Туманная река 4 (СИ)
Однако рефери, который итак уже один раз сегодня предупреждал прославленного хоккейного мэтра, не выдержал.
— Технический фол, две минуты ЦСКА! — Объявил судья Донской секретарю игры, что сидел непосредственно за бортиком и вносил основные события матча в протокол.
Ранимая душа Анатолия Владимировича такого подлого поворота судьбы не перенесла, и он тремя сильнейшими ударами разломал ни в чём неповинную клюшку пополам.
* * *— Да, вот это поворот, — сказал в микрофон Николай Озеров, обрисовав для радиослушателей создавшуюся игровую обстановку. — Мало того, что «Молот» повёл в матче 5:4. Команда ЦСКА за неспортивное поведение получила ещё двухминутное удаление. На розыгрыш лишнего игрока тренер пермяков Виталий Костарев отправил следующее сочетание игроков: защитник — Курдюмов, нападающие: Бобров, Крутов, Корнеев и Фокеев. Неожиданно. Пермяки собираются играть с одним защитником и четырьмя нападающими. Посмотрим, что противопоставит Тарасов тактической новинке уральцев.
* * *— Курдюм, играешь на синей линии по центру, — подсказал я защитнику его место.
— Сам знаю, — сплюнул игрок нашей обороны на лёд.
Судья Резников подозвал меня и нападающего ЦСКА Леню Волкова на точку вбрасывания в крайний левый круг хоккейной площадки. Кроме Волкова, играть в меньшинстве у москвичей вышли оборонцы: Трегубов, Уколов и нападающий Валя Синюшкин. Рефери бросил шайбу вниз, и я вновь был быстрее. Что поделать, если рефлексы работают на двести процентов, не поддаваться же на самом деле?
Курдюм отдал шайбу налево Боброву. Я выкатился в центр так называемого ромба. За ворота Пучкова уехал Фока, справа расположился Корней.
— Сев, не тяни, гоняй шайбу! — Успел брякнуть я, прежде чем получил от Трегубова удар в спину.
Бобров отпасовал за ворота на Фокеева, тот дальше на Корнеева, а Юра вернул шайбу защитнику Курдюмову. Курдюм замахнулся, но бросать не стал, дождался, когда под шайбу ляжет Волков, и скинул обратно на Корнея. Юра в касание на меня. Я с лёту вдарил по воротам. Но непослушный резиновый диск попал в штангу и вылетел на левый край. Где Сева Бобров быстро добил эту чёрную попрыгушку в пустой угол.
— Го-о-ол! — Заревел весь стадион.
И табло над ледовой ареной отобразило, что счёт стал 6:4 в пользу «Молота». Мы подъехали к Боброву, чтобы поздравить легенду советского спорта. И спокойно покатили на скамейку запасных.
— Се-ева! Се-ева! — Кричала какая-то женщина прямо за нашей скамейкой.
— Всеволод Михалыч, персональная болельщица? — Спросил я.
Бобров посмотрев на эксцентричную дамочку, кисло улыбнулся.
— А военный товарищ рядом надо полагать её муж? — Хохотнул, усевшийся рядом Корнеев.
— Да, Всеволод Михалыч, а моральный облик у вас не очень соответствует высокому званию…, - не успел договорить я, как Бобёр двинул крагой по моему мотоциклетному шлему. Чтобы я, значит, заткнулся, пожалуйста.
* * *После второго периода Виталий Петрович Костарев не знал, толи радоваться ему, толи наоборот покричать на парней, которые уже стали фантазировать на тему будущей премии от заводского начальства.
— Куплю джипсовый костюм в Москве и в Ялту поеду на премиальные, — улыбался с кружкой горячего чая Вова Фокеев.
— 6:4 — это ещё далеко не победа, — развалившись в кресле, заметил Сева Бобров. — Сейчас Тарасовцы выдадут на морально-волевых такую концовку, мало не покажется.
— Да, мужики, — заметил Костарев. — В третьем тайме играем повнимательней. Слишком много обрезов в средней зоне. А так пока молодцы.
«Да, чё, молодцы! — ликовал про себя Виталий Петрович. — Зае…сь игра! Но нужно признать, без Бобра, и без этих странных баскетболистов, и без клюшек с загнутым крюком, давно бы нам был пи…ец».
Внезапно в дверь раздевалки заглянул секретарь сегодняшней игры.
— Извините, Всеволод Михайлович, вас срочно к телефону, — промямлил он.
