Мир лабиринта и костей (СИ)

Иногда Джулиан скучал по ней, но только иногда. Вторжение изменило каждого из них, но не у каждого эти изменения проявились сразу.
Во времена правления отца Джулиан предпочитал как можно реже попадаться ему и Сибил на глаза. Если же этого не удавалось, он игнорировал их, но до тех пор, пока не начинали звучать прямые приказы. Всё-таки Джулиан не идиот, понимал, где тонкая грань между двумя ролями: отца и короля. Теперь же королём был он, а Сибил, которая всячески поддерживала его в течение долгих месяцев после смерти Джевела, оставила его.
В конце концов, все оставляли Джулиана. Его мать. Джокаста, которая была принята родом Гонзало на воспитание и стала блестящей военачальницей в Сигриде. Отец. Сибил.
Джулиан не понимал, как она могла умереть. Откуда нанесли удар? Враги ждали окончания Апогея и его коронации? Был ли их выбор жертвы случайным?
Вопросов становилось только больше, а ответов до сих пор не было. Ещё до того, как Третий сальватор исчез вместе с остальными, его допросили и проверили с помощью Света Арраны. Третий был последним, кто говорил с Сибил на празднестве — Джулиану так надоел пир, который он сам же и устроил, что он ушёл намного раньше. Йозеф нашёл его пять часов спустя, когда стало известно, что Сибил обнаружили в одном из садов. Мёртвую, без капли магии в теле.
Джулиан не понимал: как в этом мире, который они так хорошо изучили, может появляться что-то новое? Откуда такая мощная магия, которую не удалось определить?
Он задавался этими вопросами постоянно, день и ночь, во время собраний и встреч, очень часто пропуская большую часть обсуждаемых новостей мимо ушей. Так было и сейчас: принцесса Сонал, которая пожелала встретиться с ним, без устали говорила о достижениях лэндтирсцев в этом мире, уверяла его, что они сильны и могут быть полезны, но лишь в том случае, если коалиция осознает, как важно признать их ценность и согласиться с их условиями. В какой-то момент Джулиан переставал заинтересованно кивать, как того и хотела от него принцесса, и погружался в свои мысли, из которых выныривал спустя пару минут, после вмешательства мага Абеля или Йозефа, который также присутствовал на этой встрече. Голова Джулиана раскалывалась из-за тысячи мыслей, с которыми он не мог справиться, и тело казалось таким слабым, вялым.
С тех пор, как отца убили, Джулиан ни разу не ощущал себя полным сил. Ему казалось, что каждый день, каждую минуту он становится только слабее не только физически, но и психологически. Давили ответственность за эльфов, требования коалиции, навязчивые мысли о том, что он недостаточно хорош. Джулиан старался, как мог, искал альтернативы, шёл на компромиссы в делах, которые мог бросить или поручить другим. Он не сдавался, хотя очень хотел. Все, кто был ему дорог, — даже если он никогда этого не показывал, — были мертвы. Мать, отец, Джокаста, Сибил.
Он остался один и не справлялся с ответственностью, которую на него возложили. Наверное, поэтому Апогей и длился так долго — никогда прежде на трон не восходил столь слабый и беспомощный эльф.
Айриноул и Алеандро, должно быть, просто смеются над ним. Мощные чары, заключённые в короне эльфов, и власть, сама начавшая течь к нему в руки, были лишь способом показать, насколько он слаб на самом деле.
Джулиан был уверен, что так и есть.
— Ваше Величество! — звонко произнесла принцесса Сонал, и Джулиан меньше, чем за секунду понял, что опять поддался тревожным мыслям. — Я, должно быть, говорю о чём-то незначительном, раз вы так скучаете?
Краем глаза Джулиан заметил обеспокоенный взгляд Йозефа, брошенный на него. Или, что вероятнее всего, тому не нравилось, как Джулиан развалился на троне и смотрел на принцессу, стоящую в трёх метрах впереди.
Джулиан не планировал проявлять неуважение к ней или хотя бы намекать на него. В какой-то момент он просто переставал чувствовать своё тело, погружался в мысли настолько, что ничего не замечал. Хотя об этом, разумеется, никто не должен знать.
— Я пытаюсь понять, почему вы обратились именно ко мне, Ваше Высочество, — наконец сказал Джулиан, вальяжно, как мог сделать только он, закинув ногу на колено и облокотившись о подлокотник трона. — Не к господину Данталиону, советникам Грете и Армену, королеве Ариадне или госпоже Мур. Ко мне. Скажите честно, Ваше Высочество: вы действительно верите, что я настолько силён? Что я смогу помочь вам убедить всех остальных?
 
— Я прекрасно осознаю ваше положение, — ни на секунду не задумавшись с ответом, произнесла принцесса. — Однако осознаёте ли вы, как сильно рискуете, отказываясь раньше времени? Не забывайте, что я владею Светом Арраны. Правда всегда будет на моей стороне, как бы сильно вы или ваша коалиция ни пытались её исказить. И при достаточных усилиях и ресурсах я могу получить ответ на любой вопрос. Куда ушли сальваторы. Где прячутся демоны. Кто стоит за созданием поддельных реликвий. Почему госпожу Сибил убили именно сейчас, а не раньше.
Джулиан насторожился.
— Не раньше?
— О, Ваше Величество, неужели вы думали, будто это случайность? Каждый шаг, каждое действие, каждый сигил — всё, что госпожа Сибил делала, было тщательно спланировано. Может быть, я и пробыла в плену у демонов много лет, но я не дура и знаю, как работает мой дар. И он говорит мне, что госпожа Сибил не всегда была откровенна с вами.
— Что это значит? — сжав челюсти, спросил Джулиан. — Почему вы молчали?
— Я пообещала, что помогу найти лэндтирсцев, но лишь в том случае, если ко мне приведут Диего Зальцмана.
— Он и так теперь прислуживает вам.
— В этом не ваша заслуга, Ваше Величество. У нас с господином Зальцманом давние счёты, не стоит вмешивать его. Я веду к тому, что я своё обещание выполнила. Я нашла лэндтирсцев и готова привести их в коалицию. И если вы желаете, чтобы Свет Арраны послужил и вам, предложите мне нечто равноценное. Например, уверенность, что коалиция признает меня не как принцессу, а как королеву.
Джулиан из последних сил подавил ехидный смешок. Боги милостивые, эта принцесса просто с ума сошла.
— Вы потеряли своё королевство и корону, — напомнил он.
— Королевство — это люди, а не земли, а корона — кусок металла, ставший символом. В этом мире я могу создать новый символ. К тому же, с достойным королём такие перемены покажутся лишь мелочью.
Йозеф во все глаза уставился на принцессу, сложившую ладони вместе.
— Королевству нужны люди так же, как нужны король и королева. Но коалиция не знает, как правильно сотрудничать с лэндтирсцами, а я с радостью научу их. Постепенно, шаг за шагом. Если, конечно, коалиция всё ещё нуждается в нашей силе. Но что-то я не помню, чтобы демоны растворились в хаосе, из которого родились.
— Ближе к делу, Ваше Высочество, — нетерпеливо выпалил Джулиан, приложив пальцы к виску. Головная боль, казалось бы, с каждым словом принцессы становилась только сильнее.
— Если желаете, чтобы Свет Арраны помог вам узнать правду, помогите добиться лучшего для моего народа. Уверяю вас, правда будет на вашей стороне.
— Тогда при чём здесь король?
— Ах, это? — небрежно махнув рукой, со смешком повторила Сонал. — Так, на будущее. Лэндтирсцы не будут скрываться вечно, как и я не буду вечно лишь их принцессой. Рано или поздно, но моя страна возродится, и на троне рядом со мной будет сидеть достаточно сильный король. Запомните это, Ваше Величество, Если, конечно, желаете, чтобы Свет Арраны открыл вам правду.
***
— Это точно сработает? — скептически уточнила Соня, наклонившись к мечу, лежавшему на столе.
— Ещё раз, — повторила Зельда, уставившись на искательницу. — Почему она здесь?
— Потому что Алекс здесь, — устало ответил Себастьян, закрыв лицо руками.
— Ага, понятно. А он здесь, потому что?..
— Потому что Соня здесь.
— Невероятно интересный замкнутый круг, — с чувством отметила Зельда.
— Вообще-то, — влез Алекс, указав на Соню и Себастьяна, — я здесь из-за вас обоих. Если план Зельды удастся, вас, возможно, перестанут считать подозреваемыми. Я такое же заинтересованное лицо, как и вы.