Принцип матрешки (СИ)
Я откашлялся.
– Кхм, кхм. Сколько будет двадцать пять умножить на двадцать пять?
– Что? – Белка вытаращила глазенки и моргала.
– Как ты будешь считать доходы и расходы на своей земле? – спросил я.
– У меня будет ключница и управляющий, вот. Как у тебя, Ирри.
– Ага, и они тебя надурят и обокрадут.
– Тогда я позову тебя, и ты им покажешь, – надула губки девочка. – И вообще, у меня будет муж. Зачем мне следить за хозяйством? Я буду наряжаться…
– Я тебя накажу, а не их, – потеряв терпение и еле сдерживаясь, промычал я. – И я не буду за тебя решать вопросы с хозяйством. Ты все услышала. Марш исполнять!
Белка подхватила подол платья и, надувшись, как перезрелый одуванчик, с опущенной головой потопала к выходу из столовой. У дверей обернулась и спросила:
– А почему Ганга и Чернушка не занимаются хозяйством?
– Потому что их не учили с детства. Они учились воевать…
– Я тоже не хочу учиться, я замуж хочу… за эльфара…
– Брысь! Лианора, что хочешь делай, но Белка должна знать все по ведению хозяйства домена, как ты.
– Да вы, милорд, не беспокойтесь. Ваша сестра – девочка сообразительная. Она все хорошо схватывает, а если ленится, то я заставляю ее семена перебирать…
– Надеюсь. Иди, занимайся своими делами.
В столовой осталась бывшая дриада. Девушка с интересом слушала наши разговоры.
– Так, Лирда, мы остались одни, – устало произнес я. – Где твои деревянные солдаты?
– Они не деревянные.
– Неважно, деревяшки и есть деревяшки. Так где?
– Лия загнала их в подвал, чтобы не пугали слуг.
– Ясно. Десяток оставишь здесь, охранять замок. Пусть стоят на стене и на воротах. Остальных отправь по лесам.
– Поняла, родной. Ты надолго убываешь?
Она подошла и села ко мне на колени, голову положила на грудь. Для меня это было странным. Проявление чувств к человеку у лесной эльфарки – за гранью приличий и условностей, принятых у этой расы. Но Лирда рушила их и ни капли не переживала.
– Не знаю, но думаю, что ненадолго, – я погладил ее по волосам. – Ты остаешься за главную. Помощник тебе – Ведьма. Я много сделал неприятностей враждебному богу Леса, так что возможны провокации. Будь бдительна и решительна. Уничтожайте противника без сожаления. Я вступил на дорогу войны с Лесом, до их сдачи или полного уничтожения княжества, как государства.
– Учту, родной. Я скучаю по тебе, – прошептала она. – Можно тебя обнять?
– Можно.
Я обнял хрупкое тельце дриады. От нее пахло полевыми цветами и грозовой свежестью. Я вдохнул запах и отстранился.
– Как там пленники?
– Сидят взаперти.
– Пошли к ним. Надо кое-что сделать.
По дороге перехватил глазеющего на ворон вампира. В нем я узнал одного из тех, кто был со мной во дворце короля.
– Ты из группы «Бета»? – спросил я.
– Да, командир, что прикажете?
– Следуй за мной. Будет работа по твоей специальности, по дороге расскажу.
Вампир, не споря, последовал за нами.
– Значит так, ты будешь зваться Бета-один, – начал я инструктаж. – Я отправлю тебя телепортом к лесным эльфарам, что оккупируют Снежное княжество. Там есть предводитель – Кирсан ола. Его надо запугать, и так, чтобы он боялся за свою жизнь, прямо трясся от страха. Убивать не надо, но… – я поднял палец, – приближенных жри, убивай, калечь, делай из них помощников, таких не жалко. И доведи этого негодника до истерики. Я на тебя наложу метку и потом заберу. Надеюсь, ты не попадешься и тебя не поймают. А если оплошаешь, Бета-один, то сам виноват. Стало быть, оказался не очень проворным.
– О! – воскликнул вампир. – Спасибо, командир. Наконец-то настоящее дело. А то мы тут уже мхом покрываться начали. Такое ощущение, что попал домой. Князь в гробу спит, а мы мух ловим… кто больше поймает, – пояснил он.
– Да? – Я почесал щеку. – Так охота порезвиться?
– Очень, – ответил вампир. – Скучно…
Я усмехнулся.
– Поверь, скоро у вас будет много работы. Пошли.
