Завещание на любовь (СИ)

— Брось, Мер-мер, — Кайл с трудом выдавливает из себя улыбку и треплет меня по плечу. — Я рад, что все живы. Па, а ты куда ездил?
Маркус продолжает нашу историю. «Ему легко дается вранье,» — нашептывает мне разум, но сердце хочет ему верить дальше. Оно стало слишком части командовать мной, поэтому пора ему уступить место для логики. Того качества, что ценил во мне дедушка. Кажется, у меня есть план, но мне надо дождаться, когда Маркус покинет особняк.
— Мередит позвонила и сказала про аварию, вот я и помчался ей помогать, — мужчина пожимает плечами.
— Мой рыцарь в сияющих трениках, — закатив глаза, бормочу себе под нос, и все усмехаются. — Если вы не возражаете, мне хотелось бы посетить душ и переодеться.
Я с трудом моюсь. Между ног все болит из-за… чрезмерной нагрузки и избыточной страсти, а глаза слипаются от усталости. Маркус очень вымотал меня за последние часы. Выключаю воду, надеваю постиранные Кайлом шорты и футболку и ухожу в свою новую спальню. Надо будет поблагодарить его за то, что он отмыл мою одежду от запаха дыма. Снимаю полотенце с головы и на ощупь иду к комнате, но врезаюсь в теплую и твердую гору знакомых мышц. Губы автоматически растягиваются в широкую улыбку. Маркус убирает с моего лица мокрые волосы и мягко, но весьма требовательно целует меня. Кладу руки на его грудь и легонько отталкиваю от себя, хотя мне этого совсем не хочется.
— Лекси и Кайл внизу, — шепчу ему в губы.
— Знаю, — Маркус чмокает меня в нос и отстраняется от меня, проведя грубыми костяшками пальцев по нижней челюсти, — но я хотел убедиться, что мы уладили наши проблемы.
— По-моему оторванная ручка пикапа объяснила все красноречиво, — немного натянуто усмехаюсь.
Не умею и не люблю врать, но одних слов мне недостаточно. Все детство я слушала ложь о том, что родителя приедут на Рождество и мой день рождения. Бабушка думала, я верю, что подарки, стоящие чуть дешевле обычного и подписанные кривыми буквами, были действительно от мамы и папы. Я перестала верить на слово, когда увидела, как Марта, моя няня, вместе с дедушкой запаковывают игрушки, которые утром мне вручили от имени родителей. Никто не знал, почему весь день своего шестого дня рождения я засыпала на ногах. Никто кроме мокрой и соленой от слез подушки. Конечно, это очень глупо, что я потеряла веру в честность из-за идиотского праздника, и я не отрицаю это. К тому же доверчивость не поможет мне ничего узнать о гибели всей моей семьи.
Кажется, что я до сих пор не поняла значение и силу этих слов.
— Мередит, я серьезно, — говорит Маркус, слегка насупившись. — Если что-то не так, то ты должна сказать мне. Наши ссоры горячи, но я не хочу быть подстреленным на трассе или получить травму от переизбытка секса. В любом случае физическая боль не минует нас, а в больнице будет трудно объяснить все врачам.
Теперь я искренне смеюсь и обнимаю крепкого мужчину. Он надел футболку, но все еще пахнет мной. Нет, нами. Руки Маркуса обвивают мою талию и гладят по спине. Я бы стояла так вечно.
Вдруг откуда ни возьмись на лестнице появляется Лекси и шагает прямо к нам. Ее глаза направлены на экран мобильного телефона, так что она не видела наше уединение. Я отпрыгиваю от Маркуса, как ошпаренная, и начинаю тараторить:
— Я буду жить в этой спальне теперь?
— Что ты…? — Маркус прослеживает за моим взглядом, направленным на девушку, и подыгрывает: — Я нанял рабочих, мой проект остался прежним, поэтому они должны управиться быстро.
— Рада слышать, — неестественно радуюсь.
— Конечно, я буду счастлив, если ты будешь спать в моей постели, — тихо добавляет мужчина, за что я тихонько бью его по рукам. — О Лекси пришла! Привет, девочка, я готов.
Девушка с недоверием поглядывает на нас, но никак не комментирует наше странное поведение. Может быть, связь между нами слишком невозможна, чтобы заметить вранье. И от меня не ускользнуло то, как Маркус назвал Лекси. Девочка. Для него она ребенок, младшая сестра подруги. Он не относится к ней серьезно, а что насчет меня? Кто я для него?
 
— Да, Лу уже десять раз позвонила и наорала на меня, — ворчит Лекси, ее голос немного тише обычного. — Нам пора выезжать, Маркус.
С вопросом в глазах смотрю на мужчину, сдвинувшегося с места и вставшего между мной и Лекси. Незаметно от девушки он касается моего живота, проскальзывает пальцами под футболку и нежно поглаживает кожу. От его жеста мое тело начинает трепетать, а усталость перерастает в желание. Как просто он может путать мое сознание и действовать на меня!
— Лу решила сделать небольшой ремонт и попросила меня помочь, хотя это совсем не моя специальность, — будто извиняясь, отвечает Маркус.
Его ярко-голубые глаза находят мои, мужчина вкладывает в свой взгляд недосказанные слова, и я понимаю, что он хотел мне сказать. То же самое, что чувствую я. Мы боимся оторваться друг от друга, потому что тогда нам придется вернуться в сложную реальность и осознать, что мы перешли все границы.
— Хорошо съездить, — выдавливаю я и оттаскиваю руку Маркуса от своего тела. Затем делаю шаг вперед и обнимаю Лекси, сказав на прощание: — Позвони, если захочешь прогуляться или еще что-то.
Девушка кивает, и они уходят вместе. А раз главное препятствие покинуло особняк, я могу начинать действовать.
***
Кабинет Маркуса, слава Богу, оказывается открытым. Его рабочее место — самый живой уголок доме. Заходя сюда, ты понимаешь, что в доме все-таки кто-то обитает. На столе идеальный порядок: все настолько безукоризненно, что аж тошно. Мне всегда казалось, что такая чистота может быть только у психов. Ну не может адекватный человек выровнять стопку бумаг так, что по ней можно проверять ровность линейки.
Подхожу к столу, пробегаюсь кончиками пальцев по деревянному гладкому столу и усаживаюсь в кресло. Включаю компьютер, и вместо рабочего стола меня встречает пароль — препятствие, о котором я даже не подумала.
— Черт! — с силой бью по бедрам.
Одна я здесь не справлюсь. Кайл должен быть внизу. Мне надо применить все свои навыки, чтобы суметь его обмануть. Телевизор гудит на весь первый этаж, знакомые мелодия и диалоги дают понять, что Кайл принимает лечебную дозу «Гарри Поттера». Если бы не осознание моей вины в его состоянии, я бы даже посмеялась. Парень разлегся поперек дивана, поедая чипсы. Как начать разговор? Еще раз извиниться за машину или начать светский разговор? Ладони потеют от предстоящего вранья. Приближаюсь к Кайлу, попадая в его поле зрения, и говорю:
— Ты испортишь себе желудок, если и дальше будешь есть эту гадость по утрам.
Парень усмехается, отрывает взгляд от телевизора, набирает в руку горсть чипсов и кидает в меня. Я ловко уворачиваюсь и еда с хрустом падает на пол. Удивленно воскликнув, ставлю руки на бока и жду извинений.
— Ты причитаешь, как старая бабушка, — бурчит Кайл с набитым ртом, затем задумывается и добавляет: — Или как Маркус. Все нью-йоркцы такие?
— Не уверена, не всем дано так умело брюзжать.
Повисает неловкое молчание. Я все еще не знаю, как подступиться правильнее. Кайл одет в нелепую желтую футболку с покемоном, резко контрастирующую с его кожей цвета кофе с молоком, а штаны будто месяцами грызла моль. Я думала, что у него даже пижамы дизайнерские. Просто у меня такие… У меня даже носки куплены в бутике. Господи, я — клише из сериалов про богатеев.
Черт, я же пришла по делу.
— Слушай, Кайл, мне нужна помощь, — пытаюсь сделать максимально серьезное лицо и не пялиться на этого чертова покемона.
Парень ставит на паузу фильм, принимает сидячее положение и с опаской произносит:
— Надеюсь, не надо одолжить машину?
С губ срывается смешок, и я не успеваю его сдержать. Его настрой немного расслабляет меня.
— Нет, мой ноутбук сломался, а мне очень надо прочитать письмо от адвоката, — тараторю я, как заведенный трактор. — Доступ к почте был только там, а копия есть у Маркуса. Мне очень надо увидеть его.
Кайл открывает рот, но я зачем-то продолжаю болтать: