Игра в любовь с форвардом (ЛП)

Сегодня день игры — наш третий и предпоследний предсезонный матч. Автобус прибудет только через час, и я не ожидаю увидеть здесь кого-то еще, кроме, возможно, тренера Брайанта, который, как я полагаю, заперся в своем кабинете и в последнюю минуту обдумывает стратегию. Однако звук голоса тренера Грина в тренировочном зале привлекает мое внимание, особенно когда я слышу, как он произносит мое имя.
  
Охваченный любопытством, я прохожу по коридору и прислушиваюсь.
— Я не думал, что такая проблема может возникнуть с тобой, Твайлер, поэтому никогда не чувствовал необходимости поднимать этот вопрос. Ты всегда была сосредоточена и сохраняла дистанцию с игроками.
Я слышу шелест бумаг.
— Черт возьми, тот факт, что ты ненавидишь спортсменов, был аргументом в пользу моего согласия принять тебя в хоккейную программу.
— Это не проблема, — уверенно отвечает Твайлер. — Я признаю, что в этом году я подружилась с несколькими игроками, и именно это вы видели на фотографии, опубликованной в новостной рассылке кампуса. Двое моих друзей участвуют в волонтерском проекте, спонсируемом колледжем.
— Он буквально висит на тебе, а ты носишь его толстовку. Я не девочка-подросток, чтобы не понять, что происходит.
— Это значит, что мне было холодно, и Риз предложил мне свою толстовку. — Она повышает голос. — Вы же знаете, какой Кейн — как и все остальные — он флиртует без остановки. Это их единственное умение, помимо катания на коньках и забивания голов. Но мы с вами оба знаем, что я подхожу Ризу Кейну не больше, чем он мне.
Три недели назад я бы с ней согласился, но сейчас я в этом не уверен. Она всегда была странной девушкой, которая околачивалась в тренировочном центре. Достаточно крутая, но ничего особенного. Теперь я знаю, что это не так. Она умная, и да, все еще странная со своим обаянием серийной убийцы и нелепой неуверенностью в себе, но она милая. Нет, она чертовски великолепная.
Возможно, я пересмотрю свой типаж.
Грин вздыхает, и я мысленно вижу, как он задумчиво поглаживает свои отвратительные усы.
— Ладно. Я верю тебе. Это показалось мне неправдоподобным. Ты и Кейн? — Он усмехается, и меня раздражает его недоверие к идее о том, что мы можем быть вместе. — Я знаю, что, если тренер Брайант узнает об этом, он попросит заменить тебя. Я не заинтересован в этом, так что считай это своим предупреждением. Я не могу допустить, чтобы мои стажеры-женщины встречались с игроками, особенно с такими талантливыми, как Кейн, в этом сезоне у него есть только одна задача — сохранить здоровье и привести нас на турнир. Это понятно?
— Да, сэр, — с облегчением в голосе отвечает она. — Я обещаю, что подобное больше не повторится.
— Хорошо, — говорит он. — Ты станешь отличным тренером, Твайлер. Ты заботишься об игроках и команде, но для тебя, как для женщины в спорте, где доминируют мужчины, соблюдение границ будет крайне важным на протяжении всей карьеры.
— Да, сэр, — повторяет она. — Я понимаю.
— А теперь начинай собирать снаряжение для игры. Автобус скоро прибудет.
Я отступаю в сторону, прежде чем она выходит в коридор, не желая застать её врасплох. Чёрт возьми, это не то, чего я хотел. Она ясно дала понять, что это соглашение никак не должно повлиять на её стажировку, но оно влияет. И не потому, что она что-то сделала. А потому, что мне нужно было обозначить свою территорию.
Когда я впервые увидел Твайлер, сидящую на ступеньках своего дома в моей толстовке, это вызвало во мне бурю эмоций, которых я не ожидал. Это напомнило мне о том, как она лежала в моей постели выглядя при этом чертовски сексуально, это воспоминание превратилось в нечто первобытное. Гордое. Мне нравилось, что на ней было моё имя и номер. Я хотел, чтобы все вокруг тоже это увидели. Поэтому, когда она дала мне две возможности вернуть толстовку, я отказался от обеих.
Этот эгоистичный поступок просто разрушил то, что было для неё самым важным. Теперь я чувствую себя полным мудаком.
