Университет удавов (СИ)

Все смолкли и застыли в ожидании, словно величественные статуи. Только кончики перьев и края узорных накидок колыхались от лёгкого сквозняка
***
Изящная змейка скользнула от входа к трону и во мгновение ока пролетела это расстояние. Вождь наклонился, поймал дочь в объятия и мягко заговорил.
– Ринка, вот перед нами стоит человек, о котором ты с детства мечтала. Не смущайся, я видел, как ты на него смотрела. Он просит твоей руки и обещает защищать нас изо всех сил. Он утверждает, что говорил с тобой, и ты согласилась выйти за него замуж. Это так?
  
У Бьяринки слёзы хлынули градом, и она сама того не заметила.
– Отец! Выслушай меня, прошу! Я действительно мечтала о нём, признаю! Я люблю его! И он, в самом деле, просил меня выйти за него замуж! Но я больше этого не хочу! Ему нужна не я, а моё приданое! Он твердит о каких-то обязательных человеческих обычаях и требует часть нашей земли, которой и так не хватает для народа!
Каньядап строго взглянул на Лаки.
– Я ведь дал согласие жениться по всем законам, шеххарским и человеческим! – зачастил тот. – А в числе обязательных человеческих законов входит приданое невесты! Я согласен на какой-нибудь кусок ненужной скалы! Я всего лишь хочу построить для меня и моей жены достойный дом! Драконье гнездо! Это моя давняя мечта!
Каньядап коротко взглянул на Шиассу. Она не подала никакого знака, пока что наблюдала и размышляла. Присматривалась к дочери, разглядывала возбуждённо машущего руками Лаки, бешено шипящего Хешкери.
Лаки беспокоил её более всего.
Человек походил на кота, что всегда извернётся и упадёт на ноги. Эту бы силу да в мирное русло, на пользу всем, а не только ему одному. А то он ведь явный хищник-одиночка, он гребёт всё только под себя и он ненасытен, по глазам сразу видно. Но Ринке нужен именно он…
Старому вождю надоели разные проволочки.
– Дочь, этот человек обязался нас защищать, всех шеххаров. Понимаешь? Я ведь могу и приказать тебе. Он же тебе нужен, ты столько времени мечтала о нём. Так какая разница, какой ценой? Он получит то, что хочет, и будет обязан заботиться о тебе, а ты, наконец, получишь его. Ну?
Бьяринка зарыдала в голос.
– Нет! Я больше не хочу его! Он меня не любит! Он хочет не меня, а нашу землю!
Шиасса посмотрела на белого нага. Ободрённый этим взглядом, тот снова выдвинулся вперёд.
– Ты заявил, что женишься по всем шеххарским обрядам. Не испугаешься? Надрежешь себе руку без единого звука боли и окропишь своей кровью священную статую Пернатого Змея?
– Не испугаюсь, – вызывающе ответил Лаки.
– Тогда я напомню о другом шеххарском обычае! Женщина за женщину! Пусть мне взамен отдадут блондинку!
Хешкери демонстративно, медленно, со вкусом облизнул свои полные, яркие губы раздвоенным языком. И с удовольствием полюбовался, как Лаки тщетно пытается скрыть дрожь отвращения.
– Она уже просватана! – воскликнул он. – За лорда-дракона!
Врёт, поняла Шиасса. На что дракону бескрылая человечка?
– Значит, ты даёшь согласие, великий вождь?
Довольный Лаки уже протянул руку к Бьяринке. Змейка в ужасе шарахнулась от него.
– А скалу для нашего дома я выберу сам! Ведь нужна не какая попало, а только та, которая подходит… для Драконьего гнезда!
Он торжествующе улыбнулся, и Шиасса поняла. Вот оно! Ему нужен не просто кусок земли, а что-то конкретное и особенное. Нагиня выпростала узкую ладонь из-под шитого золотом одеяния и положила её на локоть мужа. Каньядап посмотрел на жену, Шиасса незаметно, но очень решительно покачала головой. Мысли человека она прочесть не могла, у него защитный драконий артефакт, но обычную интуицию никто не отменял.
– Я вождь земель Эсса-Шио, но не их владелец, – веско изрёк, внимательно наблюдая за человеком, Каньядап. – Я землями не распоряжаюсь, они принадлежат всему народу. И потому я не могу их отдать. Если ты хочешь кусок скалы по своему выбору, тогда ты можешь обменять его на другой участок земли. Есть у тебя такая власть?
