Унесенные Ненавистью (СИ)

— Ты сколько копий письма разослала? — требовательно спросила я, как только убедилась, что нас никто не услышит.
— Ну двадцать, может тридцать…
Эльвира явно пыталась подсчитать количество в уме, но видимо сбилась. Вот не надо нам было вчера настойку Пии открывать. Я и Вира хотели поднять подруге настроение, и похоже не рассчитали свои силы. В итоге ночные события наша троица запомнила смутно, но у меня создалось стойкое ощущение, что повеселились мы от души.
— Да не знаю я, Анна, не знаю…
Мимо нас прошли два симпатичных боевика и подмигнули, на что подруга тут же кокетливо улыбнулась, а я буквально зашипела на нее.
— Корпус бытовых магов переполнен красными платьями, не говоря уже об остальных факультетах. Да я с сегодняшнего дня ненавижу этот цвет, у меня от него рябит в глазах. Похоже, ночью мы переборщили, и у Рикардо могут быть большие проблемы.
— У него вряд ли, а вот у тебя вполне вероятно, — хитро усмехнулась подруга, чуть поправив глубокий вырез своей блузки, — я бы не советовала тебе опаздывать на зельеварение к декану Раяне.
— Вот же, — дальше я уже ругалась про себя и, оставив ухмыляющуюся Виру, буквально бегом помчалась к заветной аудитории, а по-нашему пыточной.
Залетела внутрь и, заняв как обычно свое место на втором ряду, подняла глаза на строгую преподавательницу.
— О нет, — в этот момент мне захотелось побиться головой о парту, а пожилая женщина с резкими чертами лица аккуратно поправила подол своего красного платья и объявила о начале лекции.
Это конец! Да и кто бы мог подумать, что Рикардо Приам пользуется такой популярностью среди адепток, и как оказалось даже у преподавательниц! Конечно, этот боевой маг был симпатичным, обладал приятными манерами и прилежно учился. Вдобавок он вот уже четыре года не состоял ни с кем в отношениях. На эту тему некоторые адепты МАКП даже подшучивали, а все видимо оказалось намного проще. Неужели Рикардо и правда влюбился в Пию? Ох, не о том я сейчас думаю. Но декан Раяна… Нам конец! Если ректор узнает, то пощады не будет, особенно мне. У нас с Корнелом Лассем были непростые отношения со дня моего поступления в МАКП.
Когда четыре года назад я стояла перед чашей распределения и капля моей крови упала в мутную серо-зеленую жидкость, то в воздухе возникли лишь три слова "Факультет Бытовой Магии". В тот момент мне казалось, что белая полоса в жизни сменилась на черную. Аристократы никогда не учились на этом факультете. Они почти всегда попадали на факультет высшей магии, либо на боевой, в крайнем случае на целительский. Я тогда растерялась и вопросительно посмотрела в серо-голубые глаза ректора, не зная как быть дальше. Вряд ли моя бабушка пришла бы в восторг от внучки-бытовика.
— Бытовая магия, леди Саттэр, — с какой-то злорадной усмешкой огласил очевидное лорд Ласс. Похоже его сложившая ситуация крайне забавляла, если даже не сказать радовала. — Видимо чаша распределения сочла, что на большее Вы не способны.
— Наверняка это какая-то ошибка. Леди Саттэр — аристократка и испокон веков…, - декан факультета целителей пожилой лорд Фирсворт попытался исправить ситуацию, но под ледяным взглядом ректора как-то резко сник.
— И испокон веков именно чаша распределения решает, на каком факультете будет учиться адепт. Правда в Вашем случае, леди Саттэр, Вы можете обратиться с просьбой к королю. У герцогини Саттэр имеются обширные связи, а бытовая магичка в такой семье как Ваша может стать позором, — едко заметил ректор, буквально прожигая взглядом мою душу.
Помню, как покраснела от злости и ответила не менее резко, забываясь, перед кем сейчас стою.
— Не Вы ли до вступительных экзаменов, лорд Ласс, утверждали, что каждый из факультетов Магической Академии Колдовства и Прорицания важен! Я не считаю, что бытовые маги чем-то хуже целителей, боевиков, высших магов, зельеваров или артефакторов. У каждого учащегося здесь своя специализация и я постараюсь стать достойной адепткой факультета бытовой магии, — пылко закончила свою речь, заметив одобрительный взгляд лорда Фирсворта и озадаченные других членов комиссии.
 