Мы спустились в подвал. Я зажег светляк, и он заплясал под потолком. Прошли мимо сидящих у стены древолюдов. Они замерли как статуи в одинаковой позе – искусно сделанные изваяния из дерева. На нас ноль внимания. Спустились еще ниже и оказались в подземелье тюремного блока. Его никто не охранял. Замок на дверях был магический. Я его открыл и, создав новый светляк, вошел в коридор.
Мы прошли мимо пустых камер с распахнутыми настежь дверьми и подошли к той, где лежали бывшие чигуаны, превращающиеся в трэлов. О них не заботились. Как положили, так и оставили. Я недолго постоял у этой камеры и прошел дальше.
В отдельной маленькой клетушке лежал главарь отряда, решившего напасть на замок. У этого, большеголового, была аура убийцы, садиста. Неприятная личность.
В коридоре воняло мочой. Я поморщился. Встал напротив пленника, за прутьями решетки, и стал размышлять. Что с ним сделать? Оставить в живых и отпустить – плохая идея. Большеголовый маньяк-убийца. Но мне надо было донести одно известие до князя и его брата, Кирсан ола.
В мои мысли вторглась Шиза:
– Оторви ему правую руку и отправь свитком обратно.
Я мысленно присвистнул.
– Ты такая кровожадная?
– Не больше твоего. А убивать его опасно. На тебе будет метка Рока и его месть. Поясняю, месть Ирридару. Отметка на человеке. Понимаешь?
– Не совсем, но согласен с тобой. Убивать пленных это слишком жестоко.
– Ну-ну, ерничай дальше, – отозвалась Шиза и спряталась.
– Как мой ребенок растет? – спросил я.
– Нормально растет. Пьет из меня все соки и силы.
– Как назовем?
– Кого?
В голосе Шизы мне послышалось недоумение.
– Вот ты мать-кукушка. Родишь и выкинешь ребенка, даже не дав ему имени? Ему имя дать надо. Пусть будет Вовка. Владимир. Владеющий миром. Королевское имя, правда? В память о сыне, – вздохнул я.
– Виктор, это не ребенок в полном смысле этого слова. Это, можно сказать, всего лишь эмбрион симбионта.
– Кукушка она и есть кукушка. Ничего материнского, – притворно-осуждающе произнес я.
В ответ получил одно слово:
– Дурак.
– Сама такая, – не остался я в долгу и мечтательно произнес: – Назовем сына Вовка. Я так решил, как отец и рождатель… Роженник… Рожитель… Рожальщик… короче, неважно. Кстати, когда он появится?..
– С… сам узнаешь, – мстительно проговорила Шиза, – думай, развлекайся, мучайся.
– Ничего, потерплю, – ответил я. – Все-таки не каждый мужик ребенка зачинает и рождает. Это могут только обласканные богами…
– Обласканный, – ехидно произнесла Шиза, – ты только учти, что внутри твоего сына зародыш станет девочкой.
– Ты уверена?
– Уверена.
– Тогда будет Владими́ра Викторовна и…
Я почувствовал, как меня стали дергать за рукав, отвлекая от перепалки с симбионтом.
– Ирри? Ты чего замер и уставился в потолок? – шепотом спросила Лирда. – С тобой все в порядке?
Она смотрела на меня снизу вверх большими зелеными глазами, а ее ушки двигались туда-сюда, привлеченные любым шорохом крыс, бегающих за нашими спинами. Это было так забавно наблюдать. Уши как будто жили отдельно от Лирды.
– Да, все в порядке, – ответил я. – Думаю, какую руку оторвать палачу.
– Зачем? – Лирда удивленно на меня посмотрела.
– Ну не убивать же его. И нельзя отпустить невредимым. Опасно.
– Давай, я его принесу в жертву Мелирионам, – предложила девушка.
– Это как?
Та пожала плечами.
– Зарежу, – и вытащила из складок платья свой молекулярный меч.
– А тебе не жалко? Он твой соплеменник. И кроме того, разве Мелирионам нужны жертвы?
– Такие, как он, чужие. Проклятые. Служат чужому богу. Как всякое заклятое, должно быть уничтожено, таков закон… А кому таких принести в жертву – неважно.
– Да уж, – невесело усмехнулся я. – А может, только руки отрубить?
– Можно и руки… но потом голову.
– Надо подумать, – ответил я. – Убить всегда можно, но он должен донести одну весть до князя.