Сторож Академии ведьм (СИ)

— Сторож, — позвала Юнни.
Увидела несколько светящихся глаз и спросила:
— Что здесь случилось?
Кошки поморгали и разбрелись по углам, ставя Юнни в тупик: идти вперед или дать деру. Скорее всего, она бы выбрала второе, но дверь вдруг хлопнула и заморозилась защитным заклинанием.
— Отлично. Дом принял меня за вора. Надеюсь, не разорвет в какой-нибудь охранной ловушке.
Юнни осторожно дошла до места, где когда-то был стол, заметила груду не тронутых огнем книг и обернулась на кошек.
— Это что же? Это он все спалил?
Один из питомцев подмигнул, а Юнни стало не по себе. Главное правило выживания: никогда не беспокой разъяренного мага. И дверь, как назло, захлопнулась.
“Ну, спасибо, графиня, удружила. Вот и новости. А хорошие или плохие… Что-то я не очень уже хочу знать. Вполне возможно, у меня последние минуты жизни капают”.
Юнни подошла к двери в его спальню и дрожащей рукой постучала. Тишина. Самое время бежать без оглядки, да вот только путь отступления заперт.
— Простите, — робко позвала Юнни. — Я совсем не хочу вам мешать. И даже не думала вас будить, отвлекать, нервировать… Простите. Просто там дверь захлопнулась. А тут темно и холодно. Пепел.
Сторож не отвечал. Возможно, его там нет. Это было бы к лучшему. Хотя, находиться в центре пепелища неизвестно сколько — перспектива не из лучших.
“Боги, куда дальше-то? Что за день! Сама иду в пасть спящему зверю, — Юнни провернула ручку и открыла дверь. — О, лампа!”
Она взяла ее, но зажигать побоялась. Слишком темно и слишком страшно огнем потревожить того, кто может в этой темноте оказаться. Только сейчас Юнни осознала слова бабушки. Действительно, связываться с сильным магом себе дороже. Вот стоит она теперь, словно лист трясется — запуганная и беспомощная — куда деться, не знает, и сил выбраться из западни не имеет.
“Что с ним случилось, раз дом разнес? Как на вторжение в его жизнь отреагирует? Пока вроде терпел. Знать бы, где границы дозволенного”.
— Профессор Марртард, — еще раз позвала Юнни. — Вы здесь?
По ноге скользнула кошка, запрыгнула на что-то и ткнулась носом в лампу.
— Думаешь, стоит зажечь?
Кошка вновь подмигнула.
— Хорошо.
Юнни трясущимися руками сняла стеклянный колпак, чиркнула спичкой и зажгла фитиль. Лампа оказалась настолько яркой, что Юнни ослепило, и понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть. Руки стали дрожать еще больше и казалось, прошла целая вечность, а Юнни все еще пыталась надеть стеклянный колпак на пламя, который вдобавок предательски скрипел на всю комнату.
“Боги, просто пожалейте неразумную и дайте шанс отсюда выбраться”, — молила про себя Юнни, воюя с лампой.
А пока позади нее началось еле уловимое движение.
Когда сторож приоткрыл глаза, потревоженный сбитым дыханием и странным скрежетом по стеклу, он и подумать не мог, что увидит сгорбленную над тумбочкой Юнни, которая никак не могла справиться со стекляшкой.
“Что это с ней?” — спросил мысленно сторож у сидевшей напротив Эйприл.
“Тебя разбудить боится, — ответила кошка. — Бардак такой устроил, небось, молится, как бы ей не прилетело”.
Только сейчас до сторожа стало доходить, что происходит. Юнни в его комнате. Откуда появилась и зачем?
Она развернулась, держа в руках лампу, и рассматривала его тревожными глазами. Тотчас сторож вспомнил, что отрубился в форме и, должно быть, выглядит как темная бесформенная груда, по которой совсем не разобрать, опасна эта гора или нет. А ведь нужно ее успокоить. Вон как страшится.
— Юнни, — сказал сторож и понял, что голос такой сухой и странный, что, похоже, он только хуже сделал. — Не волнуйся. Я просто спал.
— Простите, что разбудила, — ответила она и сделала шаг назад, нащупывая ручку двери.
— Тебе необязательно уходить.
Она замерла, а сторож начал прокручивать последние события. Он вспылил. Потом просто злился и грыз себя за ревность и нерешительность. А затем уснул. Каким же образом в его комнате появилась Юнни?
— Что ты здесь делаешь?
— Я?
На ее лице было такое смятение, что сторож задумался, а не сделал ли он чего-нибудь жуткого, пока спал? И теперь просто не помнит.
 
— Я решила вернуться, — наконец нашлась Юнни. — А у вас тут такое… В смысле, я подумала, что произошло что-то ужасное. Нападение там или еще что. Потом дверь заморозилась. Я заклятья снимать не умею. А вы не отвечаете. Простите, что разбудила.
“Что она заладила с этим “разбудила”? Это, может, его лучшее пробуждение за последнюю сотню лет. И что там “такое”? Что ее напугало?”
“Вы же комнату сожгли, — подсказала Эйприл. — Для вас, может, это и в порядке вещей. А девочка с таким проявлением чувств не сталкивалась”.
— О-о, — протянул сторож.
— Что? — испугалась Юнни.
— Тебя напугал пожар, — уточнил сторож. — Извини.
Он встал, а Юнни вжалась в стену.
— Хватит меня бояться. Я уже остыл.
“Конечно, остыл, — хихикнула Эйприл. — Столько пламени сбросил”.
Сторож встал и направился в ее сторону.
— Сядь, пожалуйста, — попросил он, указав на стул, и Юнни быстро отскочила от двери.
“Да уж. Это с ней такое надолго?”
“Не знаю, — ответила Эйприл. — Будете вести себя хорошо, может, и отпустит”.
Сторож вышел из спальни и оценил разрушения. Ничего особенно страшного не случилось. Хотя мебель жалко и провода повреждены. С этим придется повозиться.
— Слишком много гари, — сказал сторож и взмахнул руками.
Остатки пожарища стали растворяться на глазах, а над потолком засверкало нежно-голубое полотно освещения.
— Пока так. Потом вернем электричество. Юнни, иди сюда. Тут удобней сидеть.
Она тихо вышла и замерла, рассматривая магическое освещение.
— Ах да. Диван.
Сторож хлопнул, и на старом месте появился все тот же диван с тем же покрывалом и подушками, к которым Юнни уже привыкла. Она таращилась на него так, что сторожу стало не по себе.
— Диван, — повторил он.
— Диван, — эхом отозвалась Юнни.
Они стояли и смотрели на диван. Юнни — потому что не могла осознать масштаб способностей мага. Сторож — потому что не знал, как ее вывести из коматозного состояния. Ситуацию спасла Мэй. По-хозяйски запрыгнула на одну из подушек и легла спать.
— Я, пожалуй, пойду, — прошептала Юнни.
“Нет! Нет, нет, нет, — занервничал сторож. — Только не сейчас!”
— Ты хотела выпить, — ляпнул он и прикусил язык, когда она на него уставилась. — В смысле, я тогда тебе налил мед, но ты не успела попробовать. И я подумал… Может, сейчас и не лучшее время. Но ведь время есть. Не нужно ждать поезда. Даже на учебу завтра не надо…
Юнни рассмеялась, что прибило сторожа к полу.
— Какой вы, оказывается, говорливый, профессор Марртард, — она осеклась. — Простите. Мне, наверное, не стоит вас так называть. Вы здесь инкогнито.
— Если желаешь, можешь называть и так.
Она кивнула, и напряжение начало потихоньку растворяться.
— Я не буду пить, — Юнни улыбнулась. — Угостите меня в пятницу.
Он тоже кивнул и осторожно спросил:
— Так почему ты вернулась и пришла сюда?
— Сначала ответьте, почему вы оставили преподавание и теперь сидите здесь?
Сторож повернулся так, чтобы видеть ее глаза.
— Я убил свою жену.
Юнни словно ледяной водой окатило.
— Как хладнокровно вы это произнесли.
“Пожалуй. Когда открываешь самое сокровенное, самое тайное и постыдное. Это всегда звучит хладнокровно. А может, даже безразлично”, — подумал он.
— Почему?
— Она специализировалась на химерах Чернолесья. Была охотницей. А потом… Кое-что произошло, — сторож помолчал. — Так прониклась их миром, что и сама перешла в род химер, решив заодно стереть с лица земли наше графство. Точнее, поработить. Хотя, в сущности, это одно и то же.
 
Юнни сжала губы.
— Я остановил это.
Не в силах выдержать тяжелое молчание, сторож наколдовал радиоприемник, и комната заполнилась болтовней ведущих.