Игра в любовь с форвардом (ЛП)

— У меня все под контролем, — говорю я, убирая руки девушки.
— Разве? Мне так не кажется, — огрызается она в ответ. — Рид, сколько пальцев я показываю?
Я узнаю этот голос. Я присматриваюсь получше.
— Твайлер? — даже в шоковом состоянии Рид понимает это быстрее меня.
— Ага, — она машет пальцами перед его лицом. — Сколько пальцев, Уайлдер?
— Охренеть, — он переводит взгляд с нее на меня и обратно. — Ты… ты совсем не похожа на… — он сглатывает. — на себя.
  
— Но это я, — она вздыхает.
— Ты же никогда не приходишь на наши вечеринки. — и снова этот взгляд, словно он надеется, что я все проясню. Но я в его команде непонимающих. Твайлер, такая Твайлер, поражает.
— Эй, — бросает она резко. — Сколько пальцев?
— Четыре, — щурится он.
— Хорошо, — выдыхает она. — Ничего не болит?
Следуя протоколу, она заканчивает осмотр для проверки рисков сотрясения мозга. Следит за взглядом, ощупывает затылок, чтобы убедиться, что нет шишки или уплотнения. Пока она все это делает, я стою в шоке, пытаясь снова обрести дар речи и осознать, что за девушка рядом. Слишком привлекательная и совсем не похожая на младшего брата.
— У меня нет никакого сотрясения. Я просто напился, Твай, — Рид приподнимается на локтях.
— Ну конечно, — прищурившись, она смотрит на меня через плечо. — Не поможешь?
Придя в себя, я беру все в свои руки и помогаю Уайлдеру подняться.
— Здесь не на что смотреть, — объявляю я. — Расходитесь.
Толпа редеет, когда все понимают, что ничего интересного не происходит. И когда я чувствую, что Рид твердо стоит на ногах, то отпускаю его и поворачиваюсь к Твай.
— Извини, я не узнал тебя, — теперь, когда она тоже встала, я могу получше ее рассмотреть. Она не слишком откровенно одета. Обычная обтягивающая укороченная футболка, и джинсы с высокой талией. Бог мой, она даже в кроссовках! Но вот волосы и глаза. В них все дело. У нее огромные голубые и совершенно невинные глаза, а еще эти пухлые губы. Правда, все это теряется за ее вечным стервозным выражением лица. Но черт возьми, кто мог знать, что под этими толстовками у Твайлер офигенно подтянутое тело? На какую-то горячую долю секунды в моей голове проносится плохая идея, которая резко обрывается оглушительной речью тренера Грина. И кроме того, она ясно дала понять, что парнями совсем не интересуется.
За это я ее уважаю, но не могу отказать себе и не оценить ее грудь.
— Спасибо, что быстро оказалась рядом, — добавляю я. — Напившись, он превращается в полного идиота.
— Все нормально, — она никогда не смотрит мне прямо в глаза, ее максимум — рассматривать мою шею. — Это часть моих обязательств.
— Хотя в чем-то Рид прав. Ты никогда не приходишь на наши вечеринки.
— Ну, — она теребит волосы, перекидывая их через плечо и обратно. — Меня никогда не приглашали.
— Не правда, — говорит Рид. — Ты же наш бро, ты можешь приходить без приглашения.
Вперед выходит девушка, которую я совсем не заметил в этой неразберихе. И это странно, потому что она выглядит так, будто в полной готовности оторваться. Она бы приглянулась любому парню в команде, если не учитывать то, как хмуро она смотрит сейчас на Рида.
— Она не бро, идиот, — она показывает на грудь Твайлер. — Разве у бро могут быть такие сиськи? — затем разворачивает ее и хлопает по заднице. — Или настолько потрясающая задница?
— Надя! О Боже, — Твай закрывает лицо, словно надеется, что может просто исчезнуть. Из-под рук слышно ее бормотание. — Пожалуйста, не слушай ее.
Конечно, это привлекает еще больше моего внимания. Я не могу отвести взгляд от краснеющей шеи, опускаюсь ниже, и теперь я рассматриваю ее грудь. Да, вполне неплохо. Но только я поднимаю глаза, как вижу, что она заметила это.
— Ты серьезно только, что пялился на меня? — она хмурится.
— Я ни при чем, Солнышко, — показываю на девушку. — Это она меня заставила.
Кем бы она ни была.
