Найденные любовью (СИ)
Глаза Фабио сощурились.
— Зачем ты споришь со мной? Может есть то, о чем я должен знать?
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь ввиду?
— Какие отношения вас связывают?
Я вытаращила глаза и подавилась собственной слюной, едва не проглотив язык. Разговор принял неожиданный оборот.
— Что ты несешь? — вырвалось у меня. — Он не отпускал меня, но в остальном относился хорошо, даже отлично!
— Почему он это делал, Габриэлла? Может, он влюблен в тебя?
Я рассмеялась, потому что Фабио ревновал. Он чертовски ревновал, но пытался скрыть это.
— Уверяю тебя, у него уже есть объект для выражения всепоглощающей любви. Я ее ни разу не видела, но он рассказывал о ней. И судя по его словам — она совершенная противоположность мне. Яркая, дерзкая и никогда не подчиняется правилам.
— Это не отменяет того, что я хочу его убить.
— Но ты не станешь этого делать.
— Не думаю, что у тебя действительно есть право высказывать свое мнение в этом вопросе. У его отца мой сын и ты ошибаешься, если думаешь, что я еще хоть раз спущу их семье с рук предательство дону.
— Наш сын, Фабио. — уже полностью серьезно сказала я. Меня злило его поведение. — И это ты ошибаешься, если думаешь, что я еще хоть раз позволю заткнуть мне рот. Я не собираюсь молча наблюдать за вашими делами плохих парней. Уже донаблюдалась и как ты видишь, — я развела руками. — Это ни к чему хорошему не привело.
Зазвонил телефон Фабио, избавив от возможности ответить мне. Он, не отрывая взгляда от моего лица, снял трубку.
— Я слушаю. — он встал, показывая мне сделать то же самое. — И? — с каждой секундой лицо Фабио становилось все яростнее. — Что ж, за эти слова ему предстоит помучиться на сутки дольше. Спасибо, Коул.
— Есть какие-то новости? — с волнением спросила я, принимая руку Фабио.
Он помог мне встать, и я снова оказалась в жалком миллиметре от его тела. Аромат мускуса и цитруса исцелял мои легкие. Мужчина подхватил мою сумочку с пола, о существовании которой я и думать забыла. А ведь Виктория говорила мне держать ее при себе. Просто уверенность в том, что Фабио никогда не навредит мне была гораздо сильнее возможной осторожности.
— Ничего важного.
О нет. Нет. Нет. Нет. Нет.
Я не позволю ему со мной так обращаться.
— Скажи мне! Перестань уже пытаться что-то скрыть от меня. Я знаю, что это касается Марко и ты не хочешь, чтобы я вмешивалась, но он и мой ребенок тоже! Которого я девять месяцев носила под сердцем, а потом в течении суток выдавливала из себя. Так что я, черт возьми, имею право знать!
Мой голос сорвался на последних словах и несмотря на то, что я ужасно разозлилась, дурацкая слеза все равно скатилась по моей щеке. Фабио замер, вглядываясь в мое лицо и протянул руку, стирая болим пальцем влагу с моего лица. Его взгляд был напряжен, и он выглядел так, будто не знает как правильнее поступить.
— Я не пытаюсь что-то от тебя скрыть. Я не хочу, чтобы ты переживала еще больше. Стрессы плохо на тебя влияют, помнишь? — спросил он тихо и так заботливо, что внутри у меня все перевернулось.
Я сама всегда забывала о том, как на меня однажды повлияли наркотики. И в самый неожиданный момент — это заставало меня врасплох.
— Но пребывая в неведении я схожу с ума. — шепот сорвался с моих губ и новые потоки слез хлынули из глаз.
Я плакала прямо перед Фабио, но мне не было стыдно. По этому человеку мое сердце ныло целых два года. В какой-то момент ему удалось стать частью моей души.
Фабио приблизил свое лицо к моему и удивленный вздох вырвался из меня, когда он наклонился и поцеловал каждую слезинку.
— Я уже сошел с ума. — хрипло произнес он мне на ухо. — И это твоя вина, Габриэлла. Ты свела меня с ума.
