Мир лабиринта и костей (СИ)

— Всё, всё! — заверещал он, когда Пайпер начала кружиться ещё сильнее. — Поставь меня!
Лишь несколькими секундами позже, когда она услышала гул множества голосов, Пайпер резко остановилась. Оказывается, Николас успел перенести их во дворец, в один из залов. И судя по состоянию тех, кого Пайпер успела заметить, здесь было далеко не так безопасно, как она думала.
Киллиан затягивал повязку на плече, останавливая хлещущую кровь, и одновременно орал на каждого мага и рыцаря, которые двигались слишком медленно. Одни помогали целительницам, другие пытались усмирить тяжело раненных, которые были заражены хаосом. Несколько рыцарей, полностью покрытые чёрной кровью, быстро пронеслись мимо Пайпер и Николаса и скрылись в коридоре. Оглядевшись, Пайпер заметила Джинна, который вместе с Риас пытался помочь раненому Энцеладу; Клаудию, которая вместе с Гилбертом убеждала Стеллу показаться Марселин; Стефана, который, незаметно для всех, отвёл Твайлу в сторону и залечивал рану у неё на ноге. Николас, едва увидев их, тут же прыгнул к ним с помощью Движения и едва не отпихнул Стефана, что-то говоря о том, что он всё делает неправильно. Ансель носился туда-сюда, успевая подавать целительницам их сундучки и их содержимое и даже поить раненых отварами. И здесь было слишком много людей, которых Пайпер просто не знала, — рыцари, слуги, лорды и леди, послы, целая тьма эльфов, будто вся Элва сегодня навестила Омагу, — но, наконец, среди этой огромной толпы она заметила Фортинбраса. Он стоял едва не в самом углу, за одной из колонн, единственной, которая не обрушилась, и будто бы совсем не обращал внимания на шум, стоны раненых и умоляющие взгляды, направленные в его сторону.
Пайпер едва не подбежала к нему и, не говоря ни слова, игнорируя кровь демонов, в которой они оба были испачканы, крепко обняла Фортинбраса.
— Они ушли, — выдохнула Пайпер, прикрыв глаза. — С десяток магов и рыцарей остались на стенах, я дала им немного Силы на случай, если…
Он медленно отстранил её от себя. Пайпер подняла взгляд и с удивлением заметила абсолютно белое лицо Фортинбраса, ещё не высохшие дорожки слёз на щеках и панику в голубых глазах.
— Что случилось? — осторожно спросила она, положив ладонь на его скулу. Фортинбрасу нравилось, когда она так делала, — может, этот жест считался особенным у великанов, Пайпер не знала, — но сейчас он убрал её руку и сделал шаг назад. — Форт?
— Прости, — с надрывом произнёс он. — Я не… я не успел.
Пайпер непонимающе моргнула.
— В чём дело?
— Прости, — повторил Фортинбрас, несмело коснувшись её щеки кончиками пальцев. — Демонов было слишком много, и там… Пайпер, там был Хайбарус. Я ничего не мог сделать.
Пайпер моргнула ещё раз.
— Что?
По щеке Фортинбраса скатилась слеза.
— Прости меня, — совсем тихо, умоляюще прошептал он. — Я не успел.
Пайпер выдавила нервный смешок, по-глупому решив, что вышло какое-то недоразумение, но потом поняла, что не так.
Она была слишком счастлива из-за того, что демонов больше не осталось, слишком рада была видеть Николаса и Фортинбраса, что совсем не заметила Кита.
Его тут и не было.
В голове Пайпер щёлкнуло.
— Где Кит? — торопливо спросила она, подступив к Фортинбрасу и схватив его за плечи. — Ты ведь нашёл его, да?
Может, она просто его не заметила и…
Из горла Фортинбраса вырвалось рыдание. Пайпер отступила на шаг, подняла правую руку и, кое-как отодрав разорванные куски ткани, прилипшие к коже из-за крови, начала яростно сдирать засохший слой.
— Пайпер, он… Он сказал, что у верхнего ящика двойное дно.
Пайпер сделала ещё один шаг назад, после чего, наконец, оттёрла засохшую кровь и уставилась на своё пустое запястье. Ещё недавно там был сигил, который связывал её с Китом и обозначал, что он был её ракатаном. А теперь — ничего.
— Где Кит? — едва не крикнула Пайпер. — Ты же сказал, что найдёшь его.
— Я нашёл, — возразил Фортинбрас дрогнувшим голосом, — но… Я не успел. Прости, Пайпер, прости…
Пайпер в один момент забыла, как дышать. Боль сдавила грудную клетку, тысячи острых игл будто воткнулись в запястье, в место, где раньше был сигил, а холод пробежал по всему телу. Она же должна была почувствовать, что с Китом что-то случилось: так же, как почувствовала это ещё у врат, когда Фортинбрас пообещал, что найдёт Кита и поможет ему.
 
