Балом правит любовь

Миссис Митчелл с досадой взмахнула рукой.
— Как все запуталось! Хотели сделать добро дочери, а в результате рассорились с ее матерью, которая так и стремится сделать свою дочь несчастной. Стало быть, рассчитывать на то, что леди Гартдейл или леди Элен исправят положение, не приходится.
Диана со вздохом принялась разливать чай.
— Остается смириться с тем, что этот брак состоится.
— Не обязательно. — Миссис Митчелл задумчиво устремила глаза в потолок. — Есть еще один человек, к которому можно обратиться.
— Кто?
— Лорд Гартдейл, разумеется. Диана чуть не выронила чайник.
— Отчего вы решили, будто он отнесется к ситуации по-иному, нежели его мать?
— Потому что он не озлоблен на весь свет, как она. Если судьба леди Элен ему не безразлична — а она ему не безразлична, — он, может быть, пожелает прислушаться к нам.
— Что-то я сомневаюсь, что он захочет слушать меня.
— А Дженни? Ты говорила, будто она… то есть ты можешь разговаривать с ним на любые темы, и что он внимательно слушает то, что она… то есть ты говоришь ему. А раз Дженни и Диана Хепворт для него разные лица и у него нет причин подозревать тут подвох, быть может, тебе удастся спасти леди Элен именно таким образом.
— Хотелось бы, но я уже делала ему соответствующие намеки, и все впустую. Если я воспользуюсь всем, что мне известно о положении дел, — сказала Диана, ставя чайник на место, — получится, будто я манипулирую им и пытаюсь повлиять на ситуацию. У меня будет впечатление, что я намеренно обманываю его.
— Ну-ну, Диана. Сейчас не время для ложной гордости, — сказала миссис Митчелл. — Разве ты и так не обманываешь его, скрывая свое имя? Разве ты не прячешь лицо, не меняешь голос всякий раз, как встречаешься с ним?
Диана вспыхнула. Конечно, она обманывала Эдварда. Разве она и сама этого уже не признала? Разве она не чувствовала своей вины? Так отчего ж не пойти на еще одну хитрость?
— В вашем плане есть одна неувязка, — сказала Диана, прижимаясь щекой к жесткой шерсти Чосера и с улыбкой глядя на то, как он колотит по полу хвостом. — Если я приехала в Лондон недавно и не бываю в свете, как я могу что-нибудь знать о том, что там происходит? Откуда мне знать, какой переполох произвела особа по имени Диана Хепворт в семье лорда Гартдейла?
— Оттуда же, откуда тебе известно о том, что жениха его сестры когда-то, накануне свадьбы, бросила невеста. Тебе надобно умудриться вывести разговор на тему лорда Дерлинга, а затем заставить лорда Гартдейла рассказать все, что требуется. Это даст тебе возможность рассуждать об этом предмете. Ты женщина не глупая, Диана, — сказала миссис Митчелл. — Я точно знаю, можно ловко принудить его коснуться этого больного вопроса и заставить его выслушать то, что ему надлежит выслушать!
Не одну Диану одолевали беспокойные мысли. После отвратительного столкновения матери с Дианой Хепворт Эдварда душил гнев и тяготили вопросы, на которые не находилось ответа.
Что думать об этой женщине? Кто она: бессердечная интриганка или несчастная жертва обстоятельств?
Мать придерживалась первого мнения. Она без обиняков, не стесняясь в выражениях, высказала Эдварду все, что думает о мисс Хепворт. После отъезда гостей она отослала плачущую Элен к себе, а затем разразилась гневной тирадой в адрес миссис Митчелл и мисс Хепворт, осмелившихся проникнуть в ее дом под видом добрых знакомых с явным намерением восстановить бедную Элен против человека, за которого она выходит замуж.
То обстоятельство, что ни одного слова о лорде Дерлинге сказано не было, в расчет не принималось. Диана Хепворт виновата уже в том, что когда-то была помолвлена с ним и имела дерзость явиться к ней после этого.
Желчная обличительная речь матери привела Эдварда в недоумение. Он так ничего и не понял. Элен выходит замуж за лорда Дерлинга. Но в чем винить женщину, которая четыре года назад по какой-то причине раздумала выходить за него? Это, вопреки словам сэра Лоренса, еще не бросало на нее тень. Возможно, мисс Хепворт просто пришла к выводу, что они не пара. Такое случается, и гораздо лучше убедиться в этой несовместимости до свадьбы, нежели после нее.
  
А может статься, рассуждал Эдвард, мисс Хепворт вовсе и не собиралась говорить о своей помолвке с лордом Дерлингом. Зачем? Вести этот разговор в присутствии Элен было неудобно, да и самой ей он был бы неприятен, а может, даже мучителен.
Но все-таки, отчего миссис Митчелл вздумала навестить его мать именно сейчас? Никогда раньше женщины не общались. Он даже не был уверен, что миссис Митчелл чувствовала симпатию к его матери. Нужно ли ее визит именно в то время, когда ее племянница вернулась в город, рассматривать как чистое совпадение?
Племянница, которая совершенно случайно оказалась бывшей невестой лорда Дерлинга.
  
Глава десятая
 
Собираясь на вечер в дом своих дальних родственников, Диана продолжала размышлять над словами тетки. Стало ясно, что надежды повлиять на леди Гартдейл или леди Элен разбились в прах. Однако Диана не была уверена и в том, что пытаться исполнить задуманное, действуя через Эдварда под маской Дженни, — верный выход из создавшегося положения. Но должен же быть способ поставить его в известность о грозящей леди Элен опасности.
По дороге на вечер Фиби была необычайно тиха и молчалива. Диана всячески старалась приободрить кузину, но все попытки вернуть блеск ее глазам были тщетны. Диана сокрушалась, что ее прошлое так пагубно обернулось для Фиби в настоящем. После разразившейся даем катастрофы Диана решила, что отмалчиваться ей больше не удастся, но Фиби, к ее удивлению, до сих пор не потребовала от нее каких-либо объяснений.
Из уныния Фиби вывела одна приятная неожиданность, а именно появление капитана Уэтерби, который через четверть часа по прибытии женщин на вечер подошел к Фиби и пригласил девушку танцевать.
Слабая, неуверенная улыбка тотчас исчезла с лица Фиби, сменившись выражением неподдельной радости, щеки снова зарумянились, а Диана молила Бога, чтобы кавалер не оставлял ее как можно дольше и неприятные воспоминания поскорее бы стерлись из памяти девушки.
— Мисс Хепворт, можно вас на полслова? Диана судорожно сжала веер в руках.
— Лорд Гартдейл! — Она обернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Да, конечно, хотя я удивлена, что у вас не пропало желание говорить со мной.
Одетый во фрак Эдвард в этот вечер был на редкость элегантен и красив.
— Напротив. Я хочу просить у вас прощения за поведение моей матери.
Диана вяло улыбнулась.
— Вы очень любезны, но я более переживаю из-за кузины. — Диана подняла глаза на Эдварда, решившись сказать ему все напрямую. — Фиби ничего не знает о моем прошлом, лорд Гартдейл, и вы, без сомнения, поймете, до чего поразил ее тон вашей матери. — Диана умолкла, устремив взгляд на танцевавшую с капитаном Уэтерби Фиби. — Леди Элен, думаю, тоже находилась в крайней растерянности.
Эдвард заложил руки за спину.
— Для Элен, к несчастью, вспышки гнева ее матери не новость. Однако, признаюсь, в присутствии гостей она ведет себя, как правило, сдержаннее.
— Не у всех ваших гостей такое прошлое, как у меня.
Эдвард пристально посмотрел на Диану и в задумчивости кивнул.
— Ваше чистосердечие, мисс Хепворт, достойно восхищения. Мне не известны подробности ваших отношений с лордом Дерлингом, но я абсолютно уверен, что случившееся причинило боль вам обоим в равной степени. Однако я должен заботиться о счастье своей сестры, а потому полагаю, вам лучше с ней не видеться.
Этого следовало ожидать, горестно подумала Диана, хотя надежды на лучшее не покидали ее до последнего момента.
— Распространяется ли ваш запрет также на Фиби?
— Отчего же он не должен распространяться и на нее?
— Кузина ничего не знает, а потому не сможет оговорить лорда Дерлинга перед вашей сестрой. Несправедливо, чтобы Фиби была наказана за то, что лежит на моей совести.