Мы стояли, прижавшись телами и вдыхая запах друг друга не меньше десяти минут. В конечном счете Фабио отстранился и взял меня за руку, выводя из темной комнаты. Мы не вернулись в зал, как я изначально подумала. Он вел меня сквозь множество коридоров, и я поняла фразу Фабио, сказанную перед смертью Майкла. Он сказал, что не стоит приходить в место, которое принадлежит врагу и угрожать ему. Значит, этот ресторан Фабио. Это объясняет спокойное поведение официантки, когда она заметила труп. Значит, она привыкла к подобным зрелищам.
Спустя еще огромное количество шагов яркий свет ударил мне в лицо. Я зажмурилась и попыталась привыкнуть.
Помещение было выполнено в светлых тонах и по всему периметру опять стояли столы, сервированные по последним правилам. Только здесь посадочных мест было гораздо меньше и всего несколько человек что-то обсуждали, делая вид, что ужинают. Мой взгляд пробежался по присутствующим и остановился на блондинке в золотом платье. Виктория. Но я даже не сделала попытки идти к ней, потому что напротив нее сидел тот, от кого мы сегодня сбежали. Лука. И Фабио направлялся прямо туда. У меня не было сил сопротивляться, и я решила: будь, что будет.
Когда мы приблизились настолько, чтобы попасть в поле зрения Луки, Виктория обернулась и молниеносно подскочила с места. Лука тоже встал, но был сдержан. Однако в его глазах промелькнуло облегчение.
— Ну наконец-то! — воскликнула Виктория и полезла обнимать Фабио.
Я отошла, чтобы дать ей возможность высказаться и слова ее не были ласковыми и добрыми. Наоборот: она стала высказывать ему, что считает его полным эгоистом и мудаком, раз тот бросил их в самый трудный момент.
Ко мне подошел Лука, и я приготовилась выслушивать негодования в мой адрес.
— Я не буду извиняться. — сразу заявила я, вздернув подбородок. — Просто невозможно сидеть сложа руки и ждать пока вы со всем разберетесь. Если бы ты не пресекал моей попытки принять участие, то я бы рассказала, что хочу встретиться с Майклом.
— Ты думаешь я не знал о вашей встрече?
Мои глаза округлились.
— Отк… — начала я, но ответ почти сразу же пришел мне в голову. — Виктория.
Лука никак не подтвердил мои слова, но я знала, что попала в цель. Эта блондинка и правда хитрая как лиса. Каким-то образом убедила Луку, да еще и меня заставила поверить, что мы с ней единственные знаем о нашей маленькой миссии.
— На будущее: никогда не действуй за моей спиной. Если я не захотел твоего участия, значит на то были причины.
Я сжала кулаки.
Как же надоело!
— Я не обязана ставить тебя и Фабио в известность о каждом своем шаге. Ради бога! Я даже дня не нахожусь в Нью-Йорке, а меня уже все успели поучить. То не делай, туда не ходи, здесь тебе не место, а это не твоего ума дело. — передразнила я. — Я уже сказала ему и скажу тебе: я не стану стоять в стороне, пока мой ребенок неизвестно где!
Я тяжело дышала, но почувствовала облегчение от этих слов. К Луке подошла Виктория и сделала виноватое выражение лица. Я лишь фыркнула в ответ.
— Предательница. Я думала хоть ты на моей стороне, Виктория.
— Я на стороне твоей безопасности.
— Почему вы ставите мою безопасность выше безопасности Марко? Почему? А? — я по очереди посмотрела в глаза сначала Виктории потом Луке. — Он там совсем один. Маленький и беззащитный. Никто о нем не позаботиться, — в глазах защипало, и я смотрела на мир через мутную пелену. — Никто не накормит любимыми фруктовыми пюре и не прочтет ему сказку перед сном. — Из горла вырвался предательский всхлип. А потом еще один и еще.
— Габриэлла. — моего лица коснулись руки и повернули в сторону. Передо мной стоял Фабио и глядел своими пронзительно-зелеными глазами.
— Он там один… — всхлипнула я.
— Я знаю, и мы его найдем. Ты не будешь стоять в стороне. Слышишь? Мы с тобой вместе будем искать, если нужно — перевернем весь мир, но обязательно найдем. Он мой сын.
Я пыталась остановить бесконечный поток слез, но они все лились и лились. Что-то, что я сдерживала у себя внутри — потребовало выхода. Я срывалась из-за пустяков и ругалась с людьми, которые этого не заслуживали.
Фабио притянул меня к себе, и я спрятала лицо на его груди. Он прижался подбородком к моей макушке, а я пыталась совладать со своими эмоциями, вдыхая его аромат.