Он пообещал — и не сдержал обещание. А она даже не поняла, что что-то случилось. Демоны дважды ломали ей руку, и был шанс, что именно в тот момент связь между ней и Китом была разорвана. Пайпер просто не поняла этого, потому что одна боль смешалась с другой.
И всё же, Фортинбрас обещал.
— Ты же обещал, — всхлипнув, напомнила Пайпер, тогда как другая её часть тут же мысленно возразила: «Он не виноват».
Фортинбрас бы никогда не навредил Киту или Пайпер. Он говорил, что любит её и хочет, чтобы она была счастлива. Он знал, как она боялась за Кита, особенно после того, как Карстарс убил дядю Джона, и понимал, что Пайпер не простит себе, если с Китом что-то случится. Отчасти именно поэтому Пайпер и согласилась, чтобы во дворец отправился именно он, а у врат осталась она. Фортинбрас был сильнее, умнее и быстрее. Раз пообещал, значит, точно поможет. Справится и ничего не испортит, как она.
— Ты же обещал, — повторила Пайпер громче, с надломом в голосе и слезами на глазах.
«Прекрати, — тут же возразила она себе. — Хватит, перестань! Ты же знаешь, что он не виноват!»
Если бы Фортинбрас коснулся её, он бы показал, как всё было на самом деле — будто того, что из-за связи сальваторов Пайпер знала, что он не лжёт, было мало. Но она не могла. Когда Фортинбрас лишь слегка наклонился, Пайпер начала отступать, мотая головой и утирая слёзы.
«Хватит, хватит… Ты же знаешь, что он не виноват…»
Фортинбрас был не виноват, она прекрасно это знала. Но она будто до сих пор чувствовала, как связь начинает рваться в первый раз, а Фортинбрас говорит, что справится и спасёт Кита. В голосе были уверенность и любовь, которую Пайпер слышала каждый раз, когда он говорил с ней. Сейчас же она слышала только свои шаги, громкие всхлипы и глухой звук, с которым врезалась в стену. Пайпер медленно сползла на пол, вцепившись в волосы, и зарыдала.
Но это не продлилось долго: сквозь шум крови в ушах, переполошённые голоса людей и нежный, успокаивающий голос Фортинбраса, который подошёл ближе, Пайпер услышала, как забили колокола.
И боль наполнила её тело, а мир продолжил разваливаться на части.
  
Глава 24. Мы созидаем, чтобы вновь всё разрушить
 
Всё было точно так же, как двести лет назад, в день, когда демоны напали на Сигрид и погрузили его во тьму.
Стоя на вершине внешней стены, Джокаста видела, как раскалывались небо и земля, как сквозь трещины, которые были полны черноты, выползали чудовища. Крылатые твари спускались с небес, закрывая облака и лишь недавно поднявшееся солнце. Низкое рычание, от которого, казалось, могла содрогнуться вся Элва, разнеслось над равниной. Твари уже ломились в ворота, ползли по стенам, пытались перелететь их, но ломали крылья и лапы о барьеры, сгорали, случайно касаясь сигилов.
Это не могло продолжаться бесконечно — барьеры куда более мощные, чем нынешние, не остановили демонов в прошлый раз. Хаос и твари были везде, и на улицах Элвы высились горы трупов.
Им нужно что-то более сильное. Если маги будут постоянно ставить новые барьеры взамен уже сломанных, они быстро выдохнуться. Если рыцари, стоящие за их спинами и готовые броситься в бой, сразу же сделают это, они не протянут долго. Если лучники продолжат сбивать летающий тварей, рано или поздно, но они промахнуться, а какая-нибудь тварь, получив лишь царапину, окажется в городе.
Нужно что-то делать.
«Думай, Джокаста, думай! — вопило её сознание. — Один раз уже получилось — получится и второй…»
Вот только это было ложью. Двести лет назад они проиграли. Миллионы сигридцев погибли, тысячи стали марионетками тварей, сотни — укрылись здесь, в Диких Землях, и до сих пор были недостаточно сильны, чтобы дать достойный отпор. Магия возвращалась в мир, но этого было мало. Нужно нечто большее, чем…