Хитрый старый наг отлично знал, что подобными полномочиями обладают только драконы, и то относительно, но никак не люди.
Лаки бессильно кипел, до хруста сжимая руки в кулаки. Облом был такой внезапный и болезненный, что человек растерялся и не смог быстро сообразить, как выкрутиться.
– Ты ведь клялся нас защищать, а это означает также заботиться, чтобы мы не потеряли в имуществе.
Шарх! Лаки ведь уже представлял месторождение своим! Хорошо, что снова не сказал, какая именно скала.
– Я обещал вас защищать, это правда, – медленно и тяжело проговорил он. – И я устрою так, что вы не потеряете в имуществе. Будет вам участок хорошей земли в обмен на скалу.
– А обряд бракосочетания можно провести прямо сейчас, – впервые подала голос царственная нагиня. И лукаво улыбнулась.
Вот же… змея! Лаки судорожно изобретал, как ему выбраться из этой ситуации без потерь.
– Нельзя, – наконец, сообразил он, что ответить. – По нашим законам, жену можно привести только в собственный дом. Иначе меня засмеют, обольют презрением, в результате я лишусь работы и не смогу обеспечивать жену. Так что я никак не могу… сочетаться браком… прямо сейчас.
Большие перья и тонкие косички энергично и согласно качнулись.
– Тогда иди и возвращайся с хорошими известиями.
Лаки пришлось подождать, прежде чем покинуть приёмный зал – все наги, какие тут присутствовали, дружно потянулись к выходу и напрочь загородили ему дорогу. Людей он бы запросто растолкал, но змейсы были гораздо сильнее человека…
***
– Отец!!! Ты в самом деле намерен… намерен… отдать меня этому… этому…
Бьяринка захлёбывалась слезами, из всех сил прижимаясь к хвосту вождя там, где у человека были бы колени, и обхватив его дрожащими руками.
– Нет, конечно, Ринка. Успокойся, не плачь. Мы с твоей матерью уже убедились, что ему нужна вовсе не ты. Люди слишком расчётливы, чтобы увлечься мечтой всего-навсего о каком-то куске скалы, якобы о драконьем доме. За этой настойчивостью что-то кроется. Я сожалею, что мы не сумели узнать, какая именно гора имелась в виду, скорей всего, в ней есть что-то особенное.
Шиасса просто безмолвно гладила дочь по волосам. Она, как никто другой, понимала, что это такое – любить безответно.
– Может, всё-таки… купить для тебя того, кого ты хочешь? Потом, со временем, возможно, он привык бы и полюбил тебя. Ты ведь этого достойна…
Бьяринка попыталась вытереть слёзы руками, но только размазала солёную влагу по лицу.
– Нет, мама, не надо. Ничего хорошего из этого всё равно не выйдет.
А дочь повзрослела. Правда, не такой бы ценой… Но что случилось, то случилось, теперь только главное – поддержать.
Родители вдвоём обняли единственного оставшегося у них ребёнка. Неизвестно, вернётся ли Карангук, или тоже сгинет в иных мирах, как двое его старших братьев…
– В этом Лаки Вармэне всего много – жизненной энергии, ума, талантов. Такие люди часто не находят должного применения своим силам. И тогда некоторые из них становятся преступниками. Потому что при избытке прочего – у них недостаток морали. К сожалению, я часто такое наблюдал.
Каньядап рассуждал вслух больше для того, чтобы отвлечь Ринку. Сам-то он всё давно решил.
– Папа, я чего-то о тебе не знаю? Ты жил среди людей?
Седой наг задумчиво улыбнулся, вспоминая.
– Да, просто я об этом раньше тебе не рассказывал, маленькая ты была ещё. Теперь вот рассказываю.
– Наверное, ты рассказывал моим братьям, да? Они что-то такое упоминали, давно. Ты говорил и о других мирах! Расскажи теперь мне!
– Вот лучше бы не говорил! Может, тогда твои братья были бы сейчас с нами.
– Ну, па-ап, ну, расскажи! Обещаю, что я никуда отсюда не уйду!
Каньядап грустно улыбнулся.
– Не обещай напрасно того, что не сможешь исполнить. Ладно, слушай. Как-то один глупый молодой наг поступил в шеххарский университет и начал изучать магию, в том числе портальную.