Слышу как в конце коридора тренер Грин выходит через заднюю дверь. Хотя я понимаю, что не должен этого делать, но желание проверить, как там Твайлер, пересиливает все доводы разума, и я отправляюсь на ее поиски.
Под дверью кладовки мелькает тень. Как иронично, что это место стало нашим тайным убежищем, учитывая, что мы так тщательно скрывали нашу договоренность от ее босса.
Я открываю дверь и вхожу внутрь.
Не похоже, что она рада меня видеть. На самом деле, она выглядит чертовски подавленной. Ее глаза покраснели, и я могу сказать, что она старается не заплакать.
— Тебе нельзя здесь находиться, — говорит она, снова сосредотачиваясь на аптечке, которую раскладывает на полке. — Я только что выслушала лекцию от тренера Грина об отношениях с игроками.
— Я слышал, — признаю я. — Ты в порядке?
— Нет. — Ее руки дрожат, когда она складывает предметы. — Я в блядском ужасе, а твое присутствие не помогает.
— Я просто хотел проведать тебя.
— Мне нельзя видеться с тобой, а тебе определенно нельзя видеться со мной, особенно если это тайная встреча в кладовке.
— Твай, прости, мы что-нибудь придумаем, — говорю я, протягивая к ней руку. В тот момент, когда моя рука касается ее предплечья, она отдергивает руку.
— Тут нечего придумывать. Мы не должны находиться рядом. Особенно во время тренировок и игр. Если тебе понадобится моя профессиональная помощь, я буду рядом, но в остальном, пожалуйста, просто оставь меня в покое. — Она сглатывает, и в ее голубых глазах появляется блеск. — Эта работа слишком важна для меня.
— Хорошо, — говорю я, игнорируя тяжесть сдавливающую грудь. Вина? Сожаление? Что бы это ни было, это не поможет нам. — Я сделаю все, что ты захочешь.
— Спасибо.
Она поворачивается ко мне спиной еще до того, как я медленно открываю дверь, проверяя, что меня никто не увидит, прежде чем уйти.
Час спустя я вхожу в автобус и направляюсь в конец салона, занять место рядом с Ридом. Твайлер сидит впереди, на местах тренеров, а Джонатан занимает место рядом с ней у прохода. Она ни разу не оглянулась на меня.
— Почему у тебя такой вид, будто ты собираешься убить Джонатана? — спрашивает Рид, доставая наушники из рюкзака. — Боишься, что он запал на ДиТи?
— М? — Я моргаю, осознавая, что моя спина выпрямлена, когда я наблюдаю за ней через сиденье передо мной. — Нет. Грин разозлился на нее за то, что она дружит с командой. Он увидел нашу совместную фотографию на волонтерском мероприятии.
Я провожу рукой по волосам:
— Она вообще не хочет, чтобы мы общались.
— О, черт, ну, я думаю с этим все в порядке, да? — Он откидывается на спинку сиденья. — Шэнна от тебя отстала. Значит она тебе больше не нужна, так?
— Ага.
Это правильный ответ, но не то, что я чувствую. Она нужна мне. Ощущение давления в груди усиливается, и, хотя я знаю, что Джонатан не соперник, мне не нравится, что он сидит рядом с Твайлер. Я хочу быть тем, кто сидит рядом с ней. Кто целует ее. И, черт возьми, я все больше и больше думаю, что хочу быть тем, кто трахнет ее.
Я выдыхаю, когда водитель заводит мотор и выезжает с парковки. Огромный автобус раскачивается, но я знаю, что не это меня так потрясло.
Я хочу, чтобы Твайлер Перкинс была моей, но я не могу получить ее.
Мы дерьмово играем.
Нет, это я дерьмово играю.
Помимо прочего Родригес из колледжа Элан решил полностью меня блокировать.
— Подойдешь еще ближе, Родригес, и я подумаю, что ты запал на меня, — говорю я, пытаясь встряхнуть его.
Шайба летит по льду от Рида к Джеффу, который не сводит глаз с ворот. Переводя внимание, он посылает шайбу мне, и я качусь туда, предвосхищая его пас. Все происходит гладко и четко, и я попадаю в цель…
— Блядь! — Кричу я, наблюдая, как шайба пролетает мимо.
— Ты целуешь свою мать этими губами? — Спрашивает Родригес, проезжая мимо с самодовольной ухмылкой.