Но весь мой боевой настрой сбил язвительный тон ректора.
— Я бы пожалуй даже поаплодировал Вам, леди Саттэр, если бы Вы выступили с подобной речью на королевском Совете, а не перед приемной комиссией. Много красивых слов, но пока ни одного действия. Откровенно говоря, Вы могли сейчас зарыдать и смиренно попросить перевода на факультет высшей магии. Вы не первая из аристократов кого чаша распределила на факультет бытовой магии. И я бы сделал для Вас исключение, но не теперь. Из-за собственной гордости, Вы упустили свой шанс. Запомните леди Саттэр, гордость часто граничит с глупостью, и я благодарю Вас за наглядную демонстрацию этого утверждения. Свободны.
— Итак, наша тема "Любовные зелья", — вещала декан Раяна, вырывая меня из воспоминаний четырехлетней давности. Строгая преподавательница поправила сползшие на кончик носа очки и обвела притихшую аудиторию внимательным взглядом. — Любовь… Что Вы знаете о любви, адепты?
Полтора часа лекции пролетели незаметно. Похоже, у декана Раяны было сегодня отличное настроение, а такое случалось только в день рождения ее жирного рыжего кота Малютки. Вместо изучения рецептов любовных зелий, мы почти все занятие рассуждали на тему чувств. После первых тридцати минут адепты уже с недоумением поглядывали друг на друга, а я мечтала провалиться сквозь землю. Надо же было додуматься отправить любовное послание Рикардо декану Раяне! А ведь следующее занятие по зельеварению будет у боевиков выпускного курса. Да попал Рикардо, и попал конкретно.
Прозвеневший звонок стал спасением для моих нервов и совести. Мне было стыдно перед деканом Раяной, а особенно перед боевым магом. Больше никогда не буду слушать идеи Виры и уж тем более не буду помогать их воплощать. Текст записки Рикардо переписывала я, потому что умела в точности копировать практически любой подчерк, а сами послания отправляла высшая магичка. Только теперь возникал вопрос, кому еще Вира умудрилась подсунуть эти откровения.
Я быстро скидала в сумку тетрадь и письменные принадлежности. Марьяна Рид попросила ее подождать, чтобы вместе идти на следующее занятие. Пока подруга собиралась, на весь МАКП раздался противный голос секретаря:
— Адептка Анна Саттэр, срочно к ректору.
— Вот же…, - только и смогла произнести я, чувствуя, что настал мой конец. Как старосте группы мне приходилось часто бывать в кабинете ректора. Иногда посещала мысль, будто Корнел Ласс специально вызывал к себе, чтобы в очередной раз унизить и проверить, не изменила ли я своего решения. Многие аристократы и аристократки с других факультетов первое время смеялись надо мной и пытались досадить, делая разные гадости. Шесть месяцев в МАКП стали персональным адом. Бабушка Камилла также была недовольна моим решением и уговаривала передумать. Но на удивление меня поддержал брат. Лиам лично поговорил с герцогиней, и после этого она уже не пыталась воззвать к моему разуму. Первая половина года пролетела незаметно. Постепенно ребята бытовики встали на мою защиту, и по окончании первого курса больше никто с других факультетов не рисковал как-то задеть меня — любимицу всего факультета бытовой магии.
— Наверно он вызвал тебя по делу, — Даниэль — добрый рыжеволосый одногруппник попытался подбодрить меня. — Ты же староста нашей группы Анна. Все будет хорошо.
— Если не вернешься через полчаса, мы тебя спасем, — добавила Марьяна, вот только в ее золотистых глазах явно читалось волнение.
 
— Да, все будет хорошо, — попыталась улыбнуться и с независимым видом покинула аудиторию под взволнованными взглядами своих одногруппников. Все-таки за эти четыре года мы с ребятами стали как одна большая и дружная семья.
Выходя из аудитории столкнулась с Рикардо Приамом. Боевик коротко кивнул мне в знак приветствия и тут же резко остановился. Я не стала оборачиваться, ведь итак прекрасно понимала, что ввергло его в такой шок.