Мир лабиринта и костей (СИ)

— Маги всё ещё могут ограждать их, — возразил Шерая. — И я понимаю твоё недовольство, но, пожалуйста, успокойся…
— Ещё одно слово, и я вырву тебе сердце!
Шерая вздохнула и, не удержавшись, возвела глаза к потолку. Она была уверена, что справится, — у неё было целых два дня, чтобы продумать, как именно рассказать о визите Райкера, — однако Данталион превзошёл самого себя. Он с абсолютно каменным лицом слушал объяснения по поводу срочной встречи в особняке Гилберта и даже не подшутил над чересчур простым платьем королевы. Он был серьёзен и внимателен ровно до тех пор, пока она не спросила, поняли ли они то, что услышали.
Шерая считала, что посвятить коалицию в планы сальваторов следует сразу, но после того, как подавляющее большинство лидеров проголосовали против Третьего, поняла, что это бессмысленно. Неважно, как сильно он старается и сколько людей могут подтвердить, что он не лжёт. Они бы не поверили даже Свету Арраны.
К тому же, сальватором никто не указ. У Николаса была патологическая привычка всем угождать, но даже он бы не стал сидеть на месте из-за того, что коалиция считает, будто так будет лучше. Только сальваторы могли справиться с Лабиринтом, и Шерая была уверена в том, что поступила правильно. Маги коалиции до сих пор искали место, откуда был открыт Переход, и наверняка были готовы последовать за сальваторами, однако без Райкера их ждал провал. Магия Диких Земель слаба, и так просто Переход в неё не открыть.
— Ты закончил? — уточнил Шерая, когда поток ругательств Данталиона, казалось бы, иссяк.
— Нет!
Он и впрямь не закончил: Шерая и королева Ариадна слушали его ругательства, каждое из которых было изощрённее и жёстче предыдущего, ещё двадцать минут, в течение которых ни одна из них не могла даже слова вставить. Данталион ходил по гостиной, каждый сантиметр которой был защищён чарами и барьерами, и если случайно натыкался на мебель, со всей силы пинал её и вновь срывался.
— Как вы до этого додумались?! — под конец рявкнул он, метнув дикий взгляд на Шераю. — Вы хоть понимаете, в какое положение поставили нас?!
Королева присвистнула.
— Никогда не видела тебя таким злым.
— У вас есть эта дурацкая магия и дурацкие чары, неужели вы не придумали ничего лучше?!
— Дурацкая магия, как ты её назвал, не всесильна, — возразила Шерая. — Однако она справится с удержанием брешей и демонов до тех пор, пока сальваторы не вернутся.
— Ты понятия не имеешь, вернутся ли они вообще!
У Шераи дёрнулся глаз. Да, она верила в Гилберта, она верила в Фортинбраса и, в конце концов, она верила в сакрификиумов. Не верить в них было бы просто глупостью, на которую Шерая, будучи сильным и умным магом, не была способна. Однако Данталион был прав: она не знала, вернуться ли сальваторы. Она боялась, что два дня назад, в полночь, на мосту в Тайрес видела Гилберта в последний раз.
Стоило ли отпускать его? Может, ей всё же следовало отправиться с ним? Дикие Земли бы подавили её магию, а в Лабиринте она и вовсе была бы бесполезна, но всё же…
— Кто-нибудь ещё об этом знает? — остановившись в центре комнаты, спросил Данталион. — Джулиан? Старейшины?
— Нет, — ответила королева, всем своим видом выражая безразличие. — Они, как и все остальные, думают, что сальваторы сбежали.
— И когда планируете рассказать им?
— Не раньше, чем найдём доказательства, которые убедят их. Они отвергли даже Свет Арраны.
— Ты владеешь Сердцем, — громко цокнув языком, возразил Данталион. — Просто заглянула бы к ним в души и…
— Без согласия этого не сделать! К тому же…
Королева замялась, искоса посмотрев на Шераю, но так ничего и не сказала. Шерая озадаченно нахмурилась. Ей казалось странным, кто королева такая тихая. Обычно она не позволяла Данталиону так долго ругаться и затыкала его сразу же если не силой своего авторитета, то чарами, а сейчас… Она была задумчивой, внимательной, чуть менее раздражительной, чем обычно. Будто было нечто, что захватило её внимание, и теперь все остальные проблемы казались ей незначительными.
