Однажды на реалити-шоу (СИ)

-- А какой суп? – с завистью спрашиваю я.
-- Щи с фрикадельками.
Я вздыхаю.
-- Мой любимый. Ладно, иди. Папе привет.
-- Передам. Звони, если что.
Я собираюсь сказать, что телефон у меня сейчас заберут, но мама успевает отключиться.
---
-- Я никогда не делала пластику, что бы не писали в СМИ. – Первое, что я слышу, когда захожу в спальню.
  
Голос принадлежит Кристине Стоббери, которая в окружении завороженных взглядов других участниц, водит по лице какой-то штукой, сильно смахивающей на обмылок.
– Да, филлеры есть, но у кого их нет?
-- У меня, -- беззвучно бормочу я, ища глазами свою кровать.
Почему в доме размером с Монако не нашлось отдельных спален, остается загадкой. Даже для зэков предусмотрены отдельные камеры, а для пятнадцати законопослушных гражданок – хрен.
Все же придется изучить правила. Вдруг за плохое поведение на шоу предусмотрен изолятор и мне удастся скоротать в одиночестве пару ночей.
-- Эй, номер три! – окликает все тот же жеманный голос.
Выпустив из рук сумку, я оборачиваюсь. Взгляд Кристины Строббери с интересом скользит по мне.
-- Прикольная была идея выйти из лимузина без помощи Темы. И с леденцом эффектно получилось. Это Инга или Егор тебе посоветовали?
Я чувствую себя деревом. В смысле, прикольная идея? В смысле, посоветовали? Думает, я намеренно выставила себя идиоткой?
-- Это была импровизация.
-- Ну да, ну да. – Ее веселый смех разливается по комнате. – Тебя ведь Есения зовут? Подсаживайся к нам, будем знакомиться.
Я напрягаюсь, чувствуя подставу. С чего бы лидеру этого шоу биться деснами с аутсайдером? Ватрушке точно не место рядом с миндальным круассаном.
-- Мне нравится твой стиль, -- продолжает Кристина, ободряюще улыбаясь. – Ботинки – милитари – моя любимая обувь. Дамиан купил мне три таких пары в Галерее Лафайет.
-- Милитари – это мастхэв на все времена, -- Ее свита, включая брюнетку, еще недавно критиковавшую мой внешний вид, согласно трясут головами.
-- Спасибо. – Я возвращаю внимание к сумке. – Поболтаем в другой раз, ладно? Хочу переодеться. Я поняла, что милитари круто, но у меня от них мозоль на пятке.
Судя по вытянувшемуся лицу, Кристина, как и Котов, привыкла, что окружающие ссут от нее кипятком. Она открывает рот, собираясь что-то сказать, но не успевает, так как в этот момент в комнате появляется Егор-Игорь.
-- Внимание, девушки! Через пятнадцать минут встречаемся в гостиной! Артем хочет поговорить с вами о правилах проживания.
По комнате прокатывается восторженное эхо голосов, в которое вплетается мой измученный стон.
Да чего этому Котову неймется? Мы виделись всего час назад. Мог бы выложить все сразу и свалить на все четыре стороны. И какие, черт подери, правила проживания он хочет обсудить? Как подмываться так, чтобы не расплескать воду? Или в каком порядке заправлять кровать?
После ухода Егора-Игоря комната превращается в жужжащий улей. Половина участниц бросается переодеваться, вторая – наносить второй слой штукатурки.
С облегченным вздохом я стаскиваю говнодавы и вдеваю ступни в пушистые домашние тапки, которые предусмотрительно засунула в сумку мама. Все, вечерний лук готов.
----------------
-- Девушки, еще раз добро пожаловать! – Артем торжественно обводит рукой периметр гостиной так, словно лично ее спроектировал. – Надеюсь, этот дом станет для вас местом новых открытий и…-- он делает очередную долгоиграющую паузу, -- конечно любви. Но существует несколько правил. От вас требуется относиться друг к другу с уважением. Оскорбления, агрессия и физическое насилие полностью запрещены.
Мой рот распахивается в зевке, но захлопывается, стоит взгляду Котова лечь на меня.
Я возмущенно поднимаю брови. В смысле? Теперь меня назначили главной зачинщицей беспорядков?
После этого бесполезного собрания нас отпускают восвояси. Отказавшись хлестать шампанское на кухне с остальными участницами, я ухожу бродить по коридорам.
Ох, ни черта себе! Здесь даже рояль есть.
Приподняв белоснежную крышку, я осторожно глажу клавиши. Не то, чтобы я умела играть – скорее, это мой способ приобщиться к прекрасному.
— Сыграешь Баха – получишь свидание со мной вне очереди, -- раздается прямо за мной.
Вздрогнув, я оборачиваюсь и вижу перед собой насмешливое лицо Котова.
9
Быстро взяв себя в руки от неожиданной встречи, я натягиваю на лицо выражение снисхождения.
-- Могу сбацать «Собачий вальс» в обмен на возвращение домой. Как тебе сделка?
--М-м-м… - Котов трет подбородок, делая вид, что обдумывает предложение. – Пожалуй, нет. Мои слуховые рецепторы слишком утончены для такой банальщины.
-- Правда? То есть, если я загляну в твой плейлист, то обнаружу там шедевры мировой классики и отсутствие хип-хоп-фекалий про горы бабла, тусовки в Сан-Тропе и течных сучек?
-- А разве музыкальный вкус непременно подразумевает приверженность к классике? Откуда такой перфекционизм?
-- На мне кожаная юбка и розовые меховые тапки, -- фыркаю я, глядя себе под ноги. -- Всерьез считаешь меня перфекционисткой?
-- Да, я заметил, что ты не слишком старалась принарядиться вместе с остальными.
Его приглушенный смех заставляет меня заулыбаться.
-- За это утро я исчерпала свой годовой лимит битвы за красоту и теперь месяц не планирую причесываться.
-- Боюсь, это будет серьезным нарушением контракта. – Котов щурится. – Тебе действительно нравится эпатировать окружающих или это часть имиджа для шоу?
Я устало возвожу глаза к потолку.
-- Да что вы все заладили про этот имидж? Как ты правильно заметил, я просто не ссу от тебя кипятком и хочу домой.
-- Так еще только один съемочный день прошел. Все может измениться.
-- Что например? То, что мне вдруг понравится жить в комнате с толпой незнакомых людей, каждый день задыхаясь от парфюмерной вони и тупых разговоров?
-- Нет-а, -- на лице Котова появляется озорная улыбка. – То, что со временем ты сможешь по достоинству оценить главный приз.
-- Я плохо читала контракт, - иронизирую я. -- Там еще айпад обещали?
-- Ты такая шутница.
Вздохнув, я облокачиваюсь на крышку рояля.
-- Слушай, нет ни единого шанса, что я примкну к стаду твоих обожательниц. Даже став победительницей шоу, чего, мы оба знаем, не будет, я не смогу правдоподобно разыграть восторг. Истинные достижения я представляю по-другому.
-- И все-таки я не ошибся насчет тебя, -- медленно изрекает Котов после паузу. -- Ты душная снобка с раздутым эго, забывшая, что такое получать удовольствие от жизни.
Я издевательски кривлюсь.
-- Это тебе айкью в сто двадцать баллов нашептало?
-- В сто двадцать один балл, – поправляет Котов. – Ты, наверное, не в курсе, но в вопросе, кого из участниц оставить на проекте, а кого нет, мое мнение является решающим. Так что наберись терпения и учись получать удовольствие от новой обстановки. Пока тебе удается так профессионально меня бесить, будешь торчать на этом шоу до талого(до последнего – слэнг, прим. автора). Ходить со мной на свидания и послушно открывать рот, если в ресторане мне вдруг вздумается угостить тебя устрицей.
-- Бедолага-а, - изумленно тяну я, моргая без остановки. -- Как же тебе хреново без тренировок. Совсем не знаешь, куда себя деть, да?
-- Ты, блядь, даже представить себе не можешь, -- цедит Котов, переводя взгляд на мои тапочки.
Я хочу сказать, что могу и еще как, но вовремя прикусываю язык. Откровенничать с хромоногим тираном, вообразившим себя вершителем чужих судеб, плохая идея.
-- Тогда будь готов, что, пихая моллюска мне в рот, рискуешь остаться без пальцев.
Угрюмое выражение моментально слетает с лица Котова, уступая место ослепительной улыбке.
-- Будь спокойна, малышка. Я всегда успеваю вытащить.