Нехорошее предчувствие овладело Костаревым. «Б…ть, зачем я эту заговоренную пуговицу выбросил?» — пронеслось в голове. И буквально через три минуты плохие ожидания оправдались.
— Извините мужики, — сказал Сева Бобров. — Я человек военный, для меня приказы не обсуждаются.
— Что случилось? — Виталий Петрович схватился за сердце, которое внезапно ухнуло.
— Говорить всего не имею права, но на лёд в третьем тайме я не выйду, — Бобров от бессилия бросил хоккейные краги на пол раздевалки.
* * *— Армейское командование позвонило и вежливо попросило, — тихо шепнул мне на ухо Юра Корнеев.
— Суки! Суки! — Выкрикнул я два раза одно и то же многосмысловое слово. — Виталь Петрович, отойди в сторону.
Я показал рукой, в какую. И когда главный тренер сдвинулся на пару метров, я схватил табуретку и что было силы, долбанул её об стену, которую своей спиной и закрывал секунду назад Костарев. С первого удара отломалась лишь одна несчастная ножка. Зато после второго броска деревянная конструкция треснула пополам.
— Извините, мужики, накипело, — сказал я, успокоившись, растерянным хоккеистам. — Виталий Петрович, давай переодевайся вместо Севы выйдешь на поле. А ты Всеволод Михалыч, встанешь на тренерский мостик, будешь руководить сменами. И на лёд выходить не придётся, и польза для команды.
— Постой, — заволновался тренер Костарев, — я же не заявлен.
— Если можно одного хоккеиста по ходу игры отзаявить, то другого можно дозаявить, — я посмотрел с грустью на разломанную мной табуретку. — У нас не чемпионат Мира, и не Олимпийские игры. Всё мужики, шутки закончились! Поседений бой, он самый трудный!
* * *— Вот эта игра, вот это хоккей! — Эмоционировал в микрофон Озеров. — Какой бой дают чемпионам страны уральские хоккеисты. Если после первого периода «Молот» уступал 2:4, то во втором тайме все перевернулось с ног на голову. Прекрасная игра тройки нападения Бобров — Крутов — Корнеев и пермяки повели уже 6:4. К сожалению, скорее всего, получил незначительное повреждение наш прославленный капитан сборной СССР Всеволод Бобров. А без него, уральской заводской команде кроме самоотверженной игры в обороне противопоставить армейцам больше нечего. Но и для чемпионов время быстро тает. Как отквитал одну шайбу Альметов в середине третьего тайма, так счёт и застыл на цифрах 6:5 в пользу «Молота» из Перми. И вот за сорок секунд до конца третьего тайма тайм-аут взял Анатолий Тарасов. Наверное, придётся сейчас снимать с ворот Пучкова и выпускать шестого полевого игрока. Да-а-а, назревает вторая сенсация на турнире. Напомню ещё раньше «Торпедо» из Горького одолело московское «Динамо», 2:1.
* * *— Петрович, ты как? — Сева Бобров поинтересовался состоянием играющего сегодня тренера Костарева.
— Нормально, дышать можно, — тяжело выдохнул бывший защитник сборной СССР, которому сегодня пришлось играть левого крайнего нападающего.
— Не вижу энтузиазма, — улыбнулся я, чтобы немного взбодрить партнёров. — А где вместо сердца пламенный мотор?
— Мотор на месте, лошадиных сил не хватает, — брякнул сдуру Корнеев, и вся скамейка запасных захохотала, как ненормальная.
* * *— Не нравится мне это, — загундел Жора Бурков на ухо своим коллегам по актёрскому ремеслу. — Если наши проиграют, напьюсь!
— Георгий Иванович, это не серьезный разговор, — грозно на него глянул Высоцкий.
— Тогда завтра пива выпью, — пошёл на попятную «самородок» из Перми. — Имею право, тем более завтра — понедельник, выходной.
* * *— Корней, идея такая, — тихо пробубнил я. — Я сейчас вбрасывание выиграю, отброшу шайбу тебе в правый угол, а ты прикрой её у борта корпусом и никого не подпускай. Свистнуть ещё одно вбрасывание, сделаем так же.
— Ты главное выиграй, а я за себя отвечаю, — ухмыльнулся баскетбольный «гренадёр» на коньках.
Судья подозвал меня и Альметова на точку вбрасывания, которая была в нашей зоне в правом круге.