 
Ариадна не делилась с ней своими мыслями. Шерая предполагала, что о случившемся знала Пайпер, — не просто же так королева шепталась с ней как раз перед тем, как появился Райкер, — однако у неё не было возможности проверить это предположение. Королева ни за что не станет болтать просто так, да и своих замыслов не раскроет. Не сейчас, когда им следует быть чрезвычайно осторожными.
— Есть ещё кое-что, — сказала Шерая, когда королева так и не продолжила, задумчиво уставившись на свои ногти. — Стефан и Марселин разговаривали с Еленой. Она утверждает, что некий Андер из фей был наследником Силы и, вполне возможно, до сих пор им является.
— Это возможно? — недоверчиво спросил Данталион.
— Вполне возможно, — повторила Шерая, наградив его ледяным взглядом. — Ты вообще меня слушаешь?
— Обычно ты говоришь только ересь, так что не особо. Но если бы ты предложила выпить, я бы…
— Андер из фей? — пробормотала королева, взгляд которой переместился к открытым балконным дверям, впускавшим свежий воздух со стороны пляжа. — Одного имени мало, чтобы найти его.
— Начнём с семьи Гарсиа. Андер женился на Каталине и, как считает Марселин, мог взять её фамилию, чтобы скрыться.
— Минуточку. — Данталион оторвался от сосредоточенного изучения линии горизонта и, круто развернувшись, уставился на Шераю. — Гарсиа?
— Елена сказала, что Андер женился на Каталине, тёте Марселин.
— Как, чёрт возьми, это возможно? Елена давно мертва и… О. О, — с большей осознанностью повторил он.
Шерая ущипнула себя за переносицу.
— Отлично. Великолепно. Просто волшебно. Теперь нам и семейное древо Гарсиа изучать? О, да, — тут же продолжил Данталион, не позволяя никому даже рта открыть, — это именно то, чем мы хотели заняться. У нас же так мало дел!
— Не горячись, — с нотками раздражения бросила королева.
Шерая знала, что это не сработает, и потому ничуть не удивилась, когда Данталион вновь зарычал.
— Не горячиться?! Из-за отсутствия сальваторов бреши не закрыты, лишь ограждены, и некоторые демоны всё равно прорываются в мир! Мои вампиры постоянно в движении, у нас куча потерь и проблем!
— Коалиция делает всё возможное…
— Коалиция делает всё возможное, чтобы не потерять своё влияние. Признайтесь, мы облажались. Ты облажалась, — добавил Данталион, указав на Ариадну. — Ты облажалась. — Теперь его рука указывала на Шераю. — Даже я облажался!
— Обожаю, когда ты признаёшь свои недостатки, — промурлыкала королева, на что Данталион скрипнул зубами.
Глаз Шераи дёрнулся ещё раз.
— Из-за убийства Сибил все на взводе, — напомнила она, стараясь сохранять нейтральный тон. — Но мы сумеем взять ситуацию под контроль, если докажем, что не нужно тратить драгоценные ресурсы на поиски сальваторов.
— Их уже тратят, — вяло возразил Данталион. — И про убийство Сибил все забыли.
— Только ты.
— Я всегда знал, что она стерва! Она была против того, чтобы я немного помучил Махатса, но теперь…
— Ты нашёл Махатса?! — выкрикнула королева, подскочив с дивана.
— Да. Нет. Не знаю! Возможно?
Теперь Шерая поняла, почему он был таким нервным и злым, срывался из-за любой мелочи и не стеснялся орать на них. Данталион был подопытным Кемены и Махатса, которого они называли Неапольским и над которым ставили эксперименты по изучению хаоса. Всю информацию, которая была у Шераи, она раздобыла исключительно благодаря разговору с Кеменой. Однако деталей было катастрофически мало: ей не удалось проверить эту информацию или раздобыть записи экспериментов Кемены. Всё было уничтожено много лет назад, и доподлинно неизвестно, кем именно — самой Кеменой или Данталионом.
У Шераи были только два имени, Тереза и Беатрис, которые она услышала от вампира, но больше ничего. Он слишком хорошо скрывал информацию о своей жизни до становления вампиром, и даже Шерая не могла её найти. Безоговорочно верить словам Кемены о том, что сама Ночь сошла с небес и даровала Данталиону силу, с помощью которой он убил каждого из подопытных Кемены и Махатса, а после едва не убил и их, она не решалась.