это понимал. Нет, когда он сам чего-то творил, мать в любом случае защищала его, кидаясь на «обидчиков сыночка» изо всех сил, но вот заход во двор к чужим точно не одобрила бы и именно по причине возможной опасности для Стаса.
– Ну, вооот, – насмешливо протянула Полина. – Сам уже сообразил.
– Чё тебе от меня надо? – нелогично окрысился Стас.
– Мне от тебя? Дай-ка подумать… – насмешливо протянула Полина. – Вариант «ничего» ты уже потерял, вариант «шёл бы ты мальчик с миром» тоже безнадёжно упущен. А! Вспомнила! Мне нужна твоя шкура! Можно клочками! – Поля отлично знала, как пугать подобных гавриков – насмотрелась на подобных.
Стас, чувствуя свою безнаказанность, с самого юного возраста обожал доставать, пакостничать и хамить окружающим.
С самого юного возраста его ни в чём и никогда не ограничивали и ни за что не ругали. Специально визжать у коляски со спящим малышом? Легко! Отнимать игрушки у всех детей, которые пришли поиграть в песочнице? С радостью! Кидать комьями земли или камешками в бездомных собак и кошек – нормальная тренировка на меткость. В магазине скидывать всё с полок на пол или вскрывать упаковки – без проблем.
Всякие мелочи, типа пачкать окружающих ногами, дёргать или тянуть за одежду, оглушительно верещать просто потому, что ему так хочется, были и вовсе в пределах нормы. А что? Кто запретит?
Нет, встречались, конечно, те, кто пытался остановить, что-то объяснить или даже поругать.
«Ха» тридцать три раза! С таким глупыми людьми с удовольствием разбирались его родители.
– Да кто ты такая, чтобы указывать моему ребёнку, как ему можно себя вести? – моментально включалась мать, перекрикивая даже самых громких противников, а из-за её спины им корчил рожи милый мальчик…
– Да как вы смеете! На себя смотрите и за собой следите! Мы воспитываем сына по рекомендациям лучших психологов! – грозно вступался за единственного наследника отец.
Если учесть, что оба родителя обожали всевозможные конфликты, сходу включали камеры на смартфонах, снимая оппонентов, и активно пользовались фразами типа: «По статье такой-то подпункта пункта такого-то вы нарушаете мои права, и к вам можно применить ответственность, указанную в статье этакой-то…», то все подначальные люди старались с ними не связываться – любой подобный скандал в магазине, парикмахерской, ресторане, кафе или в развлекательном центре был чреват выговором от начальства, а то и большими неприятностями.
«Я вашу забегаловку прикрою! Вы у меня попляшете! Я вам такие отзывы понапишу, что к вам никто больше не придёт!» этот довод заставлял людей отступать, скрепя зубами и сжимая кулаки. А что сделаешь с такими крикунами? Они моментально раздувают конфликт до крайности, мешают окружающим, вредят бизнесу, да и просто портят прочим посетителям-покупателям настроение.
Нет, были, конечно, и те, которых Стасины родители слегка опасались.
Например, они далеко обходили одну светловолосую бестию, которая мало того, что не позволила Стасу дёрнуть за ухо свою собачонку рыжевато-золотистого цвета неведомой породы, но и отбила все вопли его матери, с наслаждением парировала все «юридические доводы», просто посмеявшись над ними, и победила семейку их же оружием с таким превосходством и без малейшего хамства, что Ксении пришлось поспешно ретироваться из парка вместе с сыночком.
Стасиного отца отлично останавливала соседка этажом ниже. Она обожала ставить на место подобных типов и считала это отличной разминкой собственной харизмы.
А венцом коллекции сопротивляющихся стала стюардесса, которая недрогнувшей рукой пресекла беготню Стасика по салону самолёта, проигнорировала все угрозы его родителей и вызвала подкрепление, которое попросту ссадило их дружное семейство в аэропорту.
Никакие выяснения отношений, истеричные проклятия, вопли и крики не помогли достать и вернуть обратно улетающий от них самолёт. Собственно, именно поэтому семейству пришла в голову мысль приобрести дачу и впредь игнорировать эту мерзкую авиакомпанию, посмевшую, о, ужас-ужас, требовать от них такого же выполнения правил перевозки, как и от всех остальных.
Стас шкурой ощущал от этой мерзкой девчонки такую же непоколебимую уверенность в себе, как и от той стюардессы, так коварно лишившей их семью поездки! Значит, легко её до слёз и растерянности не довести! Ну, тем интереснее. Уж он-то найдёт, чем её зацепить.
Он хотел было должным образом ответить ей на угрозу, но тут у забора послышались голоса, открылась калитка, и на участок зашли три пса, женщина и двое мальчишек.