Времена былинные. Книга Вторая. Вольные стрелки (СИ)
У него по сути учебные выходы. Далеко от крепости геолог не отходит, работает максимум в одном дне пути от Москвы. Палатка, пробоотборники, котелки да спальники, полевой наборы для экспресс-анализа и испытаний, рюкзаки и одежда, кирки да лопатки, снаряжение - это всё непрерывно подвергается переделкам и модернизации по результатам двух-трёх дневных выходов Горшка. Дальше мы его не посылаем потому, что пока грамотность геолога страдает, не может он на необходимом нам уровне формировать базу знаний о минералах, да и просто описать свои похождения на карте и в отчётах получается у мужика с трудом. Не говоря уже о химических опытах - тут вообще полный швах. Хотя старанием и усидчивостью, как и живым умом, Горшка природа не обделила, и если дело пойдёт взятыми нами темпами, то к весне мы сможем выпустить его в поле уже как полноценного специалиста.
Время в трудах и заботах пролетало незаметно. К концу лета Москва, взбудораженная и приведённая в полный беспорядок демонстрацией паровой тяги в мае, пришла в себя. Хозяйство приняло новую форму, учитывающую наличие большого числа рабочих рук и паровых двигателей. Появились новые технологические карты на процессы, устоялся подход к составу и комплектованию рабочих бригад, люди чуть привыкли к тракторам и двигателям. Наша изначальная задумка - попробовать перевести рутину на крепостных - начала осуществляться. Не полностью, без нашего непосредственного контроля и руководства практически ни одно дело не проходило, но и то хлеб.
Стандартная команда, направленная на ту или иную работу, теперь имела инженера или технолога из Игнатьевых, и группу поддержки и грубой физической силы из крепостных. Некоторые из них выступали операторами на простейшие механизмы, другие - помогали обсуживать машины, большая часть всё также работала ручным инструментом. Производительность таких команд была достаточно высокой. Если весной на новом лесоповале двадцать мужиков с топорами и пилами за день притаскивали три-четыре десятка деревьев, то сейчас - хорошо за сотню, причём частично обработанных. Трактор пилит и валит стволы, мужики их готовят к транспортировке, отпиливают верхушки и корчуют пни, помогают с топливом и водой для машин. Паровые агрегаты по сути выступали катализаторами в рабочих командах, сильно повышая выход готовой продукции при тех же трудозатратах.
К концу августа добыча полезных ископаемых, сельхозработы, заготовка леса, топлива, сырья, ткани и одежды практически полностью перешли на новые рельсы. Производства частично были перенесены из первой крепости, нарастили чуть мощность, путём банального увеличения количества станков и механизмов. Последние стали грубее и проще - так людей в управлению ими привлекать легче. Там, где ранее стояла сложная механика, позволявшая оператору чуть не весь процесс осуществлять в одиночку, теперь работали три-пять человек. Технологически мы чуть просели. Да и с дальнейшим развитием были трудности.
Почему раньше чуть не три раза в месяц у нас появлялись новинки? Из-за дефицита рабочих рук да нехватки сил на всё задуманное. А если в такой ситуации вместо пяти-десяти "человеческих" сил пригнать почти сто пятьдесят человек здоровых мужиков да крепких юношей? Избыток рабочих рук сыграл дурную шутку. Зачем придумывать что-то новое, если можно команду рабочую послать, а те всё сделают? Вот и получается, что вместо того, чтобы двигать науку, занимались мы в основном вопросами организации труда и администрирования. Раньше, чтобы бревна доставить с лесоповала, пришлось целую системы погрузки-разрузки, перевалки на плотах делать, а теперь мужики половину блоков да приспособ выкинули, руками прекрасно справляются. Изначально мы чуть не десяток валов приделывали к ткацкому станку, добивались полностью автономной, без вмешательства человека, работы. Такой агрегат периодически у нас работал сам, без контроля со стороны барышень. Запустил с утра, дрова-пеллеты в податчик для двигателя поместил, и гуляй до обеда. Ну а сейчас пять станков, на каждый по три бабы, вместо магнитного челнока обычный, и трудятся целый день. Выход ткани, несомненно, увеличился кратно, но и трудозатраты возросли. В натуральных величинах. А вот в процентах от мощности "общины" - так даже и уменьшились, много у нас народу. И так почти со всем.
В первой крепости, на нашей стороне, осталась металлообработка и машиностроение, домна, "химия" и пиролиз, стекло и бумага. Эти направления мы отдавать на откуп новым москвичам пока не могли - не хватит им опыта и образования для нормальной работы. Вот и разрывались на части, пытаясь правильно распределить Игнатьевых по направлениям, чтобы прирастать ресурсами. Потому и времени особо не хватало на новинки. Микроскоп и пулемёт - только два новых изделия за четыре месяца появилось. Последний был сделан из большущих баллонов, напоминающих газовые в моё время, и ствола от снайперской винтовки. Да, не Максим, и даже не РПК, но свои пятьдесят пулек в минуту он выдавал. Таких два соорудили пока, попробовать надо справу новую. А вот с остальными направлениями, теми, что уже на крепостных перенесли... Если честно, то у нас наметился значительный перекос в хозяйстве. Сильно повысившаяся производительность труда сыграла дурную шутку - мы не успевали обрабатывать всё, что новые москвичи тянули в крепость. А прекратить процесс не могли - тогда они бездельничать станут. Переводить на новое производство, нельзя, грамотность страдает. Вот и выходит у нас, что чуть не пять тонн золы лежит, килограмм тридцать поташа, и только десять квадратных метров стекла. Натуральная разбалансировка.
По этому поводу собрал большое совещание в конце августа. Помимо Игнатьевых и корелов, за столом добавились Святослав и Лис. Первым отчитались Буревой и Леда, на них учёт запасов был. Урожай, по словам деда, в этом году был хороший, зерна и овощей много собрали. Буревой заявил, что наши запасы позволят при достаточной экономии выдержать чуть не двухлетнюю осаду. Да, тут тоже перекосы есть. Из той продукции, что к растениям не относилась, у нас только рыбы с лихвой, а вот по мясу и прочим сырам да яйцам - недостаток. Об этой проблеме все знали, мы просто пытались значительно увеличить количество животины всех мастей в Москве. Как только дойдём до того состояния, что забой кур, например, будет компенсироваться приростом их численности, так и станем разнообразить меню. И так со всеми животными - гусями, овцами, коровами, козам, кроликами. Последние, кстати, почти приблизились к определённому нами рубежу.
Леда доложила о запасах промышленного сырья. Она подтвердила мои слова о том, что всё оно сейчас у нас делятся на три очень неравные группы. Необработанное сырьё, полуфабрикаты и готовая продукция, которой забиты склады, навесы и окрестности крепости, наличествуют в пропорциях двадцать, шесть, один. То есть, лежит в крепости грандиозная куча руды, тонна десять, по моим прикидкам. Рядом - килограмм семьсот обожжённых и готовых к употреблению катышков из неё, что прошли рудничную мельницу. А вот железа и чугуна в заготовках - лишь пара центнеров от силы. И так почти со всем.
- ... И такими темпами мы скоро все леса вырубим, руду перетаскаем, но всё это так и будет лежать чуть не под открытым небом, - констатировала Леда - надо или склады новые строить, или перерабатывать это всё, или чем-то другим крепостных занять.
- Эх, мне бы ваши проблемы на Ладоге, - тоскливо произнёс Лис.
- И не говори, - поддержал его Святослав, - люди есть, еда есть, а занять их - нечем.
- Обеслав, - спросил я племянника, - как там народ машины осваивают? Я краем глаза видел, ты кого-то за рычаги сажал уже?
- На три с плюсом, - скривился Обкеслав, - подростки ещё куда ни шло, но им дисциплины да ума не хватает. А взрослым - образования. Пару человек я бы может и порекомендовал, как водителей. По прямой ездить. Недолго. Навесное оборудование вообще мало кто освоил.
- А с пиролизом что? Буревой, твоя стихия. Неужто не получатся у крепостных?
- Да не то, чтобы нет, - пожал плечами дед, - но и самих оставить нельзя. Я пробовал - три партии дров испоганили. С поташем чуть лучше, но тоже... Ну, как Обеслав сказал, на троечку.