Принцип матрешки (СИ)

– Я сейчас, – пискнула она и удрала из столовой.
Вскоре вернулась одетой в боевой костюм, имитирующий кожу. Я довольно кивнул и спросил:
– Молекулярный меч взяла?
Девушка вновь недоуменно на меня посмотрела.
– Чего смотришь? – спросил я. – Включай изученные базы и действуй согласно полученным установкам…
– А зачем? – брякнула она. – Ты мужчина…
– Молчать! – рявкнул я. – И чтобы больше таких слов не слышал… От тебя…
Лирда закрыла глаза, громко выдохнула и снова выбежала из кухни.
– Ну прямо дите малое, – проворчал я, – все ей надо разжевывать.
Девушка вернулась и с обиженным видом показала меч.
– Станер? – непреклонно спросил я.
Лирда беспомощно заморгала и повернулась, чтобы уйти.
– Стоять! – приказал я. – Садись.
Она села и со страхом в глазах, как кролик на удава, уставилась на меня.
– Закрой глаза, – вновь приказал я и ввел девушку в транс. Рассмотрев ее ауру, я кое-что понял. Как оказалось, нужные базы у нее были. Но пользоваться ими она не хотела. Внутри нее стояла преграда в виде ложного утверждения, вбитого в мозг моей орчанкой: ты мужчина и ты должен о женах заботиться. И вторая преграда – природа дриады. Врожденная установка: ее защитит Мелирион. Я убрал эти преграды и внушил ей желание надеяться на свои силы и умения.
«Жаль, – подумал я, – что с Гангой такого не провернул. Избавился бы от необходимости торопиться с атакой на столбы Рока».
Подождал некоторое время, пока Лирда усвоит новые правила, и вывел ее из транса.
– Иди и возьми все, что нужно для выполнения задания, – сказал я, и девушка выбежала из столовой.
Вернулась она быстро, а я провел ревизию ее вещей.
– Поясная сумка с пространственным карманом?
– Есть, – ответила Лирда.
– Набор амулетов?
– Есть.
– Молекулярный меч?
– Есть.
– Станер?
– Есть.
– Свитки?
– Есть.
– Нейросеть как настроена?
– Настроена на боевой режим, мой господин.
Дриада Лирда и герцог Тох Рангор
– Хорошо. Телепорт к лесу. Ориентир – одинокая осина у дороги. Работа в скрыте. Твой сектор слева от осины. Вперед, – скомандовал я, и девушка мгновенно исчезла.
«Ну вот, начала думать и соображать», – удовлетворенно подумал я. А Шиза не к месту спросила:
– Думать и соображать это не одно и то же?
– Нет, – рявкнул я и убыл к лесу.
У осины появился в тот момент, когда на сканере зеленая метка Лирды приблизилась к красному огоньку. Тот мигнул и погас. Так же быстро погасла и вторая метка противника. Я понял, что девочка передвигается короткими телепортами, и, опять удовлетворенный ее действиями, быстро открутил головы своим противникам.
Встретились мы снова у осины. Переговоры вели через встроенные в шлемы переговорные устройства. Я, показывая ей пример, тоже надел боевой костюм. Хотя он был мне не нужен, но, как говорится, нет ничего лучше для мотивации солдата, чем пример командира.
– Готово, – кратко доложила Лирда.
– Бери под контроль древолюдов, – передал приказ я. – На мне чигуаны и командир.
Девушка снова пропала из виду – вернее, ее огонек мигнул и очутился в пятидесяти метрах от меня. Я тоже переместился к лагерю противника и станером оглушил чигуан. Пятеро снежных эльфаров вольготно развалились на ветках под сосной и дремали.
Старший этой команды был странным эльфаром. Я остановился напротив и засмотрелся. Здоровенная почти лысая голова, сам худой, невысокий, но жилистый. Тонкие упрямые губы. Уродец вызвал страх своей внутренней жесткостью и маниакальной склонностью к убийствам. Все это читалось в его ауре. Он сидел, плотно сжав губы, и чистил короткий меч с амулетами в рукоятке. Такого оружия у эльфаров я не видел. Надо будет разобраться в его свойствах. Чем этот меч примечателен? И, может быть, перенять эти усовершенствования для себя. Я не стал тянуть и станером парализовал уродца. Он упал головой вниз на пожухлую траву, припорошенную первым снегом, перевернулся набок и застыл. Лишь глазами бегал по полянке.
