Игра в любовь с форвардом (ЛП)

— Какого хрена, судья! — Рид чертыхается, отворачиваясь от экрана. — Ты это видел?
Я выскальзываю из кабинки, шепча Наде одними губами, что скоро вернусь.
Пока все внимание приковано к игре, мне легче проскользнуть в дальний коридор. Туалет пуст; слава богу, Джинны здесь нет. Пригладив волосы и вымыв руки, я выхожу на улицу и заглядываю в коридор, чтобы посмотреть, там ли Риз.
  
Его — нет, но есть кое-кто. Кое-кто похуже, чем хоккейная зайка. Итан.
— Привет, — говорит он, — мне показалось, что я видел, как ты пошла сюда.
— И ты пошел за мной? — Спрашиваю я, гадая, что он делает. Нет, мне интересно, что он делает здесь. — Что ты забыл в хоккейном баре? Это не твое место.
— Я думал, что и не твое тоже. — Он пожимает плечами. — У Джоан в гостях брат, и он большой фанат. — Значит он идет на уступки ради Джоан и ее брата. Интересно. — Видел твоего хоккеиста. Почему он сидит с Надей, а не с тобой?
В его тоне что-то есть. Итан все это время медленно расставляет ловушку и ждет, когда другой человек в нее попадется.
— Мы пришли сюда не вместе. Это командная встреча. Мы с Надей просто заскочили ненадолго.
— Точно. — Он смеется. — Конечно. Я понимаю.
Вопреки здравому смыслу, я спрашиваю:
— Что ты понимаешь?
— Наконец-то это произошло.
— Что произошло? — У меня начинает кружиться голова.
— Ты превратилась в нее — в Надю. В охотницу за Джерси. И нет лучшего места для этого, чем раздевалка. — Он выгибает бровь. — Скажи мне, ты трахаешься с ними всеми одновременно или только с одним за раз?
— Боже мой, — я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше не услышал. — Почему ты вообще такое говоришь?
— Потому что, Твайлер, — он подходит ближе, и я улавливаю запах его спрея для тела, — Ты овца, всегда ищущая лидера, за которым можно следовать. С кем поведешься и все такое…
— Заткнись, Итан.
Но он только начал, несмотря на все его недовольство, я вижу блеск в его глазах. Все, чего он хочет — это залезть мне под кожу и трахнуть, миссия выполнена. Наклонившись так близко, что я чувствую его дыхание на своем ухе, он спрашивает:
— Когда он трахает тебя ты тоже плачешь? Потому что такому большому альфа-самцу, как он, должно быть, нравится делать это грубо. — Его пальцы скользят по моему горлу. — Или ты, наконец, научилась получать удовольствие?
Я отшатываюсь, подавляя тошноту. Проталкиваюсь мимо него и выбираю первый доступный путь бегства — заднюю дверь. Холодный воздух ударяет мне в лицо, и я пытаюсь вдохнуть, но не могу. Тревога и паника сжимают мою грудь.
Я делаю то, что умею лучше всего. Я убегаю.
ГЛАВА 20
РИЗ
— Кейн! — Кричит Аксель. — Разреши наш спор.
Я направляюсь на встречу с Твайлер, когда он останавливает меня возле бара.
— Пит думает, что Макдэвид обойдет Гретцки, но я думаю, что это будет Овечкин. Он уже обошел Горди Хоу…
Заглядываю за плечо Акселя, я вижу, что Твайлер ждет меня. Но она не одна. Щурюсь, чтобы получше разглядеть плохо освещенный коридор. Она разговаривает с каким-то парнем.
— Макдэвид — лучший конькобежец, — утверждает Пит. — Все это знают.
— Да, но без прочной линии поддержки он не сможет реализовать свой потенциал. С другой стороны, Овечкин…
Слушая вполуха, я пытаюсь получше разглядеть, что происходит в коридоре. Никогда раньше не видел этого парня. Он не завсегдатай бара и определенно не спортивного телосложения. У него пирсинг в брови и на губе, а еще темные лохматые волосы. Это не тот паренишка, Логан, с которым она подружилась. Но у него точно такой же вайб.
Знаю одно: мне не нравится, как он ей улыбается.
Начинаю обходить Акселя, но его рука сжимает мое предплечье, пытаясь заставить меня быть свидетелем пари.
— Чуваки, — говорю я им, — никто не знает, будет ли это Овечкин, или Макдэвид, или кто-то неизвестный, кто еще не поднялся по карьерной лестнице, но мы, скорее всего, узнаем в ближайшие два сезона, превзойдут ли они рекорд Гретцки.
Дальше по коридору этот парень придвинулся ближе к Твайлер. Его пальцы касаются ее горла, и я вижу панику в ее глазах.
Я выдергиваю руку.
— Ох, блядь, нет.
Оттолкнув Акселя, я устремляюсь по коридору. Твайлер здесь нет, но парень, который с ней разговаривал — тут.
— Где она? — Спрашиваю я, открывая дверь туалета. Он пуст.
— Кто она?
— Не придуривайся, чувак. — Я подхожу к нему вплотную. — Где Твайлер? Я видел, как ты разговаривал с ней секунду назад.
— Ушла, — он указывает большим пальцем на заднюю дверь.
— Ушла, — повторяю я, затем наклоняю голову. — Что ты ей сказал?
Он пожимает плечами. Черт, он слишком дерзкий для такого щуплого парня.
— Ничего кроме правды, но, Твай, как правило, плохо воспринимает факты.
Он начинает проходить мимо меня, будто разговор окончен, но я хватаю его за плечо, заставляя остановиться.
— Убери от меня руки, мудак.
Я опускаю руку, но мы еще не закончили.
— Почему она ушла? — Потому что она ни за что бы не ушла, не сказав мне или Наде. — Скажи, что ты ей сказал.
— Знаешь, — говорит он, проводя рукой по волосам, — Ты должен сказать мне спасибо.
— За что?
— За то, что подготовил ее для тебя. Она бы никогда не справилась с кучей качков, если бы я сначала не порвал ее целку. — Он ухмыляется. — Не за что.
Раскаленная ярость обжигает мой позвоночник, но она не настолько затуманивает мой разум, ведь я выплевываю:
— Ты, должно быть, Итан.
— Она говорит обо мне? На самом деле, не удивительно. Девушки никогда не забывают своих первых, так ведь?
— Ты мелкий ублюдок!
Я протягиваю руку и хватаю его за рубашку. Он такой тощий, что я мог бы переломить его пополам, даже не вспотев. Отвожу локоть назад и замахиваюсь для удара, и радуюсь, когда вижу панику в его глазах. Мой удар проходит мимо, но не потому, что я плохо замахнулся. Нет, кто-то хватает меня за сгиб локтя и оттаскивает назад.
— Эй! Кэп! Остынь, черт возьми.
Рид крепко держит меня за плечи. Я сопротивляюсь ему, но он силен.
Итан отстраняется от нас, отряхивая рубашку:
— Я всегда знал, что вы, парни, просто кучка психованных мудаков, скрывающих свои склонности к насилию под видом спорта. — Он смотрит на меня с превосходством. — Спасибо, что доказал это, придурок.
— Отпусти меня, — говорю я Риду. — Я еще не закончил.
— Не могу, — говорит Рид напряженным голосом. — Даже если он этого заслуживает. Тренер взбесится, если тебя посадят за драку.
Он прав. У меня будет куча неприятностей. Хотя я уверен, что оно бы того стоило.
— Что происходит? — Аксель заходит с другой стороны. В его голосе слышится легкое растягивание слов, которым он дразнит нападающих на льду. Он бросает взгляд на мое разъяренное лицо, а затем переводит его на Итана, который, кажется, понимает, что он в меньшинстве. — Почему ты затеваешь драки с хипстерами?
— Он наговорил гадостей о Твайлер. — Мои пальцы сжимаются в кулаки.
— ДиТи? — Спрашивает Аксель, внезапно заинтересовавшись. — Какое отношение мелкий говнюк вроде него имеет к нашей девочке?
— Я так и знал, — Итан качает головой, но от меня не ускользает самодовольная ухмылка на его губах. — Я знал, что она трахалась со всеми вами. Боже, ну и шлюха.
— Что сказал? — Аксель встает, между нами, хрустя костяшками пальцев. — Мне кажется, я неправильно расслышал.
В мгновение ока вся сцена проносится перед моими глазами. Один из нас уничтожит этого мелкого засранца. Нас всех бросают в тюрьму. Тренеру приходится выручать нас. Сезон и наши карьеры рушатся, даже не начавшись. Из-за жалкого, абьюзивного ублюдка. Сделав глубокий вдох, я говорю ему: — Свалил нахер отсюда.
— Что? — Аксель недоверчиво смотрит на меня. — Ты собираешься позволить ему просто…
— Да. — Я смотрю на Итана. — Ты убираешься к черту из нашего бара, или не могу гарантировать, что в следующий раз тебя не тронут.
Кажется, он понимает, что я только что отпустил его, и направляется обратно к бару. Рид ослабляет хватку и отпускает меня. Я поворачиваюсь к ним и говорю: