Балом правит любовь

— Спросил, но я его не открыла из опасений, что оно может быть ему знакомо.
— И что ж? — спросила миссис Митчелл. — Жизнь не кончена после твоего разрыва с лордом Дерлингом.
— Она была бы кончена, если бы все вышло так, как хотел лорд Дерлинг.
— Вздор. Он продолжает жить дальше. Почему бы и тебе не последовать его примеру?
— Потому что это я оставила его, тетя. Навряд ли он простил меня, — ответила Диана. — Помнишь, какими оскорблениями он осыпал меня? Он решил употребить все, чтобы опорочить меня и выставить виновницей произошедшего.
— Этого и следовало ожидать. У лорда Дерлинга непомерное самолюбие, а раз это ты отказалась выйти за него, ему оставалось лишь одно — представить дело так, будто причиной твоего отказа послужили корыстные интересы. Мы, конечно, знаем, что дело не в этом, но ты, Отказываясь рассказать правду в обществе, вынуждаешь людей делать на сей счет свои собственные заключения.
— Тебе известно, почему я отказалась говорить об этом, — пробормотала Диана.
— Известно. Но я по-прежнему полагаю, что ты не права. Я уверена: открой ты правду кому-то, кто имеет вес…
— Лорд Дерлинг — член палаты лордов.
— Как бы то ни было, а закон и для него писан.
— В глазах общества он безгрешен, — возразила Диана. — Мы желаем, чтобы Фиби произвела хорошее впечатление, а потому необдуманные поступки нам непозволительны.
— Диана, уж минуло четыре года.
— Знаю. Но я доверяю лорду Дерлингу не более, чем доверяла четыре года назад, — тихо промолвила Диана. — Он затаил на меня злобу, и упаси боже, чтобы он, желая нанести ответный удар, ополчился против Фиби.
— Но именно поэтому ты и обязана сказать правду! — с негодованием воскликнула миссис Митчелл. — Лорд Дерлинг уже нанес тебе удар, Диана, и его рука не дрогнула. Это мерзко! Мужчина, так вероломно обошедшийся с женщиной, заслуживает того, чтобы все узнали о его низости!
— С этим я не спорю, тетя, да только кто мне поверит? — ответила Диана. — Он опровергнет любые обвинения, а общество вряд ли встанет на мою сторону. Лорд Дерлинг — уважаемый аристократ и обаятельный мужчина.
Но это все наружность, напомнила себе Диана. Внутри же это совсем другой человек.
— Воля твоя. Я буду молчать, как молчала четыре года, хотя ты и не права, — подвела черту миссис Митчелл. — Видит Бог, я и сама вступила бы в противоборство с этим человеком, но тоже ему не доверяю и нимало не желаю, чтобы Фиби претерпела от него неприятности.
Диана продолжила завтрак.
— Именно. Мы должны оградить Фиби от его подлости. Однако я слышу ее шаги, так что давай-ка не будем больше об этом.
Завтрак окончился в милой болтовне о нарядах, новой моде и предстоящих событиях. Но когда пришло время отправиться за покупками, Диана усомнилась: стоило ли ей покидать Уитли? Не разумнее было бы отправить Фиби в Лондон одну? В конце концов, самой Диане ехать было незачем, разве что составить компанию тетке и кузине. Но им и так скучать не придется, у них и без того множество друзей.
Не совершила ли Диана роковую ошибку, вернувшись в Лондон?
  
Глава третья
 
Свое решение прогуляться по парку верхом на следующее утро Диана не сочла безрассудным. Почему бы нет? Ведь на встречу с лордом Гартдейлом она не рассчитывала. Графу, по словам тетушки, было несвойственно оказывать внимание незамужним дамам, а потому и искать встречи с женщиной он, скорее всего, не стал бы. К тому же Диана надеялась, что ее нежелание видеться с ним было заявлено довольно решительно и не оставляло сомнений в твердости ее намерений. На следующее утро, около половины седьмого, Диана, опустив на лицо вуаль, беспечно направила лошадь по устланной листвой дороге Гайд-парка.
Полоскание солью нисколько не помогло, и горло по-прежнему саднило, а голос оставался низким и хриплым. Памятуя о том, что лорд Гартдейл тоже имеет обыкновение выезжать по утрам верхом, Диана все же допускала возможность их встречи, к которой она была не расположена: ведь с ней только конюх, а значит, некому оградить ее от нежелательного общения.
  
Именно нежелательного общения она и боялась, отправляясь в Лондон.
Однако первый день, проведенный в городе, вопреки ожиданиям, приятно удивил Диану, доставив ей массу удовольствий. У мадам Клармонт заказали не только новые платья и разные безделушки для Фиби и миссис Митчелл, но также несколько туалетов для нее. Диана с изумлением разглядывала выложенные перед ней ткани, поражаясь тому, как сильно переменилась мода. Покрой рукава, ширина юбки и высота талии стали совсем другими. По всему выходило, что весь гардероб Дианы был никуда не годен.
Права была тетушка: в своих платьях она могла бы сойти за бедную родственницу!
Затем женщины заказали новые визитные карточки и зашли к ювелиру. Остаток дня по возвращении домой прошел в тишине и покое за разными домашними занятиями. Когда же Фиби отправилась спать, Диана, наконец, приступила к тетке с расспросами относительно лорда Гартдейла. Она хотела уяснить, почему ей не доводилось видеть графа в Лондоне раньше.
— Я охотно представила бы тебе его во время прошлого твоего пребывания в Лондоне. Но как раз в это время скончался его отец, и лорд Гартдейл почти не появлялся на людях. Он стал выезжать лишь в начале следующего года, когда твои отношения с лордом Дерлингом были уже разорваны.
Это все объясняет, думала про себя Диана. Но можно ли быть уверенной, что лорду Гартдейлу неизвестна ее история? Ведь в обществе долго ходили толки.
— Так, значит, вы все-таки решились на встречу со мной, — послышался знакомый голос, прерывая поток ее мыслей. — Я польщен.
Диана подняла голову и очень удивилась, завидев лорда Гартдейла, скачущего навстречу. Не может быть, чтобы он искал встречи с ней.
— Сегодня прекрасное утро, — ответила Диана, решив оставаться холодной как мрамор. — Возможность пересечься с вами, как мне казалось, недостаточное основание, чтоб оставаться дома. Парк столь большой, что вероятность встречи невелика, не так ли?
Лорд Гартдейл сверкнул в улыбке белоснежными на фоне смуглой кожи зубами.
— Не спорю: шансы невелики. Однако признаюсь, я выехал сегодня в парк единственно с надеждой встретить вас.
К счастью, густая вуаль скрыла румянец, покрывший лицо Дианы.
— Смотрите, лорд Гартдейл! Говорят, вы не удостаиваете незамужних дам своим вниманием, — ответила она.
Удивление на лице лорда скоро сменилось довольным выражением.
— Вы потрудились разузнать мое имя? Я необычайно польщен.
Диана поджала губы.
— Не обольщайтесь. Просто по возвращении домой мой конюх заверил меня, что и сам пришел бы мне на помощь, если бы лорд Гартдейл не опередил его.
— Ах, вот оно что. Но раз уж вам известно мое имя, полагаю, с вашей стороны будет вполне справедливо сообщить мне свое.
Ответ на этот вопрос Диана заготовила на всякий случай заранее, если встреча с лордом Гартдейлом все же состоится. По-прежнему отказываться назвать свое имя было бы неучтиво. Но вероятность увидеться в высшем обществе, к которому оба принадлежали, была слишком велика, и, назовись она просто Дианой, даже не называя своего полного имени и не открывая лица, граф наверняка узнал бы ее, когда знакомство их наконец бы состоялось. Потому Диана решила не рисковать.
— Зовите меня Дженни, — ответила она.
— Дженни? — Граф посмотрел на Диану. — И все?
— Все. Просто Дженни.
— Как видно, у вас серьезная причина скрывать свое имя?
— Да, но это неважно.
— Как знать, — ответил лорд Гартдейл. — Я мог бы счесть вас знаменитой куртизанкой, приискивающей себе нового покровителя, но думаю, в этом случае с вами не было бы конюха.
Услышав подобное предположение, Диана вспыхнула, но не потупилась.
— Вы совершенно правы, милорд, я не куртизанка.
— Тогда, быть может, вы вдова, живущая за пределами Лондона. Возвратившись сюда, вы рассчитываете завести любовника и устраиваете дело, тайно встречаясь с мужчиной в парке.