 
– Готово, – сообщила Лирда.
Она вышла из скрыта. В руке держала светящийся в магическом зрении клинок.
– Тогда забираем пленных и убитых, – ответил я, – и возвращаемся в замок…
В замке я через стражу вызвал Лию, и та стала раздавать команды выпущенным из подвала слугам.
– Принести две туши свиней, десяток уток и всё положить на ристалище.
Туда я провел отряд древолюдов. Слуги боязливо таскали съестные припасы и всё складывали за невысокий заборчик. Я проследил за тем, чтобы им было доставлено все необходимое, и ушел, оставив Лирду рядом со своим отрядом. Как они будут есть сырое мясо, я смотреть не стал. Отдал приказ положить убитых друидов в ледник, но предварительно обобрать. Снять все трофеи, амулеты, оружие и мантии. Все снятое имущество отнести в оружейку. Снежных эльфаров спустили еще глубже в подвал, где приходили в себя вампиры. Парни и девушки вылезали из деревянных гробов и, пошатываясь, толпились у стены. В их аурах я увидел лютый голод. Трэлы увидели эльфаров, их магическую ауру и заволновались. В глазах вампиров появился нездоровый алый огнь. Я напрягся. Не хотелось начинать убивать такой нужный мне ресурс, но я чувствовал, что вампиры готовы сорваться и напасть на меня и эльфаров. Слуги их внимание не привлекли. Им для питания нужны были магически одаренные жертвы.
Я уже готов был войти в боевой режим, когда проявилась Шиза.
– Дай им испить кровь чигуан. Они заразятся и со временем превратятся в трэлов. Потом снимешь проклятье Рока, и у тебя будут свои ручные вампиры.
Я думал пару секунд и понял, что Шиза права. Это хороший вариант.
– Можете их испить, – указал я кивком на беспомощных чигуан, – но не до конца.
– Нам хватит по паре глотков, – прохрипела девушка, самая крупная среди трэлов.
Я вышел. Предпочел не смотреть, как два десятка парней и девушек будут удовлетворять свой голод, а подождать в коридоре.
Постепенно, по одному, вампиры покидали место «трапезы». Проходя мимо меня, они кланялись головой. Я разглядывал вампиров и находил, что внешне они изменились: клыков не было видно, лишь глаза налились кровью, да аура стала разноцветной. При этом я знал, что они умели ее прятать, притворяясь неодаренными.
Уродливого главаря этой банды поместили отдельно в клетке, в камере с негатором магии. Им я займусь потом. Теперь мне надо было снять проклятие Рока с чигуан. Как это делалось, я уже знал. Только вместо быков в этот раз я прихватил живых гусей. Когда в подвале остались лишь чигуаны и гуси, я разрезал одежду на груди эльфаров (броню с них сняли еще раньше) и начал проводить ритуал. Каждому на груди ножом вырезал рисунок, после чего вызвал Рострума и велел открыть окно в изнанку.
Рострум был расстроен тем, что у него отняли Птица, и, недовольно сопя, открыл окно.
Окно открылось, но, как всегда, не там, где хотелось бы. Под ногами разверзлась дыра, и я вместе с гусями и эльфарами ухнул вниз.
– Твою дивизию! – заорал я, уже зная, чем закончится падение.
Я знал, что будет больно. Упав, быстро собрался и, матерясь и поскуливая от боли в локтях и коленях, сразу же пополз прочь. Уползал на карачках, проклиная Рострума. На то место, где только что был я, упали тела чигуан, а сверху на них рухнула туша дракона. На дракона плюхнулась Шиза с малышами на руках. Следом, гогоча, посыпались гуси.
На самом низу этого слоеного пирога заорали чигуаны. И я их понимал, сам однажды стал жертвой дракона. Я поднялся. Потирая ушибленные колени, помог подняться оглушенной Шизе. Малыши сами выбрались и, хохоча, дергали дядю Лиана за хвост.
Рострум как ни в чем не бывало стоял поодаль. Его змеи обвили голову и притихли. Мастер и Мессир под стать малышам, хохоча, ловили разбежавшихся гусей и пытались их оседлать.