Однажды на реалити-шоу (СИ)

Почувствовав на плечах спасительную ткань рубашки, мои пальцы сжимаются намертво.
-- Спасибо… - сиплю я, не находя сил поднять голову и посмотреть Артему в глаза.
-- Пойдем, провожу тебя в каюту.
Он берет меня под локоть, и я впервые не испытываю желания сопротивляться и молча следую за ним. Сейчас он мой единственный друг. Даже Лика просто стояла и смотрела.
17
Тишина в каюте ощущается как изысканный деликатес, который слишком продолжительное время был мне не по карману.
  
По-прежнему держась за рубашку Артема мертвой хваткой, я опускаюсь на край дивана и смотрю перед собой. Требуется пара минут, чтобы вернуть себе жизненную стойкость.
-- Держи, -- перед моими глазами появляется стакан с водой.
Обхватив запотевшее стекло губами, я делаю пару больших глотков. Тишина и ледяная минералка… Я словно депортирована в рай прямиком из чистилища.
-- Перье, да еще и из холодильника, -- ерничаю я, возвращая Артему стакан. – Чувствую себя Бейонсе.
-- Ты как, в порядке?
В его голосе нет сочувствия, но это не мешает мне моментально прикрыться сарказмом.
-- А разве похоже, что у меня истерика?
-- Нет. – Скрестив руки на груди, Артем приваливается к столу. -- Но на палубе ты выглядела потерянной.
-- С меня содрали одежду. Кто угодно бы растерялся.
Он щурится, оценивающе меня разглядывая.
-- Дело не в сорванной тряпке, а в том, что было под ней. Ты очень не хотела показывать шрамы.
-- Я же девушка, в конце концов, хотя на первый взгляд так может не показаться, -- я выдавливаю глумливый смешок. – Мало кто хочет светить уродством на публику.
-- У меня есть шрам здесь, -- Котов задирает загорелую мускулистую голень, пересеченную толстой белесой линией со множеством ответвлений. – Вылил на себя кипяток в детстве. Но мне на него плевать.
-- Что ж, могу поаплодировать твоей выдержке.
-- Не кусайся. Я к тому, что у моего шрама нет драмы. Я был тринадцатилетним долбоебом, который вечно не туда совал свои длинные руки. А у твоих шрамов драма явно есть. Я видел записи с камер. Ты выходишь на завтрак в пижаме и не причесываясь. Так что дело вовсе не в том, что тебе важно хорошо выглядеть.
-- Еще я чувствую себя некомфортно, находясь раздетой в компании малознакомых людей, -- огрызаюсь я. -- Такое объяснение подходит?
-- Для тебя проблема носить купальник? – Взгляд Котова прокатывается по моим икрам. – Не вижу ни одной объективной для этого причины. Ноги у тебя что надо, грудь так вообще….
-- Стоп! – рявкаю я, краснея как бакинский томат. – Я не кусок говядины на витрине, так что хватит меня оценивать.
-- Мужчина всегда оценивает женщину – нравится тебе это или нет. – Котов разводит руками с видом ведущего женских тренингов. -- Это происходит машинально. Слышала про пестики и тычинки?
Я закатываю глаза.
-- Несколько минут назад ты почти начал мне нравится. Будь добр, не порть все.
-- Я сделал тебе комплимент, вообще-то. Зачетные ноги, обалденные сиськи. И ты, кстати, врешь. – Артем самодовольно оскаливается. -- Я понравился тебе гораздо раньше.
-- Мечтай, малыш, -- снисходительно кривлюсь я.
На этом пикировку приходится прервать, потому что в дверь каюты раздается требовательный стук.
-- Артем, вы чего там застряли? –раздраженно рычит Егор-Игорь. – Мы же шоу снимаем, а в каюте нет ни одной камеры.
-- Слышала? – Котов мечет в меня озорной взгляд. – В каюте нет ни одной камеры.
Я непонимающе хмурюсь.
-- Ты в туалет, что ли, хочешь?
В ответ раздается тяжелый вздох.
-- Я, блядь, чувствую себя педофилом. Ты же, походу, не притворяешься.
-- Походу, -- передразниваю я. – Вот это красноречие.
-- Так я же дворовая шелупонь из Хуево-Кукуево, -- смеется он, ничуть не смутившись моим замечанием. – С меня взятки гладки.
Признание им собственного несовершенства обезоруживает, поэтому я тоже смеюсь.
-- Артем! Чего молчим?! – продолжает завывать продюсер. – Если так не терпится побыть с ней наедине, устрою вам свидание вне очереди. А сейчас выходите! Каждый час обходится студии в охренеть-сколько-бабок!
Мы оба смотрим на дверь. Говнюк с переполненным кишечником, увы, прав. Рано или поздно придется отсюда выбираться.
-- Тебе надо переодеться, -- Артем кивает на стену, где висят купальники. – В заляпанном тебя в кадр не пустят.
-- Я не могу это надеть, -- в отчаянии бормочу я. – Это не купальник, а экипировка стриптизерши. Просто не могу.
-- Накинь сверху рубашку, - советует Артем. -- Я поговорю с Егором, чтобы не быковал.
После коротких раздумий, я киваю. Пару минут в неглиже смогу как-нибудь вытерпеть. Зато потом мы все наконец вернемся домой, точнее, в наш серпентарий.
-- Ладно, переодевайся спокойно. – Артем разворачивается к двери. – Только сильно не задерживайся. Егор там на изжоге.
-- Ему просто надо просраться, -- бормочу я себе под нос.
-- Есения!
Я поднимаю глаза на Артема, пристально смотрящего на меня из дверей каюты.
-- Надень вон тот, зеленый. Подойдет к твоим глазам.
18
Артем
-- Тем, что за фигня происходит? – Кристина нервно подносит к губам дудку, выпуская в воздух приторно-сладкий пар. – Я, конечно, благодарна тебе за участие в этом шоу, но блин… Только идиот поверит в нашу любовь, глядя на то, сколько времени ты проводишь с Есенией.
-- Ты же видела, что там было. Девчонке нужна была помощь.
-- А что такого ужасного случилось, Тем? Ну облили ее соком и стащили парео. А чего она ждала, когда пришла на это шоу? Мы ручные обезьяны, обязанные развлекать зрителя как можем.
-- У всего есть границы, -- возражаю я.
-- Это всего лишь шрамы. – Кристина досадливо хмурится. -- Те две дуры замутили все по указке Карины в надежде показать ее целлюлит. И, как всегда, облажались. Зрители теперь еще и жалеть начнут бедняжку.
-- Пиздец, у вас подковерные войны. – Забрав у нее дудку, я делаю глубокую затяжку. – Хуже, чем в Играх Престолов.
Кристина смотрит на меня с упреком.
-- Эй, а как же режим?
-- Я только разок. – Я возвращаю ей курительный гаджет. – Заебался уже тут торчать.
-- В общем, не подставляй меня. – Она мягко толкает мое колено своим. – Если уж меня назначили победительницей, пусть все выглядит более-менее правдоподобно. То, что сейчас я не на коне, это не означает готовность питаться объедками.
-- Да я понял, Крис. Никто не собирается тебя подставлять, -- обещаю я, потрепав ее по голове.
-- Блин, ну Тема! – Увернувшись от моей руки, Кристина начинает лихорадочно поправлять волосы. – Меня полтора часа укладывали. Вон, кстати, номер три вышла…
Я поворачиваю голову и невольно улыбаюсь. Есения все же прислушалась к моему совету и выбрала зеленый купальник.
-- Странная девка, -- задумчиво произносит Кристина. -- Я-то думала, она там складки на животе прячет, а нее пресс получше, чем у меня. И, кстати, почему она до сих пор в твоей рубашке?
-- Егор разрешил, -- машинально отвечаю я, продолжая разглядывать Есению. Не думал, что она такая спортивная. И изгибы там, где нужно имеются, и мышцы, что большая редкость. -- Ладно, пойду дальше сниматься.
-- Слюной камеру не закапай, -- несется мне вслед.
____
При виде меня Есения пытается запахнуть рубашку, которая моментально разлетается от порыва ветра.
-- Привет еще раз, -- Я намеренно смотрю ей в глаза, чтобы не смущать еще сильнее. Заставлять ее краснеть мне нравится, но отчего-то не перед камерами. Видно, что от недавнего инцидента ей все еще не по себе. -- Тебе идет этот купальник.
-- Спасибо, это ты мне его посоветовал.
-- Потому что он подходит к твоим глазам.
-- Скорее, потому что под ним мало что можно спрятать, -- ворчит Есения, подтягивая бретельку лифа.
-- Хочешь о чем-то меня спросить? – с улыбкой осведомляюсь я, пытаясь задать легкий тон диалогу.