— Я знаю, что ты бесподобен в хоккее и пользуешься спросом у девушек, но я с утра никак не изменилась, — она скрещивает руки на груди, надеясь, что это ей поможет. Она ошибается. — Давай не будем ничего менять.
Она вспомнила то сравнение с младшим братом. И как я додумался ляпнуть это?
— Рид, если ты уже пришел в себя, — вздыхает Твайлер, отходя от меня. — Ты не мог бы сходить и принести моей подруге Наде выпить? Если тебе не сложно.
Рид впервые с момента появления Нади присматривается к ней. И счастливо улыбается.
— Конечно! На кухне полно алкоголя.
Мы остаемся одни. Я помню, что меня ждет Джинна, но просто уйти кажется как-то невежливо. Твай пришла на помощь Риду. И я как-то уже привык, что Твайлер приходит к нам в раздевалку, перевязывает лодыжки или раздает пакеты со льдом, но я только сейчас понял, что обычно она не особо разговорчива. И если уж на то пошло, то обычно она выглядит раздраженной. Как сейчас.
— Может, ты хотела бы зайти внутрь и выпить что-нибудь?
— Нет, я уже собираюсь идти домой. Наде нужно было только познакомиться, — Она смотрит в окно на кухню, где Рид и ее подруга смешивают напитки. — Миссия выполнена.
— А, так вот почему ты пришла. Ты сегодня компаньон? — смотрю на ее подругу, пытаясь узнать ее. — То есть, хм, компаньонка?
— Ага, поэтому.
— Почему мы с ней раньше не встречались?
Впервые за этот вечер она смотрит прямо на меня.
— Потому что у нас уговор. Ей запрещено встречаться с хоккеистами.
— Серьезно? — я смеюсь. — Почему?
Я медленно улыбаюсь ей.
— Решила поберечь нас для себя, Солнышко?
— Не называй меня так. И… — она бледнеет. — Надя, она… откровенно говоря, она коллекционирует Джерси. И достигла в этом завидных результатов.
— Понимаю ее, — и я правда понимаю. Дело в этой атмосфере: их хорошей одежде, том комфорте, который возникает рядом со спортсменами. И их уверенности.
Абсолютная противоположность той девушке, которая сейчас стоит передо мной.
— Понимаешь, мне просто не хочется, чтобы она, ну знаешь… — Твай морщится. — Делала это там, где я работаю.
— Вот как, — в ее словах есть смысл. Такие романы могут плохо кончиться и хоть я плохо знаю Твайлер, я вижу, насколько важна для нее эта стажировка. — А что изменилось сегодня?
— У Рида посинели яйца, — признается она, убирая прядь своих длинных волос за ухо. — Надя всегда была к нему неравнодушна, а сегодня она узнала, что он снова одинок. Я обещала ей дать шанс, но с условием, что это не просто на одну ночь.
— Думаешь, она сдержит свое слово? — я снова оглядываюсь на дом. Рид времени зря не теряет и пытается перейти к активным действиям.
— Единственное, в чем я могу быть уверена, кроме того, то Надя хочет быть трофейной женой, — ее преданность. Она не кинет меня.
— Понимаю. Преданных друзей сейчас сложно найти, — я киваю, надеясь, что она права. Люди могут сильно меняться, когда могут вот-вот получить что-то настолько желанное и недоступное.
— Что ж, увидимся на тренировке, — она натянуто улыбается мне и кивает на отдыхающих на вечеринке ребят. — Надеюсь, вы сможете вовремя остановиться.
Джефф играет во внутреннем дворике в «четвертаки»2. Аксель, как обычно, оголившись до пояса, уже обнимает двух сидящих на его коленях девушек, греясь у костра. Остальные развлекаются в компании Зета Сигма, и хоть обычно это ничем хорошим не заканчивается, но какого хрена? Какой смысл пахать, если при этом ты отказываешь себе в качественном отдыхе?
— Похмелье приводит к ошибкам. А они — к травмам. — продолжает Твай.
— Я присмотрю за ними, — отвечаю я, но она уже уходит к заднему выходу. — Эй, тебя проводить? Могу отправить с тобой кого-нибудь из парней.
— Нет, — она закатывает глаза. — Я живу всего в квартале отсюда. В бирюзовом доме.
Так близко? Никогда не обращал внимание.
— Что ж, еще раз спасибо.
— Рада была помочь.
У входа в дом меня все еще ждет Джинна, ее розовые ноготки нервно постукивают по телефону. Подхожу к ней, беру свое пиво с перил.