Университет удавов (СИ)

Сказать, что ей понравился его вкус, это ничего не сказать. Мой! Мой шеххар! Никому не отдам!
А он всё не мог оторваться от её губ, значит, ему тоже понравилось!
Теряя голову и дрожа от нетерпения, Алиса раздела его непослушными руками. Он не сопротивлялся.
Чёрная жилетка со шнуровкой и длинной, алой бахромой, короткая юбочка из четырёх фартучков, отороченная так же, и… И всё.
  
Теперь можно было беспрепятственно касаться, ласкать шелковистую, горячую, смуглую кожу, такую гладкую, что она мягко сияла при дневном свете, как полированное дерево. Можно было зарываться дрожащими пальцами в иссиня-чёрные, длинные, роскошные волосы. Можно было всей грудью вбирать сводящий с ума солнечно-пряный запах его кожи, пробовать её на вкус, ощущать губами, руками и всем своим телом дрожь его тела, дрожь наслаждения и нетерпения…
Алиса с восторгом увлеклась изучением любимого мужчины, застенчиво начала сверху и вот, наконец, спустилась к бёдрам. А вот там было ещё более интересное и необычное – мощный чешуйчатый хвост. Удивительно, блестящая чёрная чешуя была одновременно гибкой, словно кожа, и плотной, как доспехи, а ещё – нежно-шелковистой на ощупь, приятно сухой и горячей. Она словно бы еле ощутимо вибрировала и гудела под ладонями.
Занятая всем этим, Алиса даже не заметила, как молодой наг тоже её раздел.
Но где же…? Она всё гладила и гладила чешую ниже пояса, старательно разыскивая и недоумевая. Наверняка, у неё было беспредельно озадаченное лицо, потому что Карангук затрясся от беззвучного смеха пополам со страстью. Чешуйки внизу живота внезапно разошлись, и на свет явилось мужское орудие.
Алиса резко вздохнула, задержала дыхание и бережно взяла его в обе руки.
– Красивый… И здесь красивый… – заворожённо прошептала она.
И запоздало спохватилась.
– Каран, я, это… Я ещё ни разу…
– Я знаю, – с нежностью перебил он. – Это видно по ауре. Не бойся, больно не будет, я умею.
– А как? – живо спросила Алиса, её любопытство не знало предела.
– Магия, – улыбаясь, ответил он.
И оба засмеялись.
Через мгновение Карангук смеяться перестал, стиснул зубы до скрипа и перехватил инициативу. Теперь его очередь изучать губами, руками, всем телом…
Начал он тоже сверху. Одновременно выпустил наружу часть магии – для обоюдного наслаждения.
Алиса закрыла глаза в истоме, когда тёплые шёлковые губы в невесомой ласке прошлись по её векам, бровям, щекам.
Длинные волосы соскользнули с его плеч и занавесили от неё весь мир, оставив в уютном и жарком уединении только их двоих. Эти угольно блестящие тяжёлые пряди двигались по её груди, словно сонные змеи, щекотали кожу, посылая чувствительные волны сладкого жара по всему телу.
Длинные, изящные и сильные пальцы блуждали по телу девушки, мелкими, короткими прикосновениями посылая крошечные искры, проникавшие под кожу, в самое нутро, и дарившие наслаждение, которое постепенно нарастало, охватывало жаром всё тело, копилось внизу живота, неудержимо разрасталось, обещая невероятный взрыв.
Иногда Карангук приостанавливался, на мгновение прижимался щекой к Алисиной макушке, его тёплое дыхание проникало сквозь волосы, согревало кожу и вызывало сладкие мурашки, мигом разбегавшиеся по телу.
Алиса извивалась, её дыхание срывалось, девушка коротко вскрикивала и крепче прижималась к телу любимого. Ей всё сильнее хотелось большего, это желание становилось непереносимым.
Она длинно ахнула, когда он, наконец, мягко развёл её ноги и соединил их тела, и со свистом втянула воздух сквозь зубы, почти что зашипела, как нагайна.
– Больно? – обеспокоенно спросил он севшим голосом.
– Нет. Мне… очень хорошо.
Магия подобрала не только души, но и тела, подходящие друг другу так идеально, как меч и ножны, сотворённые настоящим мастером.
– Не останавливайся! Продолжай скорее!
Разумеется, он охотно последовал этой просьбе.
И вскоре двигался в сложном ритме, порой меняя его, мелко вибрировал бёдрами, его руки и шёлковые тёплые губы ни на миг не останавливались, добавляя ещё и ещё толику к удовольствию, без того едва выносимому. Сердца обоих влюблённых бились в унисон, словно слились в одно большое сердце, их тела двигались в едином ритме, в страстном танце, древнем, как само время.
И наступил взрыв. Алиса будто взлетела к самому небу буйным фейерверком и рассыпалась на миллион сверкающих искр. Как в тумане, она услышала его крик, с трудом разлепила тяжёлые веки. С беспокойством увидела напряжённое лицо Карана и ясно поняла, что он до сих пор смирял свою силу ради неё.
Алиса пришла в ужас. Что же он делает с собой? Это же нехорошо!
– Каран, отпусти себя! Не сдерживайся!
Она хотела сказать, не мучай себя ради меня! Но не сказала. Возможно, эти слова стали бы для него оскорбительными.
– Отпусти!
Он неловко пошевелился.
– Не могу. Шеххары гораздо сильнее людей, а ты такая маленькая и нежная, у тебя косточки, как у птички. Боюсь сломать их.
Она терпеливо вздохнула и успокаивающе улыбнулась.
– А ты помаленьку отпусти. Попробуй, не опасайся. Я сразу прямо скажу, если мне будет неудобно. Я гораздо крепче, чем кажусь.
Он чуть сильнее сжал её плечи, она поёжилась, и он тут же расслабил руки снова. Зато на пробу энергичнее вдавил бёдрами её бёдра в мягкую траву. Тут никаких признаков протеста не последовало. Он понял, получше утвердился на локтях и… сорвался в полёт.
Это было так нереально прекрасно, как ни разу не случалось до сих пор. Он чувствовал себя драконом, вольно парящим в небе, среди свободных ветров и невесомых облаков. Он словно вдруг обрёл крылья, которыми некогда обладали шеххары.
Они закричали одновременно, и эти восторженные крики подхватил ветер и унёс в бездонное небо, голубое, как её глаза.
Он плавно, на волнах затухающего наслаждения, спланировал вниз и вернулся в реальность. Постепенно успокаивая дыхание, они благоговейно замерли в объятиях друг у друга.
Он так и не освободил её от сладкой тяжести своего тела, и они продолжали пребывать в уединении за шёлковой завесой из его волос. Она смотрела на него, очарованно погружая взгляд в глубину его прекрасных глаз цвета тёмного шоколада.
Он, абсолютно забывая себя, тонул в её голубых глазах, как в непостижимой и таинственной глубине моря.
Так ли уж им нужно снимать эти метки? Столько преимуществ. Пока-а-а ещё она выучит шеххарский язык естественным образом… Алиса таяла от счастья в сильных руках Карангука и не могла связно мыслить.
Так ли уж им нужно снимать эти метки? Карангук обнаружил, что он совершенно забыл о своей гордости, обо всех своих убеждениях насчёт драконьей магии, о свободе выбора, которая ему больше не нужна. И, как ни странно, был абсолютно счастлив.
Алиса резко вздохнула и столь же резко сказала:
– Да что мы дурака валяем?! Не нужен нам обряд отмены, не нужен нам магический развод!
– Поворачиваем обратно! – решительно, с полным согласием, отозвался он.
Но они долго ещё не могли оторваться друг от друга, чтобы вернуться в шеххарский город.
 Глава 12. Лаки ворует 
Обратно возвращались ещё медленней.
То и дело останавливались и разговаривали, прямо, откровенно, обо всём. Оба дружно заключили, что это давно надо было сделать – откровенно поговорить.
Алиса, наконец-то, выяснила, почему Хешкери и Наяша намекали на взрыв горной вершины. И даже кричать не стала, только сокрушённо покачала головой.
– То есть, ты счёл, что я сразу убегу обратно в свой мир, как только снимут метки, и поэтому молча взвалил на себя всё, даже мне ничего не сказал.
– А что я должен был делать? Ты не разбираешься в магии, ты в первый раз сталкиваешься с такими вещами. В конце концов, я мужчина, я шеххар, я сильнее.
– Между прочим, поскольку ты молчал, я решила, что между нами ничего нет, переживала. Ты даже ни полусловом, ни полунамёком не дал понять, что тебя ко мне тянет!