Игра в любовь с форвардом (ЛП)

— Держись, детка. — Я целую ее киску в последний раз и встаю. — Пожалуйста, не кончай, пока я не окажусь внутри тебя.
Обхватив руками, я поднимаю ее и несу к кровати. Уложив Твай на спину, я долго стою над ней, рассматривая каждый сантиметр. Она идеальна. Идеальные волосы. Идеальные глаза. Идеальный рот. Не заставляйте меня начинать про ее грудь и киску, потому что я мог бы жить только за счет них целыми днями.
  
— Ты дразнишь меня, — говорит она, ерзая под моим взглядом. — Иди сюда.
Я не сопротивляюсь, забираюсь на кровать, подкладываю руку под ее спину, чтобы приподнять ее к изголовью. Ее руки ложатся на мою грудь, исследуя твердые мышцы. Я не чувствую себя сильным, скорее, будто таю под ее прикосновением. Как будто эта девушка растворяет меня, превращая в что-то горячее и нестабильное. Воспламеняющееся.
Единственное, что заставит меня снова почувствовать себя целым, — это оказаться внутри. Порывшись в ящике ее тумбочки, я достаю презерватив и быстро надеваю его.
Ее бедра раздвигаются, приглашая меня, и я устраиваюсь между ее ног. Одной рукой я опираюсь рядом с ее головой, а другой провожу от груди к животу, входя в нее со стоном.
Ее киска все еще безумно, восхитительно тугая.
— Блядь, — выдыхаю я, стискивая челюсть, чтобы сохранить контроль.
Кого я обманываю? Я потерял контроль, когда впервые поцеловал эту девушку.
Ее бедра приподнимаются, а ноги обвиваются вокруг моей талии, позволяя мне войти глубже. Преследую это чувство, желая оказаться в тисках. Наши тела и дыхание слились воедино, мои яйца наполняются, ноя, от потребности в разрядке. Прижимаюсь своим лбом к ее, вдавливая Твай в матрас, когда она вскрикивает и оргазм накрывает ее.
Дрожь ее киски вокруг меня — это все, что нужно, чтобы я последовал за ней.
Я влюбляюсь в нее.
В моей голове нет никаких сомнений, это так же ясно, как свет лампы, сигнализирующий о голе, или как чувство блаженства после секса с этой девушкой.
Я влюблен.
Частенько я просыпаюсь в поместье под звуки того, как мои соседи ссорятся из-за Xbox или последней замороженной вафли. Однажды Рид и Джефф даже устроили настоящую потасовку из-за того, кто оставил мокрую одежду в стиральной машине на три дня, из-за чего весь дом пропах плесенью. Я тогда вскочил с кровати и бросился вниз, едва увернувшись от кулака Рида, который набросился на Джефферсона.
Спойлер: это была одежда Акселя. Он оставил её в машинке, а сам уехал на длинные выходные в дом сестринства Каппа.
И хотя мне не особо приятно, что моей девушки нет рядом со мной в постели, звуки мягких женских голосов в гостиной — это куда более приятный способ проснуться утром.
Я еще долго лежал без сна после того, как Твайлер уснула, и размышлял о наших отношениях. Когда я сказал ей, что хочу, чтобы она была моей, за меня говорил не мой член. Эта девушка — правда всё, что мне нужно. Я не могу ею насытиться. Хочу её и в постели, и за её пределами. Хочу видеть, как она носит моё имя и номер на спине — на людях. Хочу держать её за руку и целовать, когда захочу.
Потому что я больше не могу притворяться, что между нами ничего нет.
Я люблю её, и пришло время разобраться, что мы будем делать дальше.
Будет нелегко, но я готов поговорить об этом с тренером Грином — да даже с Брайантом. Он сделал меня капитаном не просто так — я уравновешен и показываю хорошие лидерские качества. Я смогу совмещать отношения с девушкой работающей на команду так же, как я справляюсь с командой бестолковых хоккеистов.
Сажусь и оглядываю комнату в поисках разбросанной одежды. Только нашёл свою футболку в углу, под столом, как услышал, как Твайлер произносит моё имя в соседней комнате.
— Риз сказал, что, если ты захочешь подать заявление, он и Аксель оба дадут показания.
— Я не буду подавать заявление, — говорит Надя.
— Что? Почему?
Я подхожу ближе и останавливаюсь у двери спальни, чтобы лучше слышать.
— Потому что не хочу, — пауза. — Брент не приглашал меня. Он не звал меня уже несколько недель, но каждый раз, когда Сиджей писал мне, я надеялась, что Брент будет там, и, между нами, что-то проскочит.
— Надежда увидеть одного парня не означает, что ты соглашалась сниматься в секс-видео с другим, — голос Твайлер твёрдый.
— Я знала, чего хочет Сиджей, — Надя говорит так тихо, что мне приходится напрягаться, чтобы расслышать. — Он неделями умолял меня снять видео для LonelyCams. Я была против, но он был очень настойчив. И не отставал.
— Вчера ты сказала, что не соглашалась.
— Я не соглашалась, — она всхлипывает. — Но и не ушла оттуда, когда должна была. Это моя вина. Я пришла в их дом. Ела их еду и пила их напитки. Я не сопротивлялась и не пыталась уйти.
— Потому что он тебя подсадил! — голос Твайлер повышается.
— Твай. Ты знаешь, каково это, когда парень делает с тобой дерьмовые вещи. Не все так однозначно, и мне не хочется, чтобы об этом узнали. Все и так считают меня тупой, шлюховатой охотницей за джерси. Не хочу быть ещё и жертвой.
Твайлер вздыхает, и я отхожу от двери, понимая, что моё подслушивание делает меня ещё одним козлом, вторгающимся в личную жизнь Нади. А еще ловлю себя на мысли, что, хоть я всегда получал согласие от женщин, с которыми был, не могу с уверенностью сказать, что мы всегда были на одной волне.
Натягиваю джинсы, когда дверь спальни открывается, и Твайлер заходит в комнату в худи, которое она стащила у меня несколько недель назад. По моей спине пробегает дикое чувство собственничества.
— Привет, — говорю я, отводя взгляд от худи к её подавленному выражению лица. — Всё в порядке?
Она пожимает плечами.
— Надя не хочет подавать заявление. Это её выбор.
Я обнимаю её и притягиваю к себе.
— Ты хорошая подруга.
— Меня просто бесит, что всё это происходит с ней.
— Я знаю, Солнышко, — целую её в лоб. — Надя сильная, и у неё есть твоя поддержка. Может, она передумает.
Она прижимается ко мне, и я понимаю, что сейчас самое время поговорить с ней. Выложить все карты на стол. Но у меня ещё и тренировка через час, и мне нужно забрать экипировку из дома. Что-то подсказывает мне, что убедить её дать мне шанс займёт больше пары минут.
— Послушай, — говорю я, приподнимая её голову, чтобы посмотреть ей в глаза. — Я надеялся, что мы сможем встретиться позже сегодня. — Мой телефон вибрирует на кровати. Наверное, кто-то из ребят напоминает о тренировке. Беру его и читаю сообщение. — Какого хрена?
Она поднимает брови и заглядывает через моё плечо.
— Что?
— Это Брент, — я хмурюсь, глядя на текст. — Он хочет, чтобы мы встретились с ним.
— С какой стати мы должны это делать?
Телефон снова вибрирует — на этот раз это фото. Открываю изображение и всматриваюсь в зернистое фото. Несмотря на качество, я понимаю, что оно было сделано вчера вечером — угол камеры направлен со стороны дома Брента, запечатлевший меня и Твайлер у моей машины, обнявшихся.
Следующее сообщение звучит прямо:
«Нужно поговорить».
ГЛАВА 24
ТВАЙЛЕР
Ярко-жёлтая вывеска придорожного кафе светится на фоне серого неба. Сейчас ночь наступает быстрее, и хотя мне не особо мешает холод, короткие дни мне не по душе. Ненавижу уходить из дома до рассвета и возвращаться после заката.
Заезжаю на парковку, проезжая мимо грузовиков, и замечаю «Челленджер» Риза, припаркованный рядом с закусочной. К счастью, тренировка сегодня заключалась только в просмотре видео, потому что ни у меня, ни у Риза не было достаточно сосредоточенности, чтобы делать что-то большее. И его, и мои мысли были заняты вопросом, зачем Брент попросил нас встретиться здесь, у шоссе.
— Привет, — говорит он, встречая меня у машины. Его руки в карманах, отчего его плечи кажутся ещё шире. — Нашла без проблем?
— Да, — оглядываюсь по сторонам. — Он мог выбрать место похуже? — Вокруг только дальнобойщики и путешественники. Ни одного студента. Чувствую, что выбор места связан не только с тем, что Брент не хочет быть замеченным, но и с нашей тайной.