Черные начала. Том 7 (СИ)

Когда я подошёл, служанки тут же поднесли мне… табуретку? И всё? А что не стул? Вообще уже…
Пришлось довольствоваться табуреткой.
Когда я сел напротив джинь-джиу, служанки тут же оттащили стол и поставили между нами небольшой круглый столик. Подскочили другие и разложили на нём чайничек и две небольшие плошки, типа супниц.
И сразу же разошлись в сторону, как бы оставляя нас наедине.
И всё это время джинь-джиу разглядывал меня, будто видел перед собой нечто удивительно, но правда не выше лошади по статусу. Скорее… меч, который заинтересовал его взгляд. Да, оружие, которым мог воспользоваться и сейчас пытался оценить его стоимость.
Но вот он потянулся к чайничку и самолично разлил на обоим по плошкам бурду, которую можно было отдалённо назвать чаем (но выглядела, да и по запаху была, как вода в которой тушили окурки). Поднял её одной рукой, махнул мне, типа твоё здоровье, и отпил. Я повторил вслед за ним.
И всё же чувствуется, что под этим красивым и броским покровом скрываются дикари.
Когда я был у тех же Пань из клана Розового знамения, там сразу чувствовалось… величие, сила, власть. Чувствовалось, что это не просто люди, а недосягаемые особы, едва ли не царских кровей. Никто бы не привёл меня сразу к главе клана и не позволил вот так мне сесть напротив него и выпить чайку, словно мы старые знакомые. Да меня бы вообще вряд ли бы пустили к нему без должных церемоний. Поведение, манеры, речь — всё это говорило о том, кто передо мной.
А здесь вот так спокойно и просто, будто нет ни сословий, ни каких-либо ограничений между нами. Захотел — впустил, захотел — не впустил. Здесь я чувствовал главарей племён, сильных воинов, но не более, и всё потому что они пытались следовать каким-то правилам приличия, но именно, что пытались, а в остальном были просты как дважды два.
Но не в плане мозгов, конечно.
— Мы всегда уважали сильных воинов, чужеземец, — негромко, таким же гавкающим голосом произнёс их пахан, да так, что я едва понимал его. — Сила — это жизнь. Сила — это стремление и воля. Сильный воин достоин уважения и почтения, так как на его плечах держатся жизни всех окружающих.
Он отпил из своей плашки, глядя на меня.
— Как ты думаешь, почему ты сейчас здесь?
— Потому что я этого захотел, — ответил я спокойно.
— Ты? Захотел? — расхохотался он. Другие тоже начали зубоскалить. Ну кроме служанок. — Не тебя ли привели сейчас в мой шатёр, чужеземец?
— Я мог прийти и без сопровождающих. Мог войти без стука. И уйти, не спрашивая разрешения. Или вы действительно думаете, что я просто так убил вашего великана и прорубался через всадников, чтобы… сдаться?
— Уверен ли ты, что смог бы войти и выйти сюда без моего разрешения? — прищурился он.
— Верните мне мои вещи, и я это продемонстрирую, — ответил я всё так же невозмутимо.
Он долго смотрел мне в глаза. Я знал такой тип людей. Что дикари, что борзые парни на улице — у них была какая-то общая черта, которую можно было сразу же уловить, едва пообщаешься с ними. Они уважают силу и уверенность в себе, когда ты даже перед лицом большинства готов без разговоров набить морду. Но дашь слабину и сожрут. 
Собственно, я был прав.
— Смелые слова сильного человека, — кивнул джинь-джиу. — Я уважаю сильных воинов, потому ты здесь, чужеземец. Но ответь мне на один вопрос — ты борешься за город ради чего? Ради долга и зова сердца? Или потому что там оказался случайно?
— Ради выгоды, — ответил я. — И шёл я сюда лишь для того, чтобы… чтобы попросить отвести ваше войско от его стен.
Он вновь рассмеялся. Рассмеялся, когда его глаза оставались так ими же холодными и расчётливыми, как у хищника, который пытается понять, добыча ты или нет.
— Ты рассчитывал, что если ты придёшь, мы просто возьмём и отступим?
— Если бы я пришёл сам, я бы просил об этом иначе, — пожал я плечами. — Но сейчас я надеюсь… найти общий язык и договориться.
— А если нет? — подался он вперёд.
— Оставим это на потом, как сюрприз, — позволил я себе улыбнуться.
Говорю же, дикари. Они понимают силу, как физическую, так и воли. Никто бы не позволил с собой так разговаривать в том же клане или секте. Эти в этом плане были куда проще, пока ты показывал банальное уважение и не наезжал, понимая, кто перед тобой.
 
— А интересно ли тебе, зачем мы пришли в этот город, чужеземец? — прищурился он.
  
Глава 209
 
Зачем кочевники напали на город? Не, я могу перечислить самое очевидное, но подозреваю, что это вопрос с подвохом. Поэтому я ответил:
— Я не знаю.
— Даже не попытался, — покачал он головой. — Попробуй, чужеземец. Как знать, может ты уже знаешь, и мне не придётся тратить наше время.
— Я бы предположил, что причина в ресурсах, которые вы добываете набегами, — пожал я плечами, — еда, вещи, которые можно потом продать или обменять. Но это слишком просто, да и взятие города как-то не укладывается в это.
Слишком много сил надо убить, легче обокрасть все близлежащие деревни.
— Слишком просто… — рассмеялся он недобро. — Да, чужеземец, ради таких целей взять город, а перед этим собрать всех вместе, объединить, превратить в одно целое, несогласных заставить, всех, кто против, убить — слишком бессмысленная задача, когда можно найти и более простую добычу, ведь с нами наши семьи, и они тоже хотят есть, а время идёт. Ты это правильно заметил. Кстати говоря, ты видел эти чудесные головы перед входом?
— Эм… нет, не видел, — оглянулся я на выход.
— Значит их надо повесить поближе ко входу в шатёр, — кивнул он, махнул рукой, подозвав к себе человека и что-то сказав тому на гавкающем языке. После посмотрел на меня. — Они напоминание всем, что будет с врагами. И тебе бы стоит подумать, почему твоя голова не среди них, а ты здоровый и целый сидишь передо мной, самим джинь-джиу ещё живым.
— Я бы сказал, что потому что причина в том, что все в округе были бы мертвы к этому моменту, попытайся они меня убить, — сразу дал я понять, что на запугивания не ведусь, — но вы хотите, наверное, услышать, что причина во мне, да?
А точнее, я зачем-то им нужен. Даже не я, а моя сила.
— Да, — просто кивнул он. — Будь нам нужны ресурсы, мы бы взяли какую-нибудь крупную деревню или мелкий городок с небольшими стенами, что в изобилии дальше, в стороне старолуния, ближе к империи. Наша цель здесь, в этом городе, однако мы ещё не знаем, нашли мы действительно то, что нам было необходимо или нет.
— И что же вы искали, можно поточнее?
— Теперь тебе интересно, чужеземец, — хмыкнул он.
— Учитывая, что мне угрожают смертью, а город, в котором есть мои интересы, сейчас уничтожают великаны, а потом будут грабить ваши люди — да, мне интересно, что вы конкретно искали, раз в любой другой ситуации вам легче было бы просто взять какое-нибудь другое место.
— Ты бывал на территориях со стороны новолуния (юга)? — покачал он чашку, гоняя жмых по кругу внутри.
­— Не приходилось. Мой путь лежит в сторону заката (запада).
— Что ж, если бы ты там побывал, то увидел бы, что стало с теми краями, — ответил он. — Как они изменились, исказились, стали другими…
— И вам пришлось уйти оттуда.
— Нам пришлось, — кивнул он. — Те, кто не ушёл, вряд ли уже когда-либо встретятся с нами на доброй охоте. Деревни и даже город, всё сгинуло во тьме, которая идёт откуда-то со стороны новолуния (юга). Словно сама смерть коснулась тех земель.
А здесь оставалось всего-то сложить два и два, а потом умножить их число пи до тысячных и получить ответ.
Кажется.
Короче, я тупо предположил, так как хрен знает, что там на уме у дикарей. Может у них там дурь перестала расти, вот они и в печали кошмарят всех.
Но всё же я предпочёл бы услышать историю от него, а не гадать на кофейной гуще.
— Поэтому нам пришлось уйти, покинуть свои земли в поисках спасения, а тьма продолжала идти в сторону старолуния по нашим пятам, гнать нас дальше. Мы скитались, грабили деревни, чтобы вернуть всё то, что потеряли, и прокормить тех, кто с нами, сталкивались с теми, кто уже занял эти места, боролись между собой и… — он выдержал театральную паузу, — вот я увидел сон. Вещий сон, путь к нашему спасению. Сами духи рукой направили меня к тому, чтобы покончить с нашими невзгодами и нашим побегом с родных земель. И ответ был в этом городе. Поэтому мы двинулись к нему, чтобы найти ответы